Опять о жизни, милые, о ней родимой.

О крае родимом, который милей яркой чужой заграницы, с еë высотками, рекламами, шумом...
Так и прожила Вера Ивановна в своëм краю, в деревне милой с рождения и пока старость не налетела, не скрутила еë. А тут уж дочка - Мама, не позволю мол тебе одной тут горе мыкать,едем к нам . А что делать? И поехала. А там город, этаж высокий едет на лифте и молится - Не упасть бы, Господи. Выйдет, а и гулять где? Машины несутся по дорогам, люди спешат по тротуарам. И суета, суета. И такая тоска хошь плач. А от той тоски, как мать учила - пой. Запоет, сидя на лавке. А дома вокруг, газоны, детки, мамы их...
Где уж тут-то. Так и прожила два года в вечном прошении у дочки - Дом то продали, то хоть связи к Нюрке, подруге моей, может жива ещë. А тут в конце лета решила дочь свезти мать на родину. А та , ох и рëвапод старость что-ли такой стала ,едет и слëзы льëт.Вспоминает, как жили в своём доме,коровы, свиньи, куры, огород, хозяйство одним словом. Доехали. Вышли, идут к Нюрке это по простому, а так Анна Павловна, отец еë пчельником был золотым человеком. Та выбежала, обнимает, охает- Что мол долго так не ехала. Так и пообщались, где обе поплакали, вспоминая молодость да жизнь, работу да заботы. Где походили по знакомым, да родным людям. Побывали и на погосте, где поголосила Вера Ивановна прося прощение, что бросила землю родную, могилки ихи. Бабы, душеньки сердобольные и плакать с причëтом идущим из души какой город научит? Так в радостной суете и прошли два дня, а на третий засобирались домой. Анна Павловна откопала молодую берëзку- Посадишь у дома, будешь вспоминать Родину малую свою. А ещё дала гераньку в горшке,да платок на память свой любимый .Цветок дома мол поставишь, от меня тебе, а платок наденешь, когда грустно станет.
Так и поехали, Вера Ивановна была в Нюрином платке, а на руках держала герань и шептала- Нюронька моя, знать мы с тобой рядом.
Автор Наталья Осинцева