В гостях у белки

― У нас с краном что-то, не поможете? На пороге стояла полная женщина лет сорока, с некрасивым лицом и в старой затертой одежде. Пробасив эти слова, она шмыгнула и утерла нос грязным рукавом. Сергей, слегка озадаченный, спросил: ― У вас вроде муж есть? ― А муж… объелся груш, ― то ли с усмешкой, то ли со злобой ответила баба ― слово «женщина» к ней подходило с трудом. ― Поможете? Сергей оглянулся на выглядывающую из коридора Катю. Та, расценив уровень угрозы как невысокий, кивнула и продолжила пылесосить. Вздохнув, парень проследовал за соседкой на этаж ниже. ― Вы уж извините, что я вас беспокою, ― продолжала басить тетка. ― А то у нас почти весь дом пенсионеры, даже обратиться не к кому. Вот мы и пришли. Первое, что заметил Сергей ― не облезшие обои и не голая проводка, а запах. Вонь была тяжелой, ядреной, словно кто-то на кухне варил в кастрюле нестиранные носки. Уже потом, вежливо сделав вид, что он чихнул, парень обвел взглядом прихожую и увидел все эти малоприятные детали. Толстый плешивый кот что-то агрессивно промяукал на чужака и скрылся под шкафом. ― Кого ты там привела? ― заплетающимся языком проорало нечто, лежащее на диване в соседней комнате. ― Кран человек посмотрит, алкаш ты старый! Совсем сбрендил уже… Вы извините нас… Вот, посмотрите… ― извиняющимся тоном проговорила баба и указала на ржавую раковину. Сергей опустился на корточки. Причина поломки была найдена быстро, решение ― еще быстрее. Парень вдруг вспомнил, как его собственный отец, принимаясь что-то чинить по дому, подзывал мальчика смотреть и запоминать. Многому он, конечно, не научился, но кое-что в памяти осталось. ― Хозяин, инструменты есть у вас или за своими сходить? ― крикнул Сергей. С руганью преодолев заслон в виде жены, в дверях кухни появился грузный небритый мужчина в безрукавке и трениках, словно сошедший с самых стереотипных карикатур на алкоголиков. ― Я говорил, сам могу сделать! ― мужчина был слегка пьян. ― Один раз прилег отдохнуть человек, уже всяких молокососов в дом тащит! ― Что ты можешь! Неделю уже можешь, алкоголик! Вы извините нас, я сейчас… С поразительным для ее габаритов проворством баба шмыгнула в какой-то чулан и достала оттуда чемоданчик с инструментами. Сергей принялся за дело, стараясь не обращать внимания на едкие комментарии хозяина. ― Ну кто так делает! Что за молодежь пошла, ни хрена не умеют! Дай сюда! Но в тот самый момент, когда мужик протянул свою внушительных размеров ладонь, из крана хлынула вода. Тетка благодарно затараторила, пытаясь всунуть в руки Сергея мятую купюру. ― Да не надо, спасибо… Всего хорошего, рад был помочь… Только оказавшись в подъезде, парень вздохнул полной грудью. После соседской квартиры воздух в подъезде казался ему чище алтайского высокогорного. ― Ну что там? ― спросила Катя, встретив его. ― Да так. «В мире животных» с Дроздовым знаешь? Вот это оно. Короткий пересказ произошедшего Сергей приберег на время после ужина ― не хотелось портить аппетит. ― Не представляю, как так можно жить. Люди так не живут, даже свиньи живут лучше, ― от переполнявшего его отвращения парень даже слегка запинался. ― Но мы же такими не станем, верно? Катя задумалось. Ее круглое личико с забранными назад волосами слегка погрустнело. «Слишком уж серьезно она это восприняла», ― подумал парень и приобнял девушку. ― Да ладно тебе, это я так… ― Слушай, а давай их на новоселье пригласим? Сергей посмотрел на супругу в надежде увидеть улыбку, но та говорила совершенно серьезно. «Ну вот», ― приуныл он. ― Ты это без шуток? ― Да. Ну ты только подумай, какая жизнь у людей. Должно же быть что-то радостное хоть иногда! ― Да ну хрен с ними, Кать, живут себе и живут, нам-то что? ― А так? ― девушка улыбнулась и, встав на носочки ― иначе она просто не доставала ― обвила Сергея за шею и поцеловала. Много раз фантасты придумывали секретное оружие, порабощающее людей ― ерунда, все давно уже придумано. Парень вздохнул и почесал голову. *** Дзынь! Катя торопливо поставила последнюю тарелку. ― Ну, открывай, ― шепнула она и слегка поправила нарядное платье в цветочек. Сергей посмотрел на нее с легкой укоризной, мол, «Ну смотри, сама напросилась». ― Ой, здрасьте! Спасибо, что позвали! Парень замер. Вместо бабки в нестиранном халате на пороге стояла аккуратная женщина в стареньком, но чистом платье и по-советски безвкусном колье. Даже небритый алкаш в майке каким-то чудом перевоплотился в относительно приличного мужичка в сером пиджаке и брюках. ― С новосельем! ― засуетилась соседка, вручая Кате какой-то пакет из-под косметики. Сосед вежливо пожал Сергею руку, хотя по нему было видно, что чистая одежда жжет его хуже огня. От него даже почти не пахло перегаром ― настолько, насколько это возможно для алкоголика с десятилетним стажем. ― Да что ж мы стоим, вы проходите! ― позвала Катя. ― У нас уже все накрыто. Сергей, не прекращая таращиться, как идиот, пропустил гостей на кухню. Там уже и правда все было готово: что-что, а готовить Катя любила и умела. В воздухе висела какая-то легкая неловкость ― трудно объяснить, что это было: то ли соседи стыдились чистой и ухоженной квартиры, то ли хозяева стыдились, что затащили их сюда. ― Давайте есть! ― вдруг прервала молчание Катя. ― Какой салатик вкусный, ― протараторила