Доброта, краше золота!!!

Зима, в деревне она особая.
А почему?
Грязи от машин нет. Хочешь иди в валенках, да без калош и возвернëшься домой, в чистых. Обмахнëшь веником и к печке поставишь.
Деревня, она в это время стоит как грибы, только деревянные, да под снеговой шапкой.
И пока снег как пушок лëг, это хорошо, а и страха нет за крыши. А как чуть оттепель, мокрота придавит его, то давай, чисть, а не то может беда приключиться.
Так и сегодня, ветер прилетел тëплый, и верх снега, начал его впитывать. А капель начала свои перестуки - кап, да как, кап, да эдак.
Тëтка Зина открыла дверь, и увидала мокрое крыльцо и лужи.
Глянула дальше, а на тропинке, сидит Пашкин Мурзик- собака, привыкшая к терпению с малых когтей. Хозяин которой запойный мужик.
А так этого Мурзика жалеет вся деревня, за терпение, за умение ладить с другими собаками, как и с людьми.
И не было такого случая, что бы он бестолково лаял, или кого обижал.
А уж голод, он переносил молча.
Только зная добрых людей, сядет как сейчас молча у дома, и ждëт-покормите мол, а ежели нет чего, я убегу.
А у тëтки Зины, настроение сегодня было не из лучших. И хотела было она махнуть рукой- беги мол отседа, как плечо кольнуло так, что рука самопроизвольно опустилась.
И уже мягким, понимающим голосом, она произнесла- И твой тоже загулял, Мурзик? И мой, вона, лежит, валяется, в себя войти не может. Надо в подполье спуститься, рассола огуречного налить- лечит это. Твоему тоже снесу- жалко ведь, человеки они- человеки.
Она рассмеялась своему такому слову, и пошла в дом.
Оттуда принесла тарелку тогдашних щей, с куском хлебца. Который покрошила и дала собаке.
Ешь, бедолага, хозяев не выбирают ведь. И я своего не выбирала, сам меня выбрал, одну из всей деревне.
А щас вон, лежит, как...
Она вздохнула и заспешила в дом- Щас я, твоему налью лечение то и свому.
И уже из подпола, закричала- Федюша, я те рассолу щас принесу милок.
Выпьешь, и как заново родишься, или можа переродишься, а, Федя, муж мой родный.
Через некоторое время, тëтка Зина вышла из дома, отодвинула на тропинке, уже пустую тарелку, и шепнула собаке- Ну, давай, идëм твоего лечить. И они пошли, впереди бежал Мурзик, за ним шла тëтка Зина, с банкой рассола, и тогдашними щами, а среди тарелки, лежал комок сметаны. В кармане соседки лежали два больших ломтя хлебца и пара сварных яичек.
- Мужики, оне как дети- чуть оступятся, и подставляй им плечо как говорят- Ворчала тëтушка.
Да и кто его им подставит, ежели не жена, ежели не соседка, по месту проживания жизни нашей.
И уж подойдя к Пашкиному дому, стукнув в окошко, она закричала- Пашк, лечение и подкрепление несу.
А Мурзик, ох эти собаки, ох эти душеньки нашие родные, благородные, терпеливые, ведь нашел время и место лизнуть руки тëтушки. А у той слëзы как бриллианты застыли в глазах и слова застыли в душе. Только махнула она рукой и уже выходя из Пашкиного дома шепнула Мурзику- забегай ежели что- помогу.
Автор текста Осинцева Наталья.