Дочитаю и спать

Алиса обожала свою профессию старшего проектировщика в известной студии именно за кристальную честность. В мире бетона и арматуры не было места интригам или завуалированным обидам, свойственным людям. Линии на ватмане всегда оставались правдивыми, а строгие геометрические формы не умели врать или менять настроение. В её чертежах любая деталь имела строгий смысл. Сослуживцы восхищались этой педантичностью, а супруг, Марк, лишь снисходительно улыбался. Когда Алиса в кафе скрупулезно выкладывала столовые приборы ровно по кромке стола, муж списывал это на безобидные причуды человека искусства. Марк не подозревал, что потребность упорядочивать мир вокруг — залог её душевного равновесия. Только так Алиса чувствовала себя в безопасности. Эта навязчивая жажда контроля зародилась в приюте. Воспоминания о запахе хлорки и вечно сырых казенных полотенцах никуда не исчезли. Там у неё не было ничего своего: даже крошечную тумбочку приходилось делить еще с тремя девочками. Единственным сокровищем был

Маленький городок давно утонул в ночной тишине. Ни собачий лай, ни гул далеких поездов не пробивались сквозь это тягучее оцепенение, залитое холодным лунным светом. Местные жители спали и даже в самых страшных снах не могли представить, что прямо сейчас происходит за чертой города, на старом погосте. Любой случайный путник, услышав в такой час глухие удары железа о сухую землю, наверняка лишился бы рассудка. А там двое дюжих наемных рабочих ритмично махали лопатами, разрывая совсем свежий холм. За этим действом наблюдала лишь бледная луна да одинокая женская фигура. Заказчица неподвижно сидела на ветхой скамье, не сводя глаз с растущей кучи грунта. — Послушайте, может, остановимся? Грех ведь беспокоить усопшего, — тяжело дыша и опираясь на лопату, прохрипел один из работяг. — Копайте дальше, я вам сполна заплатила. Мое решение окончательное, — сурово отчеканила женщина. — Да какой в этом толк? — подал голос второй копатель. — Ну вытащим мы домовину наверх, а дальше-то что? Вы же его с

— Сейчас я этой вертихвостке покажу, где раки зимуют! — мстительно шептала Маргарита Викторовна, чуть ли не бегом направляясь к дому Дениса, предвкушая грядущее разоблачение. Отношения между свекровью и Катей не задались с первой же минуты. Судьба свела их в продуктовом, где молодая девушка стояла за кассой. Для Кати это были первые дни на новом рабочем месте, она только-только вникала в процесс и порой терялась. Маргарита же Викторовна славилась своим крутым нравом. Устроить перепалку в поликлинике или отчитать персонал за отсутствие утреннего завоза кефира — всё это было для нее любимым видом спорта. Разумеется, неопытная сотрудница стала идеальной мишенью. Из-за отсутствия специальной перегородки на ленте Катя по ошибке отсканировала замороженные полуфабрикаты, которые принес стоявший следом тихий мужчина. Вины кассира в этом почти не было — Маргарита Викторовна сама забыла отделить свои покупки. Но пенсионерку это не смутило, и она немедленно перешла в наступление. — Вы как работа

Оказавшись по ту сторону входной двери, Лена бессильно прислонилась к стене крохотной прихожей. Увесистые сумки с глухим стуком опустились на пол — пальцы их просто больше не держали. Сил не хватало даже на то, чтобы расправиться с застежками сапог. Каждая мышца ныла от невыносимой усталости, и женщина просто замерла с закрытыми глазами, наслаждаясь мимолетной, звенящей тишиной квартиры. — Наконец-то дома, — одними губами выдохнула она. — Какое счастье. Настоящее изнеможение накрыло ее только сейчас, хотя слабость подкатывала еще в вагоне метро. Около четырех недель назад Лена устроилась в престижное заведение, недавно распахнувшее двери для состоятельной публики. Владельцы ресторана принципиально отказывались от суетливой молодежи, полагая, что зрелые официанты добавляют месту солидности. Благодаря природной общительности и живой харизме, Лену приняли без раздумий. Разница с ее прошлым опытом была колоссальной: ни унылого пиканья кассового аппарата, ни спертого воздуха дешевых баров.

Ссутулившийся пожилой человек нерешительно замер возле сияющих полок просторного супермаркета. Каждая деталь его поношенного пальто выдавала глубокую бедность, пока непослушные пальцы суетливо пересчитывали мелочь. Поняв, что собранных монет едва достанет на бутылку кисломолочного напитка и самый простой хлеб, он тяжело выдохнул и побрел внутрь. Сложив свои нехитрые покупки, пенсионер направился в сторону кассовой зоны. Вдруг нога его скользнула. Падая, он налетел на хорошо одетого покупателя средних лет. В руках у того красовался элитный спиртной напиток. — Глаза разуй, бродяга! — возмутился состоятельный господин, брезгливо смахивая пылинки с дорогого пиджака. — Куда смотрит служба безопасности? Превратили зал в приют! От тебя же смердит невыносимо! — Извините великодушно, я не нарочно, — виновато пробормотал старик, опуская взор. — Не нарочно он! — не унимался респектабельный клиент, брезгливо пятясь. — Из-за тебя моя одежда теперь провоняла не пойми чем! Убирайся с глаз долой! Сит

— Всего хорошего, пусть вас берегут ангелы! — елейным голоском протянула женщина в медицинском халате, с усилием отворяя массивную створку. Ее натянутая улыбка совершенно не скрывала брезгливости в глазах. Персонал давно сделал выводы. Обычных рожениц забирают с помпой: цветы, подарки врачам, радостные родственники. Эту же ни разу никто не навестил. Вещи для крохи собирали по соседям. Ясно же — очередная мать-одиночка без гроша за душой, непонятно на что рассчитывающая. Дежурная лишь снисходительно смотрела вслед хрупкой девушке с крохотным кульком на руках. Снаружи Полина поежилась и стала искать глазами машину. Оператор клялась подать авто к трем, но время приближалось к четырем, а обещанного такси на горизонте не наблюдалось. Весенний ветер приносил густой аромат цветущих кустов. Совсем рядом кипело веселье: новоиспеченный отец бережно держал младенца в кружевах, его супруга утопала в розах, а гости радостно фотографировались на фоне летящих в небо шариков. Полине же было не к кому

Пронзительный металлический скрежет разорвал сонную тишину квартиры. Алина резко распахнула глаза, выныривая из липких объятий сна. Тревога мгновенно сковала тело, заставив пульс учащенно биться в висках. Она осторожно подтянула к себе ноги, стараясь не тревожить большой, налившийся тяжестью живот, и замерла. Кто-то ковырялся в замочной скважине. Но ведь Денис должен был прилететь из своей командировки только на следующие сутки. Створка распахнулась с такой силой, будто в коридоре взорвался ураган. В проеме застыла Тамара Васильевна. Обычно элегантная и подтянутая свекровь казалась