соседка, накладывая себе побольше. ― А помидорку пробовала добавлять? ― Ой, я попробую обязательно. А вы готовить любите? ― обрадовалась Катя. ― Я тебе такой рецепт расскажу сейчас… Разговаривали долго и обо всем. Женщины (почему-то больше не хотелось разграничивать их на бабу и девушку) о кулинарии, хозяйстве, детях. Мужчины ― об автомобилях, хоккее, а уж про политику говорили с удовольствием все четверо. Сергей сидел, слушал и не верил, что вот эти люди живут в дрянной берлоге с облезшими стенами. ― Серега, пойдем, покурим, ― позвал сосед. ― Да я не курю… ― Ну все равно пойдем, подышишь воздухом. Мужчины вышли на балкон, и сосед затянулся дешевой сигаретой. На улице было совсем темно, но даже в свете луны было видно, что его глаза ― маленькие, пристыженные, как у мопса ― блестят. ― Я Гальку такой счастливой поди лет двадцать не видел, ― проговорил он, старательно не глядя Сергею в глаза. ― Она ж у меня по гостям не ходит, все дома, то стряпает, то убирает ― да на все рук-то не хватает, а еще я, алкаш безработный… И чего она еще не бросила меня? ― Валентин Павлович, вы что, ― смутился Сергей. ― Валентин Павлович, ― усмехнулся сосед. ― Я уж и забыл, когда меня последний раз так называли. А Катька у тебя хорошая, ты береги ее. ― Хорошая, ― вздохом подтвердил парень. Он присел на хлипкую табуретку, убранную на балкон от греха подальше. ― У вас если начнется, ну это… Как у нас с Галькой, ― всхлипнул сосед. ― Вы постарайтесь не собачиться. Хоть вы людьми останьтесь. А то сам видишь ― живем как свиньи, как тараканы какие. А все водяра эта… И видеть ее не могу, и без нее не могу, понимаешь? Руки дрожат, башка болит, думаешь, ну нахрена тебе это надо? И все равно хлещешь и хлещешь как проклятый… Ты, Серега, не пей, не пей, парень, скотом не становись… Сосед, уже не сдерживаясь, плакал. По его синим, небритым щекам текли крупные слезы, оставляя дорожки на грязном, плохо умытом лице. ― Я ж когда-то на заводе работал. Меня весь район уважал, приходили к дяде Вале, кому починить чего, кому выточить, кому подлатать… И Галька тогда красивая была, уух, не то шо сейчас. Ты бы видел ее тогда, Серега. Коса до пояса, румяная, веселая. Как ж так вышло-то, Господи… Парень смущенно похлопал мужика по плечу. Тот всхлипнул, совсем как ребенок, и утер слезы. ― Ты прости меня, дурака, что-то я совсем раскис. Пошли, дамы нас заждались небось. Соседка сидела за столом рядом с Катей. Едва мужчины зашли, она шмыгнула носом и суетливо засобиралась. ― Спасибо, что пригласили! Катя, про рецепт не забудь! ― Не забуду, Галина Николаевна! ― Ну ты хоть до свидания-то скажи, ― подтолкнула соседка мужа ― беззлобно и даже с какой-то доброй укоризной. ― Пока, Серега, ― сосед пожал парню руку. Дверь закрылась. ― Представляешь, а Галина Николаевна в театральном училась, ― тихо сказала Катя, приобняв мужа. Сергей ничего не ответил. Только поцеловал ее ― так крепко, как только мог. Автор: Большой Проигрыватель.

ЗВЕЗДНЫЙ ЧАС МИХАЛЫЧА Воскресное утро принесло старику Михалычу много приятных неожиданностей: подметая двор Дома для престарелых, он нашел дорогой мобильный телефон- такой тоненький, изящный, блестящий, совсем новенький, только почему-то без кнопок- как с него звонить- ума не приложишь… Аппарат явно не принадлежал ни кому из обитателей Дома- все они люди скромные, к роскоши не привыкшие. Возможно, сотовый потерял кто-то из работников заведения, это и предстоит выяснить… Вдруг неожиданная находка подала голос- заиграла негромкая мелодичная музыка. Михалыч повертел аппарат и так и эдак, пока не догадался нажать пальцем на зеленую светящуюся трубку. «У вас мой мобильник, верните, я отблагодарю»,-пообещал спокойный мужской голос. Через час к Дому престарелых, в котором Михалыч работал дворником, подъехал блестящий черный автомобиль, из которого вышел подтянутый молодой человек в модном костюме. «Это мой телефон… я вчера к бате приезжал, вот и забыл на лавочке. Это вам за беспокойство», — парень протянул старику пятидесятидолларовую купюру. «Спасибо, сыночек», — радостно загудел дедушка — никогда не держал он в руках американских денег… Надо же- какое везение- с самого утра: сначала бутылок пивных насобирал целую тележку, пачку сигарет нашел почти полную… и вдруг- целое состояние упало в его руки! Хотелось петь- вот эту — его любимую- «Смуглянку», и Михалыч, быстро работая метлой, не обращая внимания на боль в пояснице, запел. Когда работа была закончена, старичок закрыл инвентарь в дворницкой, переоделся и на крыльях помчался на автостанцию, где можно обменять доллары на привычные деньги. Путь к автовокзалу лежал через парк, и у входа Михалыча остановила красивая девушка. В руке у нее был микрофон, рядом стоял парень с видеокамерой. Это было городское телевидение, новости которого Михалыч смотрел каждый вечер. -Представьтесь, пожалуйста нашим телезрителям!- звонким знакомым голосом попросила девушка. -Тюрин я, Матвей Михалыч… бывший военный, теперь на пенсиии, работаю дворником. -Счастливы ли Вы, при нынешней жизни, Матвей Михайлович? -Очень счастлив. У меня сын устроенный- начальник котельной… работа есть, здоровье пока не подводит… Кстати, сын мой, Юрка, женился вчера… Можно ему привет передать? -Передайте,-разрешила улыбчивая девушка. -Передаю привет сыну Юре, супруге его любезной Кате… Будьте счастливы, дети! И что, покажут по телевизору?