Декарт, философ XVII века, признанный основоположником современной философии, выразил эту исходную ошибку афоризмом: «Я мыслю, значит, существую».
Это было его ответом на вопрос: «Есть ли что-либо, что я могу считать абсолютно несомненным?»
Тот факт, что сам он постоянно думает, Декарт полагал не подлежащим сомнению, и поэтому приравнял мышление к Существованию, иначе говоря, приравнял личность — я есть — к мышлению.
Он нашел корень эго, но не понял этого.
Потребовалось без малого триста лет, чтобы другой знаменитый философ увидел то, что Декарт проглядел.
Его имя Жан-Поль Сартр.
Он очень глубоко всмотрелся в заявление Декарта «Я мыслю, значит, существую», и внезапно осознал, что, выражаясь его словами, «Сознание, говорящее “я есть”, не является сознанием, которое мыслит».
Что он имел в виду? Когда ты осознаешь, что мыслишь, то это осознавание не является частью мышления.
Это другое измерение сознания. Это та самая осознанность, которая говорит: «Я Есть».
Если бы в те...ЕщёДекарт, философ XVII века, признанный основоположником современной философии, выразил эту исходную ошибку афоризмом: «Я мыслю, значит, существую».
Это было его ответом на вопрос: «Есть ли что-либо, что я могу считать абсолютно несомненным?»
Тот факт, что сам он постоянно думает, Декарт полагал не подлежащим сомнению, и поэтому приравнял мышление к Существованию, иначе говоря, приравнял личность — я есть — к мышлению.
Он нашел корень эго, но не понял этого.
Потребовалось без малого триста лет, чтобы другой знаменитый философ увидел то, что Декарт проглядел.
Его имя Жан-Поль Сартр.
Он очень глубоко всмотрелся в заявление Декарта «Я мыслю, значит, существую», и внезапно осознал, что, выражаясь его словами, «Сознание, говорящее “я есть”, не является сознанием, которое мыслит».
Что он имел в виду? Когда ты осознаешь, что мыслишь, то это осознавание не является частью мышления.
Это другое измерение сознания. Это та самая осознанность, которая говорит: «Я Есть».
Если бы в тебе не было ничего, кроме мыслей, ты бы даже не знал, что мыслишь.
Ты был бы подобен тому, кто видит сон, но не знает, что это сон.
Ты бы так же отождествлялся с каждой мыслью, как видящий сон — с каждым снящимся образом.
Многие люди живут именно так — как лунатики, попавшие в ловушку старых дисфункциональных ментальных установок, непрерывно воспроизводящих одну и ту же кошмарную реальность. Если ты осознаешь, что видишь сон, то внутри этого сна ты пробуждаешься.
Это другое измерение сознания.
Люди в тысячу раз больше хлопочут о том, чтобы прибавить себе богатства, нежели о том, чтобы прибавить себе разума.
А кажется, всякий может понимать, что для счастья человека гораздо важнее то, что есть В НЁМ, чем то, что есть У НЕГО.
Душа человеческая, будучи отделена телом от Бога и душ других существ, стремится к соединению с тем, от чего она отделена.
Соединяется душа с Богом все большим и большим сознанием в себе Бога, с душами же других существ все большим и большим проявлением любви.
Есть такой арабский рассказ: рассказывают, что будто бы Моисей, странствуя в пустыне, услышал, как один пастух молился Богу.
Пастух молился так:
"О Господи, как бы мне сойтись с Тобой и сделаться Твоим рабом!
С какой бы радостью я обувал Тебя, мыл бы Твои ноги и целовал бы их, расчесывал бы Тебе волосы, стирал бы Тебе одежду, убирал бы Твое жилище и приносил бы Тебе молоко от моего стада!
Желает Тебя мое сердце".
Услыхал такие слова Моисей, рассердился на пастуха и сказал:
"Ты богохульник. У Бога нет тела, - Ему не нужно ни одежды, ни жилища, ни прислуги. Ты дурно говоришь".
И пастух опечалился.
Не мог он представить себе Бога без тела и без телесйлх нужд, и не мог он больше молиться и служить Богу, и пришел в отчаяние.
Тогда Бог сказал Моисею:
"Зачем ты отогнал от Меня верного раба Моего?
У всякого человека свои мысли и свои речи.
Что для одного нехорошо, то для другого хорошо.
Что для тебя яд, то для другого мед сладкий.
СЛОВА ...Ещё Есть такой арабский рассказ: рассказывают, что будто бы Моисей, странствуя в пустыне, услышал, как один пастух молился Богу.
Пастух молился так:
"О Господи, как бы мне сойтись с Тобой и сделаться Твоим рабом!
С какой бы радостью я обувал Тебя, мыл бы Твои ноги и целовал бы их, расчесывал бы Тебе волосы, стирал бы Тебе одежду, убирал бы Твое жилище и приносил бы Тебе молоко от моего стада!
Желает Тебя мое сердце".
Услыхал такие слова Моисей, рассердился на пастуха и сказал:
"Ты богохульник. У Бога нет тела, - Ему не нужно ни одежды, ни жилища, ни прислуги. Ты дурно говоришь".
И пастух опечалился.
Не мог он представить себе Бога без тела и без телесйлх нужд, и не мог он больше молиться и служить Богу, и пришел в отчаяние.
Тогда Бог сказал Моисею:
"Зачем ты отогнал от Меня верного раба Моего?
У всякого человека свои мысли и свои речи.
Что для одного нехорошо, то для другого хорошо.
Что для тебя яд, то для другого мед сладкий.
СЛОВА НИЧЕГО НЕ ЗНАЧАТ.
