Хороший сосед на вес золота

***
Деревенька Воробьёво, оправдывая своё название, словно птичка, была небольшой. Старые домишки покосились от времени, и было их уже не так много на единственной улочке. А вот построенные не так давно дачниками и любителями хорошей рыбалки на новой улочке, что была ближе к речке, крепкие дома радовали глаз.
- Скоро обновится наше Воробьёво, - любила повторять семидесятилетняя Наталья Петровна, - а наши домишки вместе с нами и уйдут… Вот мой домик так давно не знал ремонта.
- Так сделала бы, чем жаловаться, чай, деньги-то есть? – отвечал ей Пётр Игнатьевич, давнишний сосед.
- Я как подумаю, что надо всё разваливать: и печки, и полы менять, так мне уже худо делается, - махала рукой Наталья, - авось и так доживу как-нибудь. Считай, дом на честном слове держится, осел, а тёплый, и уютный для меня…
Пётр Игнатьевич понимающе кивал. Кто же любит ремонты?
- Однако иногда надо всё-таки хоть по уголку ремонтировать, - назидательно говорил он, - хоть не хочется, а надо.
- Легко тебе говорить, - усмехалась Наталья Петровна, - ты посильнее меня, посноровистей, худощавый, рукастый. Всё можешь сделать сам. К тому же и помоложе меня.
- Вот нашла молодого! – рассмеялся Пётр, - я ведь всего на полтора года тебя младше! А научился всему – это верно. Раньше отец учил в детстве что и как по хозяйству и инструментом каким работать. А когда моей Маши не стало, привык и сам готовить, и убираться в доме, и стирать, и пуговицы пришивать… Разве что не вышиваю…
Они помолчали. Наталья тоже была вдовой давным-давно, а с соседом они привычно общались: то и дело вечерами посидят на крылечке то у одного дома, то у другого, рассказывая, как прошёл день.
- Легко тебе говорить, - усмехалась Наталья Петровна, - ты посильнее меня, посноровистей, худощавый, рукастый. Всё можешь сделать сам. К тому же и помоложе меня.
Бывало, что и обижался Пётр на Наталью. Ворчит на него баба. Мол, то он грибы червивые из леса принесёт, то рыбёшка что-то в этот улов меловатая…
-Ты вот давеча мне выговаривала про грибы, - оправдывался Пётр позже, - так глаза у меня не видят так как надо. И потом? Что для меня нормально, то для тебя – червивый! Ну, есть чуток дырочек, так совсем мало! Был червячишка, да ушёл. Там его уже и нету! А ты шумишь! Ну, как такой гриб не взять? Это же белый! А насчёт рыбы, то тут я уже никак повлиять не могу. Уж какая клюнула, ту и вытащил исправно. Сама же как-то говорила, что маленькая плотвица слаще большой!
- Ну, говорила, говорила, - улыбалась Наталья, - это как прожарить… Если маленькую рыбёшку как следует прожарить, до золотистой корочки, то её мелкие косточки словно растворяются. И можно есть рыбку такую как вафельку! Целиком, хрустящую, сладкую…
- Вот-вот, на тебя как найдёт. То всем довольна, а то да и скажешь мне обидное… - отвечал Пётр.
- Да не обижайся ты! А с кем мне ещё обсудить наши дела? Те дачники, что ближе к реке живут, с нами почти не знаются, разве что кивнут, проходя мимо, а наши дела их не волнуют… А мы с тобой на этом нашем краю одни из старожилов остались… Вот и держимся друг за друга, как два старых дерева, и скрипим… - Наталья гладила Петра по руке и вздыхала.
Такие разговоры всегда заканчивались миром, и кроткой лаской – прикосновением, словно благодарила женщина рукой своего соседа и помощника, собеседника и слушателя…
Наступила настоящая осень. Уже закончился огородно-садовый сезон, леса опадали еле слышно, дыхание по утрам на улице выдавало парок, и так хотелось одеться потеплее. И дома, если не истопить печи с утра, было зябко и неуютно.
Наталья топила печи рано, по привычке, хотя к своей козе Моте ей не надо было вставать спозаранку, перешли на «зимний» сезон.
Однажды Пётр услышал крики у своего дома. Его громко звала на помощь Наталья.