- спросил старичок, когда парень выключил камеру. -Завтра смотрите… в двадцать ноль-ноль. Михалыч ликовал: завтра его покажут… по телевизору! Вот сын будет гордиться! И невестка зауважает- свекра в новостях показывают, сразу поймет, какой он важный человек. В кармане- куча денег. Нужно торт купить- к чаю, нет, чай- это буднично, лучше кофе купить, растворимый- «Московский» и бананы. В понедельник старичок отправился в поликлинику за результатами рентгена легких. На снимок его отправил врач после прохождения флюорографии. -Новости неважные, дед, — заявил доктор с порога.-Опухоль в левом легком у тебя. -И что теперь делать?- у Михалыча во рту пересохло от волнения. -Операцию. Но никто не возьмется, ты старый, наркоза не выдержишь. Извини, батя, я правду всем привык говорить, не люблю юлить. Химию можно назначить, но не факт, что поможет… Ладно, что-то ты слабоватый, родственников пришли, переговорю с ними… Михалыч дрожащим голосом рассказал все Юрке и попросил его сходить в поликлинику и все выяснить. Сын вернулся вечером (после визита к доктору он сразу пошел на работу) хмурый и ничего не ответил на вопросительный взгляд отца, заперся с Катериной в спальне и что-то шепотом ей говорил. «И это МНЕ придется за ним ухаживать?"-раздался истеричный голос невестки. Михалыч вздохнул и решил, что подслушивать нехорошо. Лучше он пойдет на кухню, приготовит всем кофе, нарежет торт- вот-вот начнутся новости. То-то дети удивятся, увидев папу на экране, ну и сюрприз будет. Старичок мигом забыл все страхи и радостно потер рука об руку. Не слышал он разговора в спальне, плач невестки, которая заявила, что не для того за Юрку замуж вышла, чтоб за онкобольным ухаживать и что «это запах будет в квартире такой- никакой ремонт потом не поможет» и сиделку нанимать дорого… Не слышал дедушка, что Юрка «выход» нашел из ситуации- отдать его в Дом престарелых (там вроде бы отделение открыли по типу хосписа)… Накрыл Михалыч шикарный стол- посредине блюдо праздничное с «Наполеоном», самовар поставил, блюдечко с печеньем и тарелку с фруктами заморскими- бананами. Включил телевизор, позвал сына и невестку. Бодрым голосом улыбчивая девушка-диктор начала рассказывать городские новости. Михалыч гордо сидел во главе стола и загадочно молчал, ожидая «свое интервью». «Смотри, батя, тебя показывают!"-крикнул Юрка. Михалыч расправил плечи и победно улыбнулся. Это был его ЗВЕЗДНЫЙ ЧАС. Сообщество «Пристань оптимистов» Copyright: Ольга Конник, 2013 Свидетельство о публикации №213032502239

Утро субботы. Молодость, это когда после пробуждения валяешься в кровати с удовольствием, и это значит — выходной. Было так когда-то, помню, теперь иначе: тело сразу после пробуждения требует его немедленно поднять и размять. Слушаюсь, быстро перемещаюсь в почти вертикальное положение и, заметив моё движение, тут же с криком ко мне несется она. — Кошку кормили? — кричу всем домочадцам, потому что если три добрых хозяина обеспечивают кошке трехразовое питание, то питание получается девятиразовое, и, результат нашего арифметического кретинизма приходится держать на диете, что плохо сказывается на семейной атмосфере уюта и покоя в доме. — Конечно кормили! Владельцы кошачьих знают, что не покормить голодного зверя физически невозможно — будет путаться под ногами, ныть, выть и тыкать мордой, пока не набьет свое пузо. Чего же хочет кошка? — С тобой побыть, радость моя? Она утыкается мордой мне в ноги и урчит. Надеваю тапки и шлепаю с ней на кухню, туда, где на красивой салфетке с ирисами стоит её полная корма, но нетронутая миска. И больше ей не нужно ничего — только я где-то рядом, на кухне. И не важно, что я при этом делаю — готовлю, читаю, болтаю по телефону — в выходной завтракать нужно вместе, и тогда кошка с удовольствием принимается за еду. Просто побыть рядом) © Махоша

Молчи и слушай… Ты сделал меня сильной. Учил меня никогда не сдаваться, идти до конца и не отступать. А я? Я падала и поднималась, продолжая идти. Сначала ради того, чтобы ты назвал меня. «сильной дочерью, твоим продолжением», потом ради семьи и детей, чтобы всем было уютно и комфортно. Ты говорил мне: «знаю, ты выдержишь всё» и я держалась, находя в самой себе опору. Черт возьми, ты не дал мне ни единого шанса быть женщиной без доказательства силы. Быть сильной меня заставляла не воля, ни судьба, а твои слова: «Держись! Береги себя!» А я все ждала от тебя: «Я буду тебя беречь!» Знаешь, я кажется видела, подобный сюжет моей жизни, в кино … в том, где слезам не верят и на фоне Москва. Молчи. Я все скажу сама, матерясь не по Далю. Скажи, где ты был, когда росла твоя дочь? А ты где был, когда выросли твои внуки? Подожди! Мне кажется я помню… были очень важные у тебя дела и фраза «ты же справишься сама?» Не молчи на меня такими мыслями, они оглушают меня. И все же, сиди и слушай. Я ещё не все сказала. Благодарю тебя за ту меня… сильную, с титановым стержнем и волей зажатой в кулак. Рядом с тобой я научилась быть независимой, реализованной и собранной. Это помогло мне добиться в жизни многого. И ещё… я стала нежной, трогательной, ранимой и не стесняюсь своих слез. Смеюсь и дурачусь, как ребёнок. Не скрываю свои слабости и свои сильные стороны. Мне не надо ничего доказывать. И мой титановый стержень плавится от повышающегося градуса моего женского счастья. Я вижу твои глаза, желающие меня трогательно- нежную. Да, я стала такой. Только не с тобой рядом. Не с тобой… Я всё сказала… P. S. Тем кто делает нас сильными с благодарностью, тому с кем трогательно-нежные … с любовью © Бабченко Наталья

