И такое бывает

-Ну, что,Татьяна, как вы тута, обживаетесь?
Таня повернулась на голос, она, как раз, отмывала старую, самодельную, закопчённую гардину.
-Обживаемся, здравствуй Люда, - Таня осторожно слезла со стола.
-Ну- ну, принесла тут, кое чего, ребятишкам, да и сам иди поешь, голодные поди, сиротинушки.
-Люда…ну что они сиротинушки -то, вдруг. Мать у них жива- здорова, отец тоже… пусть живёт.
-Иииэх, отец. Ну ладно, Татьяна, я вот чего…тяжело одной, с дитями, без мужика. На Гришу моего тоже, сильно -то не рассчитывай. У него своя семья имеется, я знаю, знаю, - Людмила махнула рукой, - мать ваша наказывала, чтобы Григорий следил за тобой, помогал.
Чем можем—поможем, это так. Но, Татьяна, ты тоже, это…понимать должна, у Григория своя семья…
Люда прошлась по комнате, глянула в мутное, грязное оконце, домик достался ребятам от бабушки, Людмила поморщилась, может и хорошо, что не продали тогда, а то пришлось бы ещё у себя размещать сестру мужа с детьми.
Ребята Танины—Олечка и Миша, сидели прижавшись друг к другу.
-Та я что говорю, Таня. Плохо одной, без мужика, плохо, не спорь, знаю о чём говорю, вижу, как бьются бабы, словно рыбы об лёд, ну…я что сказать хотела…погоди, не перебивай, Таня.
У меня брат троюродный, Володей, он хороший, ой, как вспомню, маленький был, такой…ой, не могу, хороший был, потом правда…не везло ему с бабами, Тань, не везло…Всё каких-то фиф выбирал, я вот что думаю…познакомить вас.
-Нет, - поспешно сказала Таня, - нет, Люся, не надо, спасибо.
-А что так? Ну что тоже -то свой всё – таки, дети опять же при отце будут, не чужой, в семье все будем.
-Спасибо, Люся, спасибо…но не надо, мы сами.
-Сама, - фыркает Люся, она сидит ещё немного и уходит.
Дома высказывает мужу вечером, что Танька, бессовестная, на шею хочет присесть, нашла она, Людмила, мужика хорошего для неё, Таньки, так нет же, носом воротит, не надо ей такого, а какого надо, какого?
Кто на неё позарится, с двумя детьми, да и не красавица сама, ишь, фыркает.
-Кого ты ей подыскала? - хмуро хлебая щи спрашивает Григорий.
-Володея, - с вызовом говорит Людмила.
-Ковооо? Спятила, на что ей этот сморчок.
-Ой, а она красавица у вас, гляди -кася. Носишься с той Танькой, надо было держать мужика крепче, а то побежала, бросила всё. А за мужика бороться надо, да! Пошла бы и надавала ей, по мордасам, за волосья оттаскала, а она нюни распустила…конечно, знает, что бросишь всё и сделаешь для сестрицы, как лучше.
Тоже бесстыжая, совесть бы поимела, у брата своя сем…
-Замолчи, - бросил ложку Григорий, - умолкни, не лезь, куда не просят, ещё раз что-то скажешь…гляди мне.
-А я что? Я ничего, просто…
-Всё, я сказал. Умолкни.
Григорий доел, взял свой деревянный сундучок с инструментами и пошёл из дома, бросив жене пару слов.
-Гриша, там крыльцо, я чуть не упала, ребятишки ещё побьются.
Григорий кивнул.
Татьяна домывала пол, когда вошёл брат, дети обрадовались.
-Дядь, а это чего у тебя?
-Идём…забор починим, крыльцо.
Миша быстро подтянул спадающие штанишки и вышмыгнул следом за дядькой, Таня тихо улыбнулась, погладила живот.
-Болит, мамочка?
-Нет, Олечка, всё хорошо.
Так и зажили, Людмила ещё пару раз пыталась сосватать Татьяне мужчину, но та мягко отвергала.
Работала Таня на почте, весь день сидела за столом, однажды идёт с работы, переваливаясь, как уточка, на отёкших ногах, у калитки стоит Людмила, фу ты…не хотела Таня её видеть, да деваться уже некуда.
Золовка улыбалась, но тут улыбка сползла медленно с её лица.
-Таня…ты…ты что? В положении? Ты…ему говорила?
Таня кивнула молча, бочком протискиваясь мимо Людмилы.
-А он что?
-Ничего, - пожала плечами Татьяна, - у него любовь, ребёнок там родится скоро.
-От подлец, ну ничего ничего…алименты будет на троих платить, ирод…Даже не маши, не маши…Как одна ты с тремя? Ой, батюшки…Так вот ты отчего не хотела мужиков -то…Таня, Володей…
-Спасибо, Люся, не надо, мы сами.
-Сами…мы будто чужие, ладно, что уж там, дитё же…оно живое там, эх…Ну ничего, Танюшка, ничего…не пропадём, мы рядом…что уж там.
У Люси с Гришей не было детей, сначала переживали по молодости, а потом всё, отпустили ситуацию.
Люся с виду такая, вроде не довольная, на самом деле, очень душевная и добрая, под напускной суровостью.
-Татьяна, вот как дам в лоб, неужели мы чужие, отекла вся, ой, ну почему не сказала, а? А вдруг навредила что, ребёночку?
-Нет, Люся…не переживай, всё хорошо.
Однажды ночью, Тане стало плохо.
-Миша…сыночек, беги…беги к дяде…позови тётю Люсю, скажи ей…беги, сынок, не побоишься?
-Нет, мама, я быстро.
Люся с Григорием прибежали быстро, Людмила отправила Григория за машиной, быстро помогла Тане собраться, детям велела одеться и ждать.
-Таня, не переживай, ребята у нас побудут, в школу, в сад, отправлю, не волнуйся.
Под утро родилась Катюшка, горластая, чёрненькая.
Все ждали Катю с мамой, приехали…
Люся, будто помолодела, она не отходила от новой племянницы, часто забирала её к себе, давая Тане отдохнуть.
Мужу Таниному Люся тоже сообщила, что дитё родилось, тот плечами пожал, мол, всё равно…
- Ну всё равно, так всё равно, вырастим, у Тани есть опора, а вот ты…попомни моё слово, придёт время, ты уже будешь в детях нуждаться, а не они в тебе…да они так же скажут тебе, что им всё равно.
-Я алименты плачу.
-Алименты…слёзы, а не алименты…
Людмила оказалась права.
Они во всём помогали Тане, Катюшка росла вообще на две семьи, выучили детей, скопом, женили Мишу, потом Олечка замуж вышла, осталась одна Катюшка, когда приехал бывший муж Татьяны, женщина давно уже жила в большом, новом доме.
-Мамуля. Там какой-то дяденька, тебя спрашивает.
-Какой дяденька, Катюшка?
-Не знаю.
-Анатолий?
-Здравствуй, Катя…А это Олечка так выросла?
-Это Катерина, - резко сказала Людмила, подошедшая сзади, она видела, кто приехал и поспешила золовке на помощь. - Та самая, на которую ты равнодушно пожал плечами.
Женщина вошла в калитку, встала рядом с Татьяной и Катей.
-Ну? Зачем пожаловал?
-Что? Даже не пригласите? - спросил с усмешкой.
-Нет, - сказала Татьяна, Катя во все глаза смотрела на отца, она искала в себе отголоски каких-то чувств и не находила.
-Маам, тёть, я пойду?
-Беги, детка, - сказали в голос женщины.
Анатолий молча посторонился, провожая взглядом дочь.
-Врачи сказали обстановку сменить, дома…сын с женой, трое детей, орут, визжат…
-О, как…и ты вспомнил про Татьяну?
-Я не с тобой говорю, Людмила, - поморщился, - мне может той жизни осталось…хочу рядом с родными людьми провести.
Женщины глянули друг на друга и рассмеялись.
-Анатолий, ты правда считаешь, что имеешь на это право? - спросила Татьяна.
-Таня, давай войдём в дом, устал я.
-Через двадцать минут электричка идёт, как раз успеешь…
-Что? Ты с ума сошла, Таня…
-Ты слышал, Анатолий, -сказала Люся, - иди, пока мужик её не вышел и не накостылял тебе.
Дверь скрипнула Анатолий, подхватив чемодан, огрызаясь и матерясь, пошёл назад.
Женщины переглянулись и рассмеялись.
-Пушок, ну ты прям во время, - говорит Таня большому, серому, пушистому коту, который зевает и щурится на солнце.
-Тань…ёкнуло что-то?
-Да прям, к чужому незнакомому человеку было бы больше сочувствия, нет, Люся…всё спокойно.
А мужчина у Тани был, да, хороший между прочим…Володей да-да, тот самый, долго добивался женщину, правда, будто какие-то не те ему попадали, хороший человек, крепкий хозяин, и Таня с ним расцвела, и дети за отца считали.
Такое тоже бывает.
Автор : Мавридика д.