Авторские рассказы - Юлии Вернер

Запуск крупного проекта должен был стать моим профессиональным успехом. Я шла к этому контракту два месяца. Но супруг решил, что мои деньги — отличный способ помочь его родственнице. Он привёл её прямо на встречу с заказчиком, не ожидая, что я принесу с собой документы. Я смотрела на синюю пластиковую папку, лежащую на кухонном столе. Внутри находился мой подписанный экземпляр договора. Два месяца сложных переговоров, десятки правок в смете, три этапа согласований. Заказчик оказался человеком жёстким, но справедливым. Мы ударили по рукам. Я получила должность руководителя проекта по организации регионального промышленного форума. Это была моя личная победа. И мой личный контракт. Виктор сидел напротив меня. Он отодвинул пустую чашку из-под чая и сцепил пальцы в замок. В его позе читалась снисходительная уверенность. Муж всегда любил выступать в роли благодетеля. Особенно когда это не требовало от него собственных усилий. — Анна, ты не слышишь меня, — произнёс он с лёгким раздражением.

Роман сообщил заказчикам, что моя студия прекращает работу, и предложил перевести договоры на свою компанию. Два клиента уже ушли, а три крупнейших поставили дальнейшую работу под вопрос. На общую встречу один принёс письмо, второй — голосовое сообщение, а третья — скриншоты. — Твой проект закрывается, я уже предупредил клиентов! — сказал Роман и подвинул к краю стола мой планшет. — Хватит заниматься этим балаганом. Я как раз проверяла макет коробки для сети пекарен. На экране были три варианта: молочный, песочный и тёмно-зелёный. Через два часа Лариса Павловна должна была выбрать один, чтобы типография успела поставить тираж в очередь. — Что именно ты им сообщил? — Всё необходимое. Что ты сворачиваешь работу и больше не берёшь заказы. Роман говорил так, будто отменил доставку воды. Он застегнул ремешок часов и посмотрел на меня с привычной снисходительностью. — Ты не имел права никому звонить. — Не начинай. Я как раз спасаю твою репутацию. Люди должны заранее найти нормального исполни

Муж успел распределить мой бонус до выплаты: матери, брату и на свою новую машину. Родственники уже благодарили его, а моё несогласие он называл жадностью. На воскресный ужин я пригласила Наталью из бухгалтерии — и попросила Дмитрия повторить при ней всё, что он говорил семье. — Я сам решу, кому достанется твой бонус, — заявил Дмитрий и подвинул ко мне телефон. — Маме сто пятьдесят. Олегу сто. Остальное пойдёт на машину. Я уже всё посчитал. На экране был открыт сайт автосалона. Серый кроссовер поворачивался под пальцем мужа то боком, то передней решёткой. Рядом с телефоном лежала квитанция из продуктового магазина и мой пропуск на работу, который я утром искала десять минут. — Какой машине? — спросила я. — Моей новой. Я же показывал тебе на прошлой неделе. Если внести хороший первый взнос, платёж будет нормальный. Днём я отправила ему снимок уведомления из рабочего кабинета. Хотела поделиться хорошей новостью. После шести месяцев работы мне утвердили премию — шестьсот тысяч рублей до у

Из домашнего архива исчезли бумаги на дом, который Ольга получила от отца. Муж уверял, что его мать всего лишь уточняет границы участка, но на следующее утро уже была назначена подпись под документом, которого собственница ни разу не видела. В домашнем архиве не хватало одной папки. Я выдвинула нижний ящик второй раз, хотя прекрасно видела пустое место. Синяя папка с резинкой всегда лежала между документами на квартиру и старыми договорами со страховой компанией. Теперь на сером дне остался только прямоугольник без пыли. В папке хранились бумаги на дом в Каменке: свидетельство о праве на наследство, выписка из ЕГРН, межевой план, технический план и несколько кадастровых уведомлений. Дом с участком достался мне после смерти отца пять лет назад. В реестре собственницей была указана только я. Павел сидел на кухне перед открытым ноутбуком. На экране тянулась таблица с цифрами, а рядом лежал телефон. Он отвечал кому-то короткими сообщениями и даже не поднял головы, когда я вошла. — Ты не бр

Андрей уверял, что крупнейший клиент уже выбрал его, а осторожность Елены только мешает делу. Когда новый договор внезапно приостановили, всё подтверждало слова мужа. Но на личную встречу клиент приехал с ноутбуком — и разговор о «семейном бизнесе» оказался совсем не таким, как его представлял Андрей. — Ты всё равно не умеешь продавать, клиент уйдёт ко мне! — усмехнулся Андрей и потянул к себе мой ноутбук. — Виктор Николаевич ценит людей, которые принимают решения, а не пересчитывают каждую пуговицу. Я закрыла крышку раньше, чем он коснулся клавиатуры. — Решение уже принято. Мы не станем обещать срок, который производство не выдержит. — Вот поэтому ты и топчешься на месте. Другой поставщик скажет «сделаем», заберёт заказ, а потом как-нибудь выкрутится. — А мы не будем выкручиваться за счёт клиента и работников. Андрей откинулся на спинку стула. Улыбка у него осталась, но взгляд стал жёстче. — Потом не говори, что я тебя не предупреждал. Мы сидели в маленькой офисной части мастерской. З