Если слишком сильно ото всего защищаться, то будет казаться, что отовсюду нападают даже тогда, когда никому вообще нет никакого дела. И на это можно подсесть, начав ущербно формировать свою ценность через поиски или сочинение очередных врагов и завистников, которых у абы кого, как гласят легенды, не бывает. Но тогда и ценность окажется ущербной, наглухо зависящей от того, что скажут и подумают, а не от того, что есть. И тогда титанически сложно будет впустить себя в близость, в доверие, в искренний интерес к другим людям, а не в мнительную подозрительность. И тогда широта неузнанной жизни сузится до узкого туннеля личных и чужих предрассудков, из которых никуда больше не дотянуться. Внутренние войны, которые и разрешаются на деле внутри, выйдут наружу в поисках доступных жертв, виноватых, обнаруживших свои просчёты… и они, несомненно, отыщутся только потому, что несметное количество людей не могут почувствовать себя хорошо просто так — исключительно на чьём-то фоне, внушив себе, будто они пусть иллюзорно, но лучше тех, кого безопасно осуждать… У психики есть естественные механизмы защиты, которые умеют срабатывать тогда, когда это действительно необходимо. А контроль, доведённый до невроза, это заблуждение, заставляющее верить, будто без него психика не управится. Да что там психика, бери выше: весь мир. Так и рождается невротическая защита, которая на самом деле не помогает, как в старой шутке, управлять миром, не привлекая внимания санитаров, а заточает человека в собственноручно созданную тюрьму из недоверия, напряжения, неспособности хоть иногда чувствовать себя счастливым и спокойным. «Амнистия» через личный выбор необходимости освободиться, через серьёзную работу с мышлением, через освоение иных линий восприятия и поведения, через выстраивание новых нейронных связей со здравым смыслом. И это, понятно, процесс, а не переключение. Ещё никому не отдала себя жизнь в управление, в полную разгаданность и предсказуемость, в личную золотую рыбку. И не отдаст. На мой взгляд, уже этого достаточно, чтобы выбирать просто жить, а не искать в себе функций Бога. © Лиля Град

Два маленьких волчонка стояли прямо посреди метели и просили о помощи. Их мать, истекающая кровью, лежала в снегу. Лапа разорвана капканом. Волчата не воем звали на помощь, они встали на задние лапы и сложили передние лапки словно молились. Но именно это простое человеческое движение потрясло сердце старика, который это увидел. Он едва заметил их в снежной карусели. Сначала принял за обычные пни. Но когда увидел, что они движутся, бросил свои дела и пошёл за ними. Вечером на горные хребты падал тяжёлый снег, он не просто падал, а летел горизонтально подгоняемый пронизывающим ветром с востока. Обволакивал белой пеленой сосны и лиственницы ,словно пытался стереть само очертание мира. Внизу в ущелье редкие огни посёлка Чара дрожали в морозном мареве, но здесь на высоте восемьсот метров уже не было ни света, ни звука только хруст собственных шагов, да дыхание, оборачивающиеся паром. Иван Степанович Зверев, мужчина шестидесяти с лишним лет, шагал опираясь на старую лыжную палку. Его лицо высушено ветрами, кожа тёмная, брови густые и глаза, в которых застыла усталость. Его серый полушубок был перетянут армейским ремнём Когда-то он был главным егерем здешнего заповедника. Человек слова, суровый, но справедливый. Всё изменилось пятнадцать лет назад. Тогда в один из июльских дней загорелся лес и в этом пламени сгорел его сын Гриша, весёлый молодой парень. Работал Гриша экологом. Отец был почти рядом, но добежать не успел. В тот день он похоронил не только сына, но и часть себя. С тех пор ушёл с работы и переселился в избушку на краю склона, перестал вмешиваться в жизни леса, лишь просто наблюдал. И вот сегодня он возвращался после очередной проверки. Метель усилилась, через пару километров на повороте узкой тропы он увидел фигуры, маленькие, почти неразличимые в снежной завесе. Сначала он подумал, что это пни, но они двигались. Он прищурился и увидел, что два существа стояли прямо посреди тропы. Это были волчата. Они не просто стояли на задних лапах, их передние были сложены вместе, будто они молились. Иван Степанович замер. Снег раздувал им шерсть, но они не дрожали. Их глаза светились янтарным светом не от злобы, а это и самое странное. Они не пытались убежать, наоборот один из них сделал пол шага вперёд. Иван моргнул:" Призраки!"