Может это война?

Дед Архип под свою старость заделался охотником. Купил у Ефана его старое, но крепкое и исправное ружьё, остатки пороха, да патронов.
-Вот, бабка, всё во мне клокочет, как хочется охотиться. Опять же воздух, да Дружка надо выгуливать, - пояснял он своей жене Анфисе Макаровне.
Та вздыхала: пущай, мол, мечтает, да и кого со старыми своими глазами он может подстрелить.
А тут, как-то и правда, по свежему снежку взяв собаку с собой он ушёл охотиться.
Нучасу нет, другого нет, а через пять часов явился с белкой, которая висела у него на крючке за ремнём.
- Собирай, бабка, мех на воротник.
Глянула тётка Анфиса в глаза этой белки, которые так глядели прям на неё и запричитала:
- Ах, ирод ты, пошто она тебе сдалася? Бедная животинка, али у тебя курей нет, иль вон в холодильнике мяса мало, что Пахом продал нам, бычка-то. Убери с глаз моих долой и чтобы больше я о твоей охоте не слыхала.
Она затряслась в нахлынувших слезах и запричитала дальше:
- Пошто тебе ружьё, тебе что, руки нечем занять? Вон черенки надо заменить у лопат, да кос, вон... - она продолжала перечислять ему список дел, которые ждут дедовых рук.
И плакала, плакала, глядя на лежавшую на лавке белку. Дед Архип был удивлён такой бабкиной реакции на его новое хобби. И был удивлён её бабьем сердцем.
Он осторожно поднял белку за лапку и завернул в тряпицу:
- Пойду, похороню. И давай забудем. Понял я всё, Анфисушка.
Он натянул аж на глаза шапку-ушанку, взял в коридоре лопату и заворчал:
- Сам виноват, сам и винюсь.
Потом пошёл в ближайший лесок и там, под огромной елью, выкопал ямку и похоронил белку.
Потом стоял долго, рвал себе душу покаянием.
- Такие вот мы люди стали, такие вот вседозволенные. - У него катились слёзы по морщинистым щекам, он их смахивал и говорил, говорил, - Вот Ефим, он бы так мне и сказал: «Пошто без особой нужды-то, бедовать пошто?..»
Он подхватил лопату и зашагал к дому.
- И жену расстроил, седая моя голова, ведь какое у неё сердце-то жалобное.
Он шёл утопая в яминах дороги припорошённых снегом и вспоминал, вспоминал: и батюшку Алексея, который как-то сказал после службы «Не желай другому того, что не желаешь себе»...
Отнесу ружьё щас ведь не война... Потом задумался и добавил, - А взаправду, может и война, щас-то. Мы воюем с природой, которая горит от нас, потом приходит к нам голодная и требует: «Корми мол, это ты пожёг наш лес, перекрыл нашу реку, уничтожил наши ягоды, да истоптал всё, да перерыл»...
Он вошёл запыхавшимся в дом и увидя жену сказал:
- Ты, у меня золотая, Анфисушка. Ты как вот батин компас, что ли: посмотрел и понял куда идти.
Он обнял её за плечи, погладил седые волосы, бывшими когда-то русыми да тугими.
- Забудем, всё, всё забудем.
( автор текста Осинцева Наталья)