Круговорот счастья

Серый и мокрый город надоел Семёну Петровичу. Капли дождя зло били по лобовому стеклу его старенького такси, «дворники» устало скрипели, вторя его настроению. Шестьдесят пять лет, поломанная спина и чувство, что он — лишь деталь большого механизма, которую вот-вот спишут. День не задался с утра.
Очередной вызов мигнул на навигаторе. Адрес, женщина с ребёнком, больница. Семён Петрович тяжело вздохнул и тронулся с места.
У подъезда, прячась под крохотным козырьком, стояла растрёпанная молодая женщина. Она прижимала к себе мальчика лет пяти, пытаясь укрыть его своим пальто от дождя.
— Садитесь быстрее, мамаша, простудитесь, — буркнул он, открывая дверь.
Женщина забралась внутрь, благодаря скороговоркой. Мальчик шмыгал носом и с любопытством разглядывал потрепанный салон. Поехали.
— В городскую больницу, пожалуйста, побыстрее, — голос женщины дрожал. — Там муж... у него авария была.
— Мам, а папа поправится? — спросил мальчик.
— Конечно, Алёша. Доктора хорошие, — ответила она, но Семён Петрович видел в зеркале заднего вида её испуганные глаза.
В салоне повисла тягостная тишина. Чтобы хоть как-то отвлечь мальчика, старик кашлянул и сказал:
— А ты знаешь, Алёша, я ведь тоже когда-то в больницу очень спешил. Только давно, ещё молодым был. И тоже на такси ехал.
— А зачем? — оживился мальчик.
— Жену вёз. Сына рожать. А денег у нас с собой — кот наплакал. Ехать далеко, а счётчик тикает. Я уж думал, придется посреди дороги вылезать и пешком её вести. Страх какой!
— И как же вы доехали? — спросила женщина, тоже отвлекшись от тревожных мыслей.
— А шофёр попался, золотой человек. Увидел, что дело серьёзное, махнул рукой и говорит: «Везу за спасибо. Только ты, парень, запомни: когда сможешь — помоги другому. Чтобы добро по кругу ходило, а не терялось».
— И помогли? — спросил Алёша.
— А как же! Довёз тогда, — усмехнулся Семён Петрович.
Он поймал в зеркале удивлённый взгляд женщины. Она перевела взгляд на его права, открытые на панели. «Семён Петрович...» — тихо прочитала она.
Машина остановилась у ворот больницы. Женщина, всё ещё находясь под впечатлением, полезла в сумку за кошельком.
— Сколько с нас?
Семён Петрович посмотрел на неё, на мальчика, потом на здание больницы, где сейчас, наверное, волновался чей-то муж и отец. Он протянул руку и накрыл её ладонь, не давая достать деньги.
— Нисколько. Я же сказал: «Везу за спасибо». И ты, дочка, запомни. Когда сможешь — помоги другому.
Глаза женщины наполнились слезами. Она хотела что-то сказать, но только кивнула, прижав к себе сына.
— Дедуль, а ты волшебник? — спросил Алёша, выходя из машины.
— Я, внучек, таксист. А это одно и то же, — подмигнул Семён Петрович.
Он смотрел, как они бегут ко входу, как женщина оборачивается и машет ему рукой. Дождь внезапно кончился. Тяжёлые тучи разошлись, и яркий луч солнца ударил прямо в лобовое стекло, ослепив старика.
Семён Петрович довольно улыбнулся, поправил зеркало и включил поворотник. Спина больше не болела. Он вдруг понял, что счастье — это не накопленный капитал, а замкнутый круг. И сегодня этот круг снова замкнулся именно на нём.