- прошептал он. Но нет, волчата были настоящими. Один чуть крупнее с белыми пятнышками на ушах, другой темнее с серый полосой вдоль спины. тот, что побольше был храбрым, решительным, другой осторожным. Один вдруг подошёл ближе, осторожно дотронулся лапой до полушубка Ивана и тихо взвизнул. Но не от страха, он о чем- то молил человека. Старик выругался, оглянулся на лес. "Нет, волки не ведут себя так, это ловушка, "- подумал он, но в их глазах не было лжи и тогда он пошёл за ними. Волчата молча пошли вперёд сквозь снежные завалы и кусты. Так они шли минут двадцать пока он не услышал вой ,глухой рваный, как будто кто-то пытался звать, но сил уж не было. Через пару минут он вышел на поляну. Там у подножья поваленной ели лежала взрослая волчица - огромная с густой пепельной шерстью. Она не двигалась, её задняя лапа была зажата в старом капкане. Кровь стекала на снег тёмными пятнами. Её глаза были открыты, она смотрела на него и не рычала и не дрожала, просто смотрела. Иван опустился на колени, бросил рюкзак в сторону снял перчатки. " Что ты делаешь старый дурак",- прошептал он себе, но уже вытаскивал нож. Капкан был ржавый, но крепкий. Старик пытался разжать его рычаги руками - лезвия сломалась. Тогда он использовал палку, потом ремень. Руки окрасились в кровь. Он порезал один палец до мяса. Ну, наконец, капкан со скрипом раскрылся. Волчица тихо взвизгнула, волчата сразу подбежали и прижались к её боку. Она шевельнулась, облизала одного . И только тогда Иван Степанович понял, что плаче. Плачет без звука, просто слёзы текли по морщинистым щекам. Волчата больше не смотрели на старика. Они с разных сторон носами уткнулись в материнскую шерсть . Казалось, они поняли, что человек сделал всё, чтобы спасти их мать. Иван сел в снег, опёрся спиной в дерево, закрыл глаза. Его слегка трясло от холода, но изнутри что-то согревало. Иван вспомнил, как погиб его сын, до которого он не успел добежать. То, что произошло сейчас было искуплением своей нечаянной вины. "Я не успел тогда спасти Гришу,- прошептал он, глядя на волчицу, - но хоть сейчас всё сделал правильно. " Над поляной метель утихала, снег ложился мягче и ,казалось, даже лес затаил дыхание. Иван Степанович шёл медленно с тяжёлый ношей на руках. Волчицу он старался нести аккуратно, чтобы её раненая лапа не задевала ветви или острые края обледеневших камней. Сзади не отставая ни на шаг шли два волчонка. Один , беловатый с пятнышками, смотрел вперёд чётко улавливая каждый шаг человека. Другой, тёмный со смоляной полосой на спине, шёл чуть позади. Жена Арина смотрела на волчат и не могла поверить: - Ты зачем их притащил сюда? - она была в шоке. - А ты бы что сделала, увидев умирающую мать и несчастных ее детёнышей? Ты бы оставила их умирать в холодном лесу без помощи? Не верю. Арина отвела взгляд и опустилась на колени. Потом достала из бокового кармана налобный фонарь, включила его. Её руки двигались быстро слаженно, она проверила дыхание волчицы, аккуратно раздвинула мех на раненой лапе повязка была пропитана кровью, но выглядела надёжно. - Для бывшего охотника хорошо наложил, - сказала она мужу. Волчата молча наблюдали за происходящим. И тут тот, что поменьше медленно приблизился к Арине и ткнулся мордочкой в её ладонь. Она замерла. - Ты только посмотри на них, они не боятся. Какие они милые, - расчувствовалась Арина. - Они просят о помощи. Надо отнести волчицу на ветеринарную станцию, - сказал Иван Степанович. На станции их встретила Татьяна Петровна - главный ветеринар станции. Пахло йодом и разными лекарствами. Врач велела уложить волчицу на стол. Иван Степанович с волчатами остались за стеклянной дверью. Один волчонок сразу же лёг у порога, а другой встал на задние лапы и как раньше сложил переднее. Он не скулил,а просто смотрел и смотрел Так что даже Татьяна Петровна, привыкшая к страданиям животных, на секунду задержала на нем взгляд. Операция началась, Арина помогала Татьяне - подавала инструменты, держала лапу, следила за пульсом. Снаружи Иван сел на лавку, протянул руку и волчок положил на неё свою лапу. Другой прижался к ноге. Он достал из рюкзака свёрток, в котором лежали два бутерброда и положил перед волчатами. Потом он достал старую книжку - томик Тютчева, потрёпанный с подписями на полях. Эту книгу он когда-то читал Грише, теперь читал волчатам. Голос его был хриплым, но мягким : - Есть в осени первоначальной короткая, но дивная пора,- начал он. Волчата не понимали слов, но слушали, их тела расслаблялись, от усталости и тепла закрывались глаза. Иван читал словно молитву. Прошел час, потом другой...и вот, наконец, открылась дверь. Арина вышла первой в маске с уставшими глазами. - Жить будет,- коротко сказал она, - но сустав разрушен, либо ампутация, либо оставить как есть с деформацией. Иван кивнул: - Лишь бы выжила. Волчата бросились к двери, один стал на задние лапы и прижался к стеклу, другой встал рядом. Татьяна Петровна вышла последней. Снимая перчатки она сказала: - Мы обработали, наложили шину, ввели антибиотик, сейчас пусть спит. Завтра можно будет перевести в боксы сейчас пусть спит. Она посмотрела на волчат: - Пусть останутся я велела их не трогать. Ночь опустилась на станцию, но внутри было другое время время когда три сердца человеческое и два звериных грели друг друга не касаясь. Пока волчица находилась на восстановлении в клинике, Иван Степанович при поддержке лесников из соседнего участка взялись за восстановление вольера для животных. Здесь планировали поселить на какое- то время мать волчицу с детенышами. А там можно использовать этот вольер для всех больных и раненых зверушек. Дело то хорошее. Автор: ЛюбоФь и Компания - истории из жизни 👫 (Яндекс Дзен )

Набиваются в гости.