Я ВИЖУ СЕРДЦЕ ТОГО, КТО КО МНЕ ОБРАЩАЕТСЯ".
Мы используем cookie-файлы, чтобы улучшить сервисы для вас. Если ваш возраст менее 13 лет, настроить cookie-файлы должен ваш законный представитель. Больше информации
Комментарии 11
Это было его ответом на вопрос: «Есть ли что-либо, что я могу считать абсолютно несомненным?»
Тот факт, что сам он постоянно думает, Декарт полагал не подлежащим сомнению, и поэтому приравнял мышление к Существованию, иначе говоря, приравнял личность — я есть — к мышлению.
Он нашел корень эго, но не понял этого.
Потребовалось без малого триста лет, чтобы другой знаменитый философ увидел то, что Декарт проглядел.
Его имя Жан-Поль Сартр.
Он очень глубоко всмотрелся в заявление Декарта «Я мыслю, значит, существую», и внезапно осознал, что, выражаясь его словами, «Сознание, говорящее “я есть”, не является сознанием, которое мыслит».
Что он имел в виду? Когда ты осознаешь, что мыслишь, то это осознавание не является частью мышления.
Это другое измерение сознания. Это та самая осознанность, которая говорит: «Я Есть».
Если бы в те...ЕщёДекарт, философ XVII века, признанный основоположником современной философии, выразил эту исходную ошибку афоризмом: «Я мыслю, значит, существую».
Это было его ответом на вопрос: «Есть ли что-либо, что я могу считать абсолютно несомненным?»
Тот факт, что сам он постоянно думает, Декарт полагал не подлежащим сомнению, и поэтому приравнял мышление к Существованию, иначе говоря, приравнял личность — я есть — к мышлению.
Он нашел корень эго, но не понял этого.
Потребовалось без малого триста лет, чтобы другой знаменитый философ увидел то, что Декарт проглядел.
Его имя Жан-Поль Сартр.
Он очень глубоко всмотрелся в заявление Декарта «Я мыслю, значит, существую», и внезапно осознал, что, выражаясь его словами, «Сознание, говорящее “я есть”, не является сознанием, которое мыслит».
Что он имел в виду? Когда ты осознаешь, что мыслишь, то это осознавание не является частью мышления.
Это другое измерение сознания. Это та самая осознанность, которая говорит: «Я Есть».
Если бы в тебе не было ничего, кроме мыслей, ты бы даже не знал, что мыслишь.
Ты был бы подобен тому, кто видит сон, но не знает, что это сон.
Ты бы так же отождествлялся с каждой мыслью, как видящий сон — с каждым снящимся образом.
Многие люди живут именно так — как лунатики, попавшие в ловушку старых дисфункциональных ментальных установок, непрерывно воспроизводящих одну и ту же кошмарную реальность. Если ты осознаешь, что видишь сон, то внутри этого сна ты пробуждаешься.
Это другое измерение сознания.
А кажется, всякий может понимать, что для счастья человека гораздо важнее то, что есть В НЁМ, чем то, что есть У НЕГО.
Соединяется душа с Богом все большим и большим сознанием в себе Бога, с душами же других существ все большим и большим проявлением любви.
Пастух молился так:
"О Господи, как бы мне сойтись с Тобой и сделаться Твоим рабом!
С какой бы радостью я обувал Тебя, мыл бы Твои ноги и целовал бы их, расчесывал бы Тебе волосы, стирал бы Тебе одежду, убирал бы Твое жилище и приносил бы Тебе молоко от моего стада!
Желает Тебя мое сердце".
Услыхал такие слова Моисей, рассердился на пастуха и сказал:
"Ты богохульник. У Бога нет тела, - Ему не нужно ни одежды, ни жилища, ни прислуги. Ты дурно говоришь".
И пастух опечалился.
Не мог он представить себе Бога без тела и без телесйлх нужд, и не мог он больше молиться и служить Богу, и пришел в отчаяние.
Тогда Бог сказал Моисею:
"Зачем ты отогнал от Меня верного раба Моего?
У всякого человека свои мысли и свои речи.
Что для одного нехорошо, то для другого хорошо.
Что для тебя яд, то для другого мед сладкий.
СЛОВА ...Ещё Есть такой арабский рассказ: рассказывают, что будто бы Моисей, странствуя в пустыне, услышал, как один пастух молился Богу.
Пастух молился так:
"О Господи, как бы мне сойтись с Тобой и сделаться Твоим рабом!
С какой бы радостью я обувал Тебя, мыл бы Твои ноги и целовал бы их, расчесывал бы Тебе волосы, стирал бы Тебе одежду, убирал бы Твое жилище и приносил бы Тебе молоко от моего стада!
Желает Тебя мое сердце".
Услыхал такие слова Моисей, рассердился на пастуха и сказал:
"Ты богохульник. У Бога нет тела, - Ему не нужно ни одежды, ни жилища, ни прислуги. Ты дурно говоришь".
И пастух опечалился.
Не мог он представить себе Бога без тела и без телесйлх нужд, и не мог он больше молиться и служить Богу, и пришел в отчаяние.
Тогда Бог сказал Моисею:
"Зачем ты отогнал от Меня верного раба Моего?
У всякого человека свои мысли и свои речи.
Что для одного нехорошо, то для другого хорошо.
Что для тебя яд, то для другого мед сладкий.
СЛОВА НИЧЕГО НЕ ЗНАЧАТ.
Я ВИЖУ СЕРДЦЕ ТОГО, КТО КО МНЕ ОБРАЩАЕТСЯ".
Смирение - человека.