3 апреля 1995 года по распоряжению правительства Санкт-Петербурга театру было предоставлено помещение в Доме с башнями № 75/35 по Большому проспекту Петроградской стороны. Символично, что купчую на часть дома незадолго до революции приобрёл дед Андрея Миронова — Семён Менакер. 17 октября 1996 года состоялось торжественное открытие театра. Вот как описывала открытие первого российского театра, носящего имя современного артиста, актриса и драматург Татьяна Егорова, ещё не ставшая автором нашумевшей книги «Андрей Миронов и я»: «Плакали все. По Андрюше, по Андрею Миронову, по тому, „что не может быть, что его нет“. В зале присутствовали два мэра города — А.Собчак, предыдущий и В. Яковлев, настоящий, — которые с благородным рвением помогали осуществлению этого события. На сцене блистательно выступали М. Миронова, Э. Быстрицкая, М. Ульянов, В. Золотухин, Ю. Яковлев, Е. Лебедев, М. Казаков, В. Лановой, Л. Чурсина и многие другие известие артисты. Мария Владимировна Миронова, прекрасная 85-летняя дама с царственной осанкой, днём присутствовала при освещении театра отцом Вадимом, а вечером под звонкие хлопки присутствующих разрезала голубую ленточку перед входящим в историю театром имени её сына. И, наконец, Рудольф Фурманов — главный двигатель состоявшегося 17 октября события. По темпераменту он — холерик (даже слишком холерик), амплуа — антрепренёр, гениальный организатор, друг (он проработал с Андреем двадцать лет). Что бы мы делали без таких, как он? Как сказала Мария Владимировна Миронова: „Смотрели бы шалаш в Разливе“. Через год после внезапной смерти Андрея, в октябре 1988 года, Р.Фурманов создал труппу с названием Театр „Русская антреприза“ им. Андрея Миронова. Но… не было даже помещения, ведь на культуру в российском бюджете отпущено 0,03 %, и театры, библиотеки и другие очаги культуры закрываются, находятся в состоянии „мерзости запустения“». Логотип театра, с вписанным в название игральным кубиком, из ребра которого капает капелька крови, придумал и исполнил для театра художник и артист, муж и партнёр Алисы Фрейндлих по спектаклям в Ленинградском театре имени Ленсовета в конце 1980-х гг. («Варшавская мелодия», «Дульсинения Тобосская», «Нечаянный свидетель») Юрий Анисимович Соловей, живущий ныне в Германии. Эта «художественная реплика-ответ» Ю. А. Соловья на строки Александра Блока в стихотворении «Балаганчик»: .mw-parser-output .ts-Начало_цитаты-quote{float:none;padding:0.25em 1em;border:thin solid #eaecf0}.mw-parser-output .ts-Начало_цитаты-source{margin:1em 0 0 5%;font-size:105%}.mw-parser-output .ts-Начало_цитаты-quote .ts-oq{margin:0 -1em -0.25em}.mw-parser-output .ts-Начало_цитаты-quote .ts-oq .NavFrame{padding:0}.mw-parser-output .ts-Начало_цитаты-quote .ts-oq .NavHead,.mw-parser-output .ts-Начало_цитаты-quote .ts-oq .NavContent{padding-left:1.052632em;padding-right:1.052632em} Вот открыт балаганчик Для весёлых и славных детей, Смотрят девочка и мальчик На дам, королей и чертей. И звучит эта адская музыка, Завывает унылый смычок. Страшный чёрт ухватил карапузика, И стекает клюквенный сок. .mw-parser-output .ts-Конец_цитаты-source{margin:0.357143em 2em 0 0;text-align:right} — Александр БлокХудожник подчеркнул в логотипе театра подлинность творческих, человеческих и актёрских затрат, переживаний на сцене, которые должны отличать его спектакли.