БЛИНЫ Накатило на меня вчера вот это самое ненавистное состояние, когда "Чего-то хочется, блин, а чего - не пойму". Накатило, и сидишь такая, сама с собой в угадайку играешь: "Может, сладенького тебе хочется? В холодильнике эклерчики есть. Хочешь, а?" - "Дай подумаю. Хочу. Хотя нет, эклерчики не хочу. А ещё что есть?" - Есть красная икорка, солёненькая, вкусная. Хочешь солёненького? - Хочу. Но не икорку. Хотя, не, солёного вообще не хочу. - А чего ты хочешь, старая рыжая гадкая баба???? В жопу ты вот например сходить не хочешь, а?" И тут меня осеняет: я же хочу блинов!!! И не абы каких, а кружевных, в дырочку, мягоньких, дрожжевых. Сначала я их хочу со сгущёнкой, а потом можно и с икоркой. Ничего удивительного, у меня ПМС. Я ту икорку могу даже в сгущёнку вывалить, и всё это с удовольствием съесть. Время - без десяти одиннадцать вечера. Через 10 минут магазин закрывается. Бегу по лужам в тапочках сына 44-го размера и в майке с надписью "Хочешь похудеть - спроси меня как". Бегу, прибегаю, и лезу со своими дрожжами-сахарами-молоками без очереди в кассу, крича, что у меня дома все помирают, блинов просят. Мужики с водкой аж расступились уважительно. Не баба, а огонь ваще. Ну, принесла я добычу домой, и давай тесто мутить. А тесто для блинов, ну вот чтоб блины так блины, а не мука-два яйца-три ложки сахара - мутится два часа. Зато это потом и не тесто даже, а натурально кислородный коктейль: пенка с пузырьками. Намутила теста, выждала два часа. Время - второй час ночи, а мне пофиг, я блинов хочу. Ну и давай их печь. ...Первые штук 30 пожарились так нормально, на энтузиазме, под песню "Ели мясо мужики, пивом запивали" - я всегда пою, когда готовлю. Вторые 50 блинов жарились уже без энтузиазма, и под песню "Белые обои, чёрная посуда". Третья партия ваще пошла плохо, и с ненавистью. Тесто не кончалось. Не уменьшалось в объёме ни на сантиметр. Но вылить же рука не поднимается. Там же мои труды, надежды, чаяния, дрожжи, три стакана муки, четыре яичка, полстакана манки, молоко, сливки, и всякое вот такое. Готовые песни все закончились, новые сочинялись прям на ходу: "Нах@я ж мне те блины шалула лу ла, кто ж их будет столько жрать, шуба-дуба, шуба-дуба?" Тесто не кончалось. Блины пеклись. Ночь сменялась днём, день сменялся ночью, умер Брежнев, родился Максим Галкин, блины пеклись, шли годы, вышел шестой айфон, Пугачёва родила Галкину двойню, тесто не кончалось, блинами заполнилась вся посуда в квартире, включая тазы и вазы. И тут у меня сдали нервы. Я наклонилась над бездонной кастрюлей с тестом, сказала туда: "Сука-сука-сука!!!!!", и вылила его в унитаз. А потом пошла есть блины. Съела три штуки. Два со сгущёнкой, один с икрой. И всё. И больше не хочу. Позвала сына. Молча, руками, объяснила ситуацию. Сын сказал, что блинов он не хочет, и вообще какая-то я странная сегодня. Убежал. Догнала. Прижала к стенке, спросила: "А не завтра ли твоя Маша к нам в гости приедет, а? А?" Сын нехотя признался, что да. Завтра. Приедет Маша. Я возликовала и сказала: "Как знала, как знала! Заставь её есть блины, иначе убью обоих!" Сын вырвался и заперся в комнате. Ночью я спала плохо. Снились блины и тесто. Посмотрела в соннике: это к чему? Говорят, к успеху и процветанию. Не иначе, рубль в Спортлото выиграю. Ненавижу блины!!!!!!  Лидия Раевская Пы.Сы. На фото не Лидия Раевская! Фото из инета

Она долго успокаивала малыша, потом положила его на кровать, опять вышла на балкон и ужаснулась: — Господи... И как я смогла это сделать? — спросила она себя и не нашла ответа... Она занималась лёгкой атлетикой с раннего детства. Перед окончанием школы заняла третье место в соревнованиях на первенство по стране. И тут ей предложили место в университете и стипендию. Повышенную. Отдельную комнату на одного в общежитии. Факультет юриспруденции – всё, как она хотела... Только выступать и тренировать надо было за университет. Решение было однозначным. Ведь ещё пару лет – и из большого спорта придётся уйти, и куда тогда? Она училась хорошо. Сама училась, не за достижения в спорте. Тренировала команды девчонок поддержки университетского футбола. А потом вообще перестала выступать. Это мешало учёбе. И решение оказалось правильным. Она окончила универ с красным дипломом, и её сразу же взяли на стажировку в одну большую и известную юридическую фирму, которая занималась разводами состоятельных людей и наследством. Там ей пришлось столкнуться с тем, что она и представить себе не могла. Оказалось, что среди состоятельных людей насилия не меньше, чем среди бедных. Даже больше... Со временем ей пришлось взять личного психолога, который посоветовал ей, в конце-концов, обратиться к психиатру. Её психика уже не выдерживала всех этих скандалов прямо в её кабинете. И вот, была назначена встреча с частным психиатром, без записи в личное дело и историю болезни. Она нервничала уже с самого вечера, хотя встреча должна была состояться утром... Квартиру она приобрела на последнем этаже одиннадцатиэтажного дома. Собственно говоря, это был такой комплекс из пяти престижных домов. Они стояли почти замкнутым кольцом, находясь по отношению друг к другу углами фасадов, и расстояние между этими углами было не меньше пяти метров. Это очень важная подробность, и я прошу запомнить её. Ну, так вот... Незадолго до этого она приобрела отличный бинокль и подзорную трубу на штативе, в которые и наблюдала за звёздами. Они её успокаивали. И в этот поздний вечер она дождалась, пока везде погаснет свет, и направила трубу на один участок неба. Но что-то мешало ей сосредоточиться. Какой-то звук... Стоя на