Он играл с океаном, а прежде играл с огнём,

Его женщины были отчаянны, но не умны.
Он смотрел им в глаза, и в каждой искал её,
А когда уставал, возвращался к ней, как с войны.
Он не знал ни одной, что умела б так громко молчать,
Появляться на горизонте, идти ко дну.
Словно сам Всевышний приложил её, как печать,
На сердце его. В его самую глубину.