Виктор давно присматривался к большому дому моего тестя и уговаривал меня продать общую квартиру. Он уверял, что отец готов отдать жильё даром ради нашего переезда. На семейном обеде свекровь уже делила комнаты, а муж праздновал победу. Но отец положил на стол два документа. Ни один из них Виктору не понравился. Жёлтая металлическая лента рулетки с треском спряталась в пластиковый корпус. Виктор стоял посреди нашего коридора. Он окинул взглядом узкое пространство от входной двери до шкафа-купе. На его лице играла довольная, уверенная улыбка. Он сделал пометку в небольшом блокноте. Я сидела на банкетке и смотрела на его манипуляции. Мы жили в этой двухкомнатной квартире почти десять лет. Мы купили её на стадии котлована. Мы вместе выбирали обои, спорили из-за цвета ламината и три года отказывали себе в отпусках ради досрочного погашения ипотеки. Квартира принадлежала нам обоим в равных долях. Она была небольшой, всего пятьдесят четыре квадратных метра. Но она была нашей. До недавнего вр

— Половина выручки будет уходить маме, — объявил Виктор. — Она заслужила. Он сказал это за ужином, будто сообщил, что со следующей недели магазин станет закрываться на час раньше. Не спросил. Не предложил обсудить. Просто положил на стол синюю папку и придвинул её ко мне. Нина Петровна сидела напротив. Она поправила край тёмного кардигана и опустила взгляд на папку. — Мне лишнего не надо, Людочка, — произнесла она. — Витя объяснил, что дела у вас наконец пошли хорошо. Если вы сами так решили, я спорить не стану. Я перевела взгляд на мужа. — Мы решили? — Не цепляйся к словам. Мы это обсуждали. — Мы обсуждали, что маме нужно помогать. О половине выручки разговора не было. Виктор отложил вилку. На нём ещё была рубашка, в которой он ездил за товаром: рукав у локтя примялся, на манжете осталась серая полоска от коробки. — Без маминых денег никакого магазина вообще не было бы. Ты это помнишь? Она дала нам триста тысяч, когда банки даже слушать нас не хотели. Я помнила. В мае три года назад м

После переезда муж потребовал признать часть новой квартиры его личной собственностью: деньги якобы дала свекровь. Банковский перевод был настоящим, но одна дата заставила меня открыть остальные документы. Мы прожили в новой квартире чуть больше месяца, когда Сергей положил передо мной прозрачную папку. В папке лежали копия договора купли-продажи, выписка из банка и четыре листа с нотариальной печатью внизу. Я сначала решила, что он принёс бумаги по регистрации. После переезда документов было столько, что я перестала различать их по цвету папок. На кухне ещё не стоял нормальный стол. Мы ели за старым раскладным, который Сергей собирался отвезти на дачу. Одна ножка была короче остальных, и под неё я подкладывала сложенный вчетверо рекламный буклет. — Посмотри сегодня, — сказал муж. — В среду поедем к нотариусу. Я отложила вилку. — Зачем нам нотариус? — Нужно правильно оформить доли. Сейчас в реестре стоит по половине, но это не соответствует вложениям. Он говорил так, будто исправлял чу

Олег положил телефон на кухонный стол экраном вверх. — С понедельника здесь работает сестра, а ты подвинешься, — объявил он. — Лариса станет твоим заместителем и займётся людьми. Ты сама жалуешься, что не успеваешь. Я отложила папку с накладными, которую принесла домой из офиса. — Я не жаловалась. Я сказала, что две швеи ушли в отпуск одновременно и график пришлось переделывать. При чём здесь Лариса? — При том, что она умеет руководить. Пятнадцать лет управляла магазином. Сейчас сидит без работы, а у нас люди бегают к тебе с каждым заявлением. — У нас нет должности заместителя генерального директора. Олег усмехнулся и придвинул телефон ближе к себе. — Должность можно добавить. Не строй хозяйку из-за одной строчки в бумаге. Я пять лет занимаюсь этой компанией не меньше тебя. Он говорил без крика. Уверенно. Так обычно объясняют очевидные вещи человеку, который почему-то не желает их понимать. — Ты административный директор, — напомнила я. — Занимаешься помещением, транспортом, подрядчика

Полгода муж помогал мне со сметами, пока однажды не решил, что может распоряжаться моими заказами. На встрече с главным клиентом его готовая схема столкнулась с письмами, которых не видели ни я, ни его брат. — Не строй хозяйку. Этот контракт я уже отдал Андрею, — сказал Дмитрий и подвинул к себе тарелку. Я положила вилку рядом с салфеткой. На кухне работала вытяжка. На столе лежал его телефон, экраном вверх. Обычный вечер после рабочего дня. Только муж говорил о моём самом крупном заказе так, словно утром выиграл его в карты. — Какой именно контракт ты отдал? — «Навигатор». Не делай вид, что не поняла. Андрей возьмёт стройку и комплектацию, а ты оставишь за собой проект и консультации. Тебе клиентов и так хватает. — У меня не просто клиенты. У меня студия, сотрудники и обязательства. Павел Михайлович выбрал моё предложение. Дмитрий откинулся на спинку стула. — Потому что я помог составить нормальную смету. Без меня ты до сих пор сравнивала бы цены на панели. Я свёл поставщиков, нашёл с