балконе, она окинула взглядом окна всех пяти домов. Света нигде не было, кроме... И тут она увидела одну единственную квартиру в одном из прилегающих домов, где горел свет. Взяв бинокль в руки и мысленно попросив прощения неизвестно у кого за такое нарушение, она настроила резкость... Потом вскрикнула и уронила бинокль. Подняв его и осмотрев, она опять приложила его к глазам, но руки её дрожали и сосредоточиться было сложно. Поборов волнение, она всмотрелась внимательно. Мужчина в спортивном костюме одной рукой держал маленького котёнка, а другой… бил наотмашь раскрытой ладонью! При этом он нецензурно ругался, громко, очень громко. И орал что-то вроде: — Я научу тебя, как нельзя царапаться! Я выбью из тебя это! Получай, получай, получай!... Котёнок открывал маленький ротик и, судя по всему, жалобно кричал. Всё дальнейшее произошло для неё, как в тумане. У неё, что называется, упала планка. В голову ударили все скандалы и драки, происходившие прямо у неё в кабинете за последние несколько лет. Она увидела себя уже на крыше дома. Без халата. Промчавшись по ней, она, как профессиональный паркурщик, сделала прыжок, преодолев пять метров и приземлившись на другую крышу. И так три раза!... ***** Когда мужчина в спортивном костюме дождался приезда полиции, он с выпученными от ужаса глазами рассказал им такую историю: — Прямо через открытую дверь... Голая женщина... И меня руками за горло! И била наотмашь по лицу кулаком!.. В наряде полиции, прибывшем по вызову, был следователь из убойного отдела. Он временно, в виде наказания, был переведён в патруль, всего на месяц, но за этот месяц он успел навидаться такого, что мечтал опять очутиться в своём тихом и спокойном убойном отделе. Переглянувшись с другим офицером, он уточнил: — Значит, вы утверждаете, что к вам в квартиру проникла голая женщина, которая вас избила? Просто так? — Да, да! Именно. Всё точно так и было! — обрадовался мужчина, потирая распухшее лицо. — У вас какой этаж? — поинтересовался следователь. — Одиннадцатый, — ответил пострадавший. — И крыша над вами? И до неё два метра минимум? — уточнил другой полицейский. Мужчина кивнул. Полицейские вышли на крышу. Пять домов стояли почти замкнутым кругом, но! Между ними было не меньше пяти метров пустоты и смерти. Полицейские переглянулись. Они вернулись в дом и продолжили допрос: — А что вы делали в это время? — Я учил моего котёнка, который напал на меня и жестоко поцарапал, — ответил мужчина. — То есть сперва на вас напал ваш котёнок и поцарапал? Потом через открытую балконную дверь проникла голая женщина и избила вас... Правильно ли я вас понял? — поинтересовался следователь, стараясь сдержать улыбку. Второй офицер записывал показания. — Правильно, правильно! — обрадовался мужчина. — Вы найдёте преступницу? — спросил он. — Обязательно найдём, — уверил его следователь и продолжил: — А где же ваш котёнок? — Она забрала его. Взяла мою спортивную сумку, положила туда котёнка, закинула её на спину... Потом пнула меня ногой в пах напоследок и выскочила через балконную дверь! — С одиннадцатого этажа?! — разом спросили офицеры. — С одиннадцатого, — подтвердил потерпевший. — Описать её можете? — спросил следователь. После этого последовало описание всех подробностей обнажённой женщины... Полицейские переглянулись: — Скажите, — спросил один из них. — Не употребляли ли вы вечером спиртные напитки? — и он потянулся к алкотестеру. — Ну, что же... — ответил мужчина. — Употребил немного виски. Я, между прочим, у себя дома, и не нарушил никакой закон... — Нет, нет, — успокоили его офицеры. — Всё в порядке. Замерив уровень алкоголя в крови, они вышли из квартиры и вызвали лифт. — Всякого я повидал на работе, — сказал следователь патрульному. — Но такие бурные фантазии... мне встречаются впервой. — Что делать с заявлением? — спросил полицейский. — Оформи и отправь в архив. Нам только, к нашим проблемам, не хватало искать голую женщину, прыгающую по крышам... И всё исключительно для того, чтобы в голом виде набить морду какому-то мужику... Полицейские рассмеялись и сели в машину. ***** Женщина сняла с себя спортивную сумку, вытащила оттуда плачущего котёнка и надела халат. Она долго успокаивала малыша, гладила его и целовала. Потом кормила его тёпленьким молочком. Малыш кушал и всхлипывал время от времени. Тогда она брала его на руки, он толкал её лапками и смотрел ей в глаза. Потом он затарахтел, ухватился лапками за её палец и уснул на руках. Она положила его на кровать и опять вышла на балкон. Посмотрела на свой маршрут по крышам и ужаснулась: — Господи... И как я смогла это сделать? — спросила она себя и не нашла ответа. Эту ночь она спала, прижимая к себе маленького спасённого котёнка. Утром она не пошла к психиатру. Ей было о чём подумать и без него... Потом, на работе, она вдруг сообразила, что спала эту ночь совершенно спокойно и, более того... Теперь она смотрит на орущих друг на друга разводящихся супругов и улыбается... Прошел месяц. Но её мучила совесть. Бывает такое иногда, дамы и господа. Она долго колебалась, сомневалась и не решалась, но потом все-таки рассказала всё своему ведущему адвокату. Тот посмотрел на неё внимательно и посоветовал обратиться к психоаналитику. Она рассердилась. Встала и заявила, что, если он ей не верит, то ей поверят в полиции… ***** Заявившись в полицию, она попросила дежурного направить её к одному из свободных следователей: — Я хочу сознаться в преступлении, — сказала она. — Меня мучает совесть... Месяц назад я избила мужчину… на одиннадцатом этаже... в голом виде… — В голом? — уточнил дежурный