У нас с Марком будет ребенок, - сказала она

- Какой ребенок? Что вы несете? - от неожиданности я выронила лопатку, которой до этого переворачивала котлеты. - Вы кто?
Хотя, впрочем, все и так было ясно.
Она появилась на пороге моей квартиры, круглая, как глобус в кабинете географии. В коротеньком пальто свекольного цвета. Смотрела на меня с таким выражением, будто это я вторглась в ее устроенную благополучную жизнь.
- Вы Людмила? - спросила она, хотя прекрасно знала, кто я такая.
Это было написано у нее на лице. Ведь она шла ко мне домой целенаправленно.
- Допустим, - сказала я.
- Я Кристина, - представилась гостья. - Мне нужно с вами поговорить о Марке.
Пол под ногами завибрировал, будто я стояла на палубе корабля в шторм. В ушах зашумело. Из кухни потянуло гарью, я совсем забыла про котлеты, и, конечно, они подгорели.
- Входите, - сказала я зачем-то и пошла спасать котлеты.
Почему я ее впустила? До сих пор не понимаю. Наверное, потому что в нашей семье всегда так было, пришел человек - накорми, напои, выслушай. Мама говорила:
- Даже врага своего напои чаем, а потом уже разбирайся.
Правда, мама имела в виду соседку Зинаиду Петровну, с которой они десять лет делили сарай на даче, а не беременную любовницу мужа.
Она вошла. Тяжело переваливаясь, как утка.
- Господи, на каком она месяце? - подумала я. - Седьмой? Восьмой?
Она прошла за мной на кухню и села на табуретку. Эту резную табуретку ручной работы моя бабушка привезла еще из эвакуации, из Ташкента. И очень ею гордилась.
- Чай будете? - спросила я. - Или сразу перейдем к делу?
Я говорила, но сама не верила в происходящее.
- Я хочу, чтобы вы освободили квартиру, - сказала Кристина, пока я переворачивала пригоревшие с одного бока котлеты. - Нам с Марком нужно строить семью и где-то жить. У нас будет нормальная семья, понимаете? С ребенком.
И тут я рассмеялась. Стоит передо мной это чудо в свекольном пальто и требует, чтобы я освободила собственную квартиру. Бред какой-то, честное слово. Даже не обидно было, а просто смешно.
- Милая моя, - сказала я ей, - вы вообще в своем уме? Эта квартира, между прочим, моя. Мне ее оставила бабушка. Марк здесь прописан, но не более того. Так что если кто-то и будет освобождать помещение, так это вы. И прямо сейчас.
Она посмотрела на меня с какой-то жалостью, и от этого было противно и тошно. В ее взгляде не было ни ненависти, ни вызова. Просто жалость, будто я была неизлечимо больна.
- Вы не понимаете, - сказала Кристина. - Марк любит меня. Мы вместе уже два года. Он просто не знал, как вам об этом сказать.
- Два года. Это значит, с того лета, - подумала я, - когда мы ездили в Крым.
Помню, Марк каждый вечер звонил какому-то «партнеру по бизнесу». В прошлый раз он задержался на корпоративе до четырех утра. Значит, он был с ней. Этих маленьких «звоночков» было много. Просто я старательно их не замечала. Я объясняла все усталостью, работой, кризисом среднего возраста......ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