Неблагодарные

— Юля, ты хоть понимаешь, как это выглядит со стороны? Соседи спрашивают, почему внуки на все каникулы уезжают к сватам, а к нам — только на два часа по выходным «отметиться». Мы что, прокаженные?
— Мам, детям там нравится. Там лес, речка, и Тамара Семеновна с ними возится, печет что-то постоянно. Им там просто… весело.
— Весело? — мать всплеснула руками. — А у нас им, значит, скучно? Мы с отцом всю жизнь положили, чтобы вы с братом ни в чем не нуждались.
Ты вспомни, в чем ты ходила! Всегда во всем самом лучшем, практичном. На еде никогда не экономили.
А теперь ты нам заявляешь, что детям у нас неинтересно?
— Я не это сказала, мама. Просто… они к вам не привыкли.
— Так дай им привыкнуть! Оставь их на месяц. У меня сейчас времени вагон, я на пенсии. Мы с отцом будем ими заниматься.
Нам тогда некогда было, работали как проклятые, а сейчас — все для них.
Ну, чего ты молчишь?
Юля посмотрела в окно. На подоконнике стояла запыленная герань, которую мать поливала строго по расписанию, не потому что любила цветы, а потому что «так положено».
— Я поговорю с мужем, — тихо ответила Юля. — Но не обещаю.
— «Поговорю»! — передразнила мать. — Своя голова на плечах должна быть. Совсем от рук отбилась.
В наше время слово родителей было законом, а вы… Эх, Макар, ну скажи ты ей!
— Оставь ее, Люба, — донеслось из комнаты. — Не хочет — не надо. Чего нервы трепать?
— Вот! — мать снова обернулась к Юле. — Весь в отца! Тот всю жизнь молчит, и ты такая же. Неблагодарная!
Юля встала, чувствуя, как внутри все начинает привычно дрожать.
— Мне пора, мам. Дениса надо из садика забирать.
— Иди, иди. Продукты вон забери, я купила по акции. И брату передай, чтобы хоть позвонил. А то тоже — раз в месяц «здрасте-до свидания».
Выйдя из родительского подъезда, Юля жадно глотнула свежий осенний воздух. Тут же зазвонил телефон. На экране высветилось фото брата — улыбающийся мужчина на фоне заснеженных гор.
— Привет, Юлька! Ну что, была у «наших»?
— Была, — вздохнула она. — Опять скан...дал из-за детей. Требует их на месяц. Говорит, соседи косо смотрят.
— О, классика! — брат хмыкнул. — Мнение соседки тети Вали важнее, чем то, что дети ее вообще не знают.
Слушай, ты там держись, я на выходных приеду, съездим на дачу? Шашлыки нажарим, мелкие побегают, мы с тобой хоть поболтаем нормально…
— Обязательно, — улыбнулась Юля. — Слава богу, хоть мы друг друга понимаем.
— А как иначе? Мы же в одном окопе выросли.
Ладно, мне по работе звонят. Вечером спишемся насчет денег, я тебе переведу ту часть, что занимал.
— Не горит, — ответила она. — Когда сможешь, тогда и отдашь.
— Не, я так не люблю. Банки — зло, а у нас с тобой честный уговор. Целую!
Юля отложила телефон. Брат был единственным человеком, с которым она чувствовала настоящую связь из своего детства.
На пять лет младше, он всегда был ее «хвостиком». Она помнила, как закрывала его собой в детской, когда в соседней комнате мать отчитывала отца за какую-то мелочь, а тот в ответ только демонстративно молчал......ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