И снова о Любви, Вере, Надежде....

Жила -была на свете Любовь. И был у нее, как полагается, Предмет Любви. Им было очень хорошо вместе. Предмет смотрел на Любовь влюбленными глазами и говорил: «Я тебя люблю!» А она расцветала от этих слов и была для
своего Предмета самой воплощенной Любовью. Но время шло, и Предмет всё реже стал смотреть на Любовь так, как раньше. Ей теперь приходилось самой спрашивать: «Ты меня любишь?…»
«Что?, — отвечал Предмет, — А, ты об этом… Конечно, люблю. Не веришь?»
Любовь, конечно, верила и доверчиво
прижималась щекой к плечу своего Предмета. Так Любовь стала Верой. Она верила своему Предмету безоглядно, даже когда он стал реже появляться дома, даже когда от него стало пахнуть чужими духами. А потом Предмет и вовсе пропал, и верить стало некому. От Предмета остались какие-то мелочи: зубная щётка, сношенные тапочки,
треснувшая кружка. Вера ничего не
выбрасывала. «Это глупо, конечно, — думала она, — Бессмысленно даже надеяться… Но вдруг он всё - таки вернется?» Вера, конечно же, не может существовать без Предмета Веры. Так Вера стала Надеждой. Надежда беспредметна. Она живёт и ждёт. Живёт и надеется. Она умирает последней — и всё никак не умрёт. Ей нельзя умирать, потому что после нее придёт Ненависть.