- Что стряслось-то? Пожар, что ли? - вышел он на крылечко без куртки.
- Ой, почти угадал! Вот только его и не хватало. Однако кухня вся в дыму. Начала я топить печку, а свод у неё и обвалился. Дым наружу пошёл! Я со страха залила огонь, вся вымочилась, на полу вода, и вот к тебе побежала. Посмотри – что там?
- Что там, что там? – заворчал Пётр, - летом надо сани готовить, а телегу – зимой. А уж печку тем более, заранее посмотреть надо было. Когда последний раз чистила, а?
Он накинул куртку и пошёл вслед за Натальей.
На кухне у Натальи пахло горьким дымком, окна были нараспашку, и кошки пугливо выскочили на улицу.
- Кыш отсюда, - Пётр шикнул на убегающих кошек и заглянул в печь, - ну, да. Осыпался свод, да сразу несколько кирпичей выпало. При таком состоянии нужен ремонт. И всю её глянуть, а не только это место… Эх, летом бы всё это делать… матерь Божья…
Наталья со слезами на глазах, умоляюще просила помочь.
- Некого больше просить, Петя, ты же знаешь… Давай вместе, если что, и я буду раствор подавать… - шептала она.
- Тоже мне нашлась помощница. Тут мужик нужен. Будем из села просить Василия. Так что сейчас ему дозвонюсь, и назначим время. А пока…
- Что пока? – Наталья взглянула на печку.
- Убирай всё из кухни. Я помогу вынести, тут будет очень пыльно, грязно и холодно. Слава Богу, что нет пока морозов. Но думаю, что дня за три управимся. У меня и глина запасена на такой случай, и песок, и даже кирпичи в запасе есть. Залатаем твою русскую красавицу…
- Хорошо, Петя. Я сейчас и начну всю посуду выносить, и стулья и занавески сниму… - вздохнула хозяйка, - придётся пожить пока в комнате, если там печка тоже не рухнет…
- А кстати, надо бы и ту печь тоже глянуть заодно. А то зима длинная впереди, а у тебя всё рушится… - предложил Пётр.
- Раз надо, то надо…
Пол дня Наталья убирала и носила в коробках посуду в кладовую. И в комнате тоже накрыла всё на всякий случай и прибрала в шкафы.
Василий приехал на помощь, как и обещал, и мужчины занялись ремонтом русской печки. Пришлось разобрать часть кладки, чтобы добраться до свода, и было в доме и пыльно, и шумно, и Наталья только успевала подметать песок и сыпавшуюся с кирпичей сажу.
Пока выносили грязь во двор, дом выстудили, и едва вечером уехал Василий домой, как Наталья села на табурет и покачала головой.
- Божечки ты мой. Вот так ремонт… И ужас как холодно. Даже в комнате печь не помогает…
Василий приехал на помощь, как и обещал, и мужчины занялись ремонтом русской печки. Пришлось разобрать часть кладки, чтобы добраться до свода, и было в доме и пыльно, и шумно, и Наталья только успевала подметать песок и сыпавшуюся с кирпичей сажу.
- Тогда ступай ко мне ночевать. Не околевать же тебе тут, да ещё и пылища осела. Вон она, как пудра повсюду. Ещё неделю отмывать придётся. А мы только начали своё грязное, но важное дело… - сказал Пётр.
Наталья согласилась. Они легли спать в этот вечер рано, так как оба очень устали. Наталья заняла маленькую комнатку за печкой, и благодарила соседа за тепло и удобную постель. А Пётр улёгся в кухне у печи на стареньком диване, где он всегда и спал.
На следующий день Пётр велел сидеть Наталье у него дома.
- Нечего всем там пыль глотать. Когда закончим, тогда я тебя и позову прибраться. А пока сварила бы ты обед.
Наталья принялась хозяйничать у плиты, принесла и кое-какие свои продукты, и в этот раз обедали они втроём в тепле и чистоте, в доме Пети.
Наталья так и осталась жить у Петра, пока не закончится ремонт и второй печки.
- Ох, как хорошо, когда баба в доме, - говорил Василию Пётр во время работы, - вхожу в свой дом и не узнаю: так вкусно борщом пахнет, и картошка пожарена получше, ароматнее как-то…А ещё и чистоту она мне навела повсюду. И полы отмыла, и пыли нигде нет…
- Так женись на ней! – рассмеялся Василий, - вот и будете вместе борщи хлебать. Чего на старости лет ещё надо?
- Эх, мы и так вместе, только вот котелки и кастрюли разные, - улыбнулся Пётр, - хорошая она женщина. Всю жизнь, считай, рядом прожили… Да вряд ли нужен я ей…Бывает, что и ворчит на меня. А вместе жить, так и вовсе надоем…
- Ну, смотри сам тогда, это дело тонкое, характеры должны совпадать. Да и привычка жить одному тоже большое значение имеет, - ответил Вася.
- Ты вот что, друг, - Пётр понизил голос, - не торопись всё доделывать-то быстро. Повременим чуток. Мол, надо то и то сделать, внимательнее проверить… Пусть она у меня поживёт ещё хоть недельку. Может и привыкнет к моему дому, и тогда я поговорю с ней после…
Мужчины сговорились. А Наталья то и дело прибегала к себе домой. То убраться, то посмотреть, как дела идут, то козу подоить, то курочек накормить. Две её кошки уже нашли хозяйку в соседнем дворе и караулили по утрам, когда пойдёт Наталья их кормить.
Пётр обедал с Василием и нахваливал Наталью за вкусные обеды, а она улыбалась и поторапливала их:
- Ой, как я соскучилась по своей печке, когда же будет закончено всё? Выстудим дом совершенно.
- Ничего, потерпи ещё немного, - отвечал Василий, поглядывая на Петра, - сама знаешь, что надо дать новой кладке как следует просохнуть, потом сделаем контрольную топку, и если где задымит, то подмажем, понаблюдаем.
- К тому же надо и на чердак залезть, там гусак обмазать по новой, свежим раствором, это очень важно в целях безопасности. Не дай Бог искра из щелей прицепится к стропилам? – предупреждал Пётр.
- Ничего, потерпи ещё немного, - отвечал Василий, поглядывая на Петра, - сама знаешь, что надо дать новой кладке как следует просохнуть, потом сделаем контрольную топку, и если где задымит, то подмажем, понаблюдаем.
- Ладно. Делайте на совесть, как следует. Ведь пойдёт не на один год, - соглашалась Наталья, - уж раз такое дело, то потерплю немного.
После того, как русскую печь привели в порядок, взялись за лежанку в комнате. Но та была в порядке, и мужчины только почистили дымоход, и подмазали все щели, в том числе и на чердаке.
Наталья была довольна. Она щедро отблагодарила работника и накрыла стол с пирогами и закусками в доме Петра.
- Ого, какой стол, словно праздник большой! – радовался Пётр и показывал Василию на Наталью, - ну, что за женщина, что за хозяйка? И почему я раньше не обращал на неё серьёзного внимания? Почему по молодости сразу не женился?
Наталья смеялась на эту шутку и махала рукой. А Василий, налив очередную рюмочку, предлагал:
- А ты проси её руки сейчас. Пока другие не увели такую умницу! Не теряйся, ни в коем случае!
- А что, и попрошу, даже очень попрошу, так ведь она не согласится, такая смешливая, всё на шутку переведёт. Не поверит, что я серьёзно-то… - продолжал объяснять товарищу Пётр.
- Поверит. Сначала посмеётся, а потом и поверит, - убеждал Петра захмелевший Василий.
- Смех смехом, а тебе огромное спасибо. Всё организовал. Печи топятся, пожара нет. Вот так друг! Настоящий мужчина. Можно я у тебя ещё ночку посплю, а то дом пока не прогрелся, боюсь заболеть. А уж завтра всё там намою как следует, и буду жить спокойно.
- Конечно, Наташа, конечно. Ты вообще можешь тут жить сколько тебе надо. Хоть оставайся насовсем, и тут будет твоя комната… - пролепетал Пётр, отвернувшись в сторону.
- Ах, ты доброта…- улыбнулась Наталья, - иди спать, я уберу со стола и тоже ложусь. Устали мы все от моей проблемы. Но с завтрашнего дня всё войдёт в своё русло и будем жить поживать, как и прежде…
Она ещё долго копошилась на кухне, мыла посуду, убирала тарелки с остатками пиршества в холодильник, и протирала полы. А Пётр лежал на своём диванчике за печкой, вслушивался в эти звуки женского присутствия в доме как в чудесную музыку, вспоминая былое, когда жена его была жива, дочка приезжала из города чаще, а летом гостил на каникулах маленький внук.
Когда всё стихло, Наталья улеглась, и Пётр быстро заснул. А утром, он проспал дольше обычного. Встал и удивился, что в доме тихо, а Наташи уже и след простыл, ходики тикают на кухне громко, и лишь полный холодильник еды напоминал о вчерашнем празднике окончания ремонта печей…
- Пошли завтракать, Наташа! – Петя пришёл к ней и крикнул, приоткрыв дверь на кухню.
- Так я уже завтракала. Ты поздно встал, гуляка… - рассмеялась Наташа, - иди-ка сюда, у меня блины с вареньем, омлет тебе сделаю, вот и посидим немного. Только ноги вытирай. У меня чисто!
Пётр шагнул в кухню, разулся и потянул носом аромат блинов и тёплого молока. Обе печи уже истопились, и в доме было хорошо и светло от белых чистых занавесок, которые Наталья развешивала на окошки.
Они посидели рядышком за столом, поговорили о таком внезапном, но удачном ремонте, и Петя извинился:
- Вообщем, это мой недогляд. Я бы должен был сам посмотреть за печами. Что с тебя взять? Ты баба. А я – мужик.
- Что верно, то верно, - улыбнулась Наташа, - буду не против, если ты мне станешь напоминать в следующий раз что делать. У меня ещё и в бане надо бы печку переложить, но это – летом. Сейчас я уже столько грязи не вынесу, не осилю.
- Как вкусно ты готовишь… Я ведь будто бы на двадцать лет назад вернулся… Будто помолодел. Хорошо, когда женщина есть в доме…- начал Пётр.
Пётр кивнул.
- Долго сидеть не буду, от дел отвлекать. Спасибо и тебе, огромное спасибо. За борщи, блины, пироги и салаты…
- Да что ты, Петенька? Всё как обычно…
- В том-то и дело, что для меня не обычно, а с душой подано. Я ведь не от голода, сыто жил и живу, но когда рядом человек… Ну, ты сама понимаешь… Что долго говорить. Одним словом, приходи ко мне жить, если что. Мой дом всегда для тебя открыт.
Он встал и вышел, не оглядываясь на соседку. А та смотрела ему вслед по-матерински нежно, с виноватой улыбкой…
Жизнь потекла как обычно, уже более размеренно и спокойно. Дачники разъехались по городам. Стихли в деревне голоса. А река, богатая рыбой, уже подмерзала у берегов по ночам.
- Хватит, Петя, за рыбой ходить. И так меня в этот год побаловал. Холодно уже, нельзя нам болеть, - говорила ласково Наталья.
Они всё так же встречались по вечерам, и теперь ужинали вместе. Так решила Наталья. Пётр вносил свою лепту: покупал те продукты, которые нужны были по их меню.
- Что на следующей неделе готовить будем? – спрашивала она, улыбаясь.
- Мне хоть что, лишь бы из твоих волшебных рук, - каждый раз отвечал довольный друг.
Они всё так же встречались по вечерам, и теперь ужинали вместе. Так решила Наталья. Пётр вносил свою лепту: покупал те продукты, которые нужны были по их меню.
- Нет, и всё-таки чего бы тебе хотелось? Гречки с курицей и грибами или котлеток с пюре? – Наталья записывала в тетрадку меню, чтобы не забыть что обещала приготовить, - ведь надо и заранее продукты разморозить, и тебе угодить.
- И всё-таки я люблю абсолютно всё, что ты готовишь, Наташенька, - отвечал Петя, - разве я могу капризничать и заказы делать? Мне и так с тобой повезло! Спасибо, что согласилась готовить ещё и на меня.
- Мне не тяжело, я же не специально, а заодно, просто чуть больше, - она шла собирать яйца кур в сарай, доить козу Мотю, и собиралась ставить тесто на пироги. Петя любит с картошкой, и она тоже. И тут их вкусы совпадают!
Автор : Елена Шаломонова.