18-24 ноября 1826 года состоялась битва при Ара́хове ( Парнас) закончившаяся разгромом турко-албанцев ( самые боеспособные части османских войск на тот момент) войсками Гео́ргиоса Караиска́киса.

Караискаис находился в селе Дистомо, когда получил информацию из Иерусалимского монастыря, что 2,5 — 3 тысячи турок пройдут через Арахову, направляясь к Амфисе, чтобы снять осаду. Он немедленно направил 500 бойцов под командованием Гардикиотиса и Вайаса, чтобы они заняли позиции в самой Арахове. Другим военачальникам был дан приказ окружить Арахову с запада и востока. Сам Караискакис пошёл по стопам турок.
19 ноября албанцы Мустаи-бея вошли в Арахову и обнаружили там повстанцев. Начался бой, к которому постепенно подключались и турки Кехая-бея. Когда Караискакис ударил им в тыл, турки обнаружили, что они окружены. Турки попытались выйти из кольца в направлении Дельфы, но оказались заблокированными за селом. Бой продолжался и весь последующий день. Турки обложили себя мулами и седлами и отчаянно оборонялись. К грекам подходили все новые отряды. На третий день, 21 ноября, 800 турок из Давлиа подошли спасать осажденных. По сигналу осажденные бросились на прорыв. Но греки отбили прорыв и подошедших на помощь турок отогнали. После чего, потеряв надежду на подмогу и видя что погода стала портиться и пошёл мокрый снег, турки стали вести переговоры с Караискакисом, но их условия не были приняты. Всю ночь и весь последующий день шёл мокрый снег. 24 ноября повалил густой снег. Турко-албанцы пошли к командующим Кехая-бею и лежавшему при смерти раненному Мустаи-бею. Ответом брата Мустаи-бея было: принимайте сами решение, бей уже не жилец на этом свете. За час высота снега дошла по колено[4]. Албанцы, ведомые местным предателем, пошли на прорыв через ему одному известные тропы. Брат ещё живого Мустаи-бея отрубил ему голову, чтобы он не попал в руки неверным, и понёс голову в мешке.
Как только Караискакису донесли, что турки уходят, он поднял на ноги бойцов, укрывшихся в домах деревни и окрестных часовнях. Начался молчаливый бой. В ход пошло только холодное оружие, поскольку порох просырел. Греки разбили турецкую колонну на 2 части. Началась резня. Особую злость проявили бойцы, выжившие из прорыва Месолонгиона и помнившие албанцев Мустаи-бея. Из 2 тысяч турок выжили только 300, но и те окончательно вышли из строя, поскольку оказались обмороженными[5]. Рядом с головой Мустаи-бея легла и голова Кехая-бея.
Как никогда ранее, Караискакис подтвердил приставку, данную турками к его фамилии («кара» — чёрный, в данном случае страшный для турок).