и оценивающе посмотрел на женщину. — Да, — подтвердила та. Дежурный набрал номер своего знакомого следователя: — Я тебе сейчас пришлю одну даму, — сказал он, отвернувшись от женщины и прикрывая рот и трубку ладонью. — Развлекись. Это полный прикол, но... Очень симпатичная. Следователь убойного отдела как раз сидел и играл в компьютере в нарды. У него было счастливое время. Старое дело было раскрыто, а новое ещё не поступило. — Ладно, — сказал он, неохотно отрываясь от увлекательной игры. — Давай её сюда. Всё равно пока делать нечего... Симпатичная женщина, сидевшая перед ним на стуле, явно нервничала. — Успокойтесь, — сказал он ей и предложил воды. Она начала рассказ... От нее не укрылось, как по мере её рассказа лицо следователя вытягивалось от изумления. — Как вы преодолели несколько расстояний между домами? Ведь там не меньше пяти метров, а то и больше? — спросил он. — Я много лет занималась лёгкой атлетикой, — ответила она. — А что же он делал с котёнком? — уточнил следователь. — Он бил его наотмашь ладонью, — ответила она. — Где сейчас котёнок? — уточнил офицер. — У меня дома, — улыбнулась женщина. — Я его выкормила. И сейчас он уже ничего не боится. — Вот как... — заметил следователь и задумался. Он смотрел на женщину и вспоминал безумные глаза того самого мужика. Он отлично понимал, что если бы не она, то тот мужчина просто убил бы малыша. И перед ним стояла дилемма. Моральная дилемма... Лишить лицензии адвоката, человека, спасшего пусть маленькую, но жизнь. А может, и обречь на небольшой срок в тюрьме. Или… другое решение? Он сидел, задумавшись. — Но вы ничего не записали из моих показаний, — вдруг сказала женщина, и это подтолкнуло его – решение было принято. — Знаете что, — вдруг улыбнулся следователь. — Я вам, конечно, верю, но... Вы понимаете, какое дело... Очень много неясностей. Надо ещё раз и очень подробно... Можно сказать, в мельчайших деталях... в общем, надо вас ещё раз опросить. Вы что делаете сегодня вечером? Она удивилась и ответила: — После восьми вечера совершенно свободна. Я, знаете ли, живу одна. А разве вы так поздно работаете? — Вот и славно, — вдруг, непонятно почему, обрадовался следователь и запнулся. — Я это к тому... — начал он и покраснел. — В смысле, конечно работаем, но... Не сидеть же здесь до полуночи? Может, проведём опрос в соседнем ресторанчике? Там отличные рыбные блюда подают... Она удивлённо посмотрела на него. И всё увидела: грязный воротничок рубашки и плохо выбритое лицо, глаза, запавшие от усталости и надежду в них... И смущение от попытки пригласить на свидание. Она тоже улыбнулась и ответила: — Ну, если вы считаете, что лучше давать показания в ресторане, то почему бы и нет. А потом у неё в животе вдруг вспорхнули бабочки, когда она увидела, как его лицо на секунду озарилось счастьем. Никогда в своей жизни она раньше не видела столько радости от согласия на встречу. После её ухода, он спустился в дежурную: — Ты записал её визит в компьютер? — спросил он у своего знакомого дежурного. — Нет, — ответил тот. — Зачем записывать визит каждого ненормального? В голом виде ночью по крышам? Она из себя ведьму на метле изображает? — Точно! — обрадовался следователь. — Так она мне и рассказала. Летала по крышам на метле... — Ненормальная? — спросил дежурный. — Ещё какая! — ответил следователь, а про себя подумал: — Ведь какой смелостью надо обладать, чтобы ночью, по крышам, ради спасения малюсенького котёнка... И каким большим сердцем. — Абсолютно ненормальная. Не записывай ничего, — добавил он и ушел… ***** В ресторане он продолжал играть следователя и расспрашивал её о подробностях, но вместо того, чтобы записывать показания, он смеялся, и его глаза блестели. Она охотно делилась с ним подробностями, краснея от того, что бегала по крышам без одежды. Они долго сидели, ели, пили, потом танцевали под тихую музыку. Он довёз её до дома в такси и вышел проводить до дверей. Там галантно поцеловал её руку и попрощался: — Я надеюсь, вы еще согласитесь встретиться со мной? — спросил он с надеждой в голосе. — А вы ещё не всё выяснили и записали? — подсказала она ему. — Точно! Точно!!! — подскочил он. — Я ведь забыл всё записать. — Значит, завтра на том же месте? — поинтересовалась она. — После восьми, — добавил он и пошел к такси. Она смотрела ему вслед и улыбалась... Этой ночью ей снились только хорошие сны. Она прижимала к себе подросшего котёнка, а тот тихонько тарахтел. Следователь вернулся в свой кабинет и проверил, закрыто ли дело о нападении голой женщины на одиннадцатом этаже. Оно было давно закрыто... Он шел по направлению к своему дому и улыбался. Во сне ему снилась голая женщина, перелетающая с крыши на крышу и зовущая его. Он решился и прыгнул, но... полетел вниз! Ужас на секунду охватил его, но она подлетела и подхватила его. И они закружились в танце под звёздами, поднимаясь к небу, всё выше и выше... Он проснулся утром с совершенно невероятным ощущением – впереди его ждало что-то хорошее... Ведущий юрист спросил её на следующий день, обращалась ли она в полицию или к психоаналитику. Женщина посмотрела на него и ответила: — И вы верите всему, что вам говорят женщины? Повернулась и пошла по коридору. Ведущий юрист смотрел ей вслед и пытался выругаться про себя. А она улыбалась счастливой улыбкой: — Вечером. Вечером... Вот и вся история про лёгкую атлетику и паркур. Про негодяя. И про двух одиноких людей, чьи судьбы соединил маленький котёнок. И ещё. Эта история про того, кто способен на поступок. Именно так, на поступок. Вот и всё. Автор ОЛЕГ БОНДАРЕНКО

Компенсация за заботу.