СИРОТА

— Дед Михей, ты чего такой хмурый сегодня? Именинник, что ли?
Михей Егорович только рукой махнул, проходя мимо сельского магазина, возле которого собрались старухи. Те зашептались: восьмой десяток разменял, а всё как дитё малое – то грустит, то радуется без повода.
Вечером за ужином жена Зинаида не выдержала:
— Михей, что с тобой? Третий день сам не свой. Внуки приезжали, ты с ними и не поговорил даже. Аль обидел кто?
Старик отложил ложку, посмотрел в окно. Там уже темнело, фонарь на улице мигал устало.
— Родителей вспомнил, — тихо сказал он.
Зинаида вздохнула. Свекровь умерла двадцать лет назад, свёкор — и того раньше. Казалось бы, сколько можно?
— Михей, ну что ты как маленький? Мне семьдесят, тебе семьдесят один. У нас дети, внуки. Какие родители? Вон, Васька-сосед вообще один живёт, ни жены, ни детей. Вот он сирота. А у тебя вон семья какая!
Михей Егорович покачал головой:
— Родителей, Зина, нет. Понимаешь? Совсем нет. Мамку позвать хочется, пожаловаться, что спина болит, что давление скачет, а некому. Дети — это дети. А родителей нет. Сирота я. У тебя хоть мать жива, тёща моя, престарелая, но жива...
Зинаида поджала губы, но спорить не стала. Только погладила его по руке.
На следующий день Михей Егорович пошёл на кладбище. Взял с собой два полотенца, яйца, пшено и блины — хоть Родительская и давно прошла, а душа просила. Присел на лавочку у оградки, достал папиросы, закурил.
— Здравствуй, мам. Здравствуй, батя. Я это... пришёл. Простите, что редко бываю.
Ветки берёзы над головой тихо шумели, будто отвечали. Где-то вдалеке птица запела, и от этого стало спокойнее на душе.
— У нас всё хорошо, — продолжал старик. — Внуки растут. Зинка ворчит, как всегда. А я вот старый стал, мам. Совсем старый. Спина болит, ноги ноют. Помнишь, ты меня в детстве лечила? Горчичники ставила, чаем с малиной поила. А теперь некому...
Он замолчал, смахнул слезу и усмехнулся сам себе:
— Глупости говорю. Взрослый мужик, а туда же. Ладно, пойду я. Вы там берегите себя.
Домой вернулся повеселевшим.
Зинаида встретила у калитки, руки в боки:
— Где шляешься цельный день? Обед стынет!
— К родителям ходил, — улыбнулся Михей Егорович. — Проведал.
Жена хотела что-то сказать, но осеклась. Обняла его, прижалась к плечу.
— Пойдём, сиротинушка моя. Щи кушать.
А вечером приехали дети с внуками.
Младший внук Пашка забрался к деду на колени:
— Дед, а дед, а ты правда сирота?
Михей Егорович погладил его по голове:
— Правда, внучек. У меня мамы с папой нет. Только вы теперь — вся моя семья.
Пашка подумал и сказал серьёзно:
— А я тебя не брошу. Будешь старый — я тебе чай принесу. С малиной. Как твоя мама в детстве.
Старик отвернулся к окну, чтобы никто не видел, как заблестели глаза.
— Договорились, — тихо ответил он. — Договорились, внучок.
Автор : Новости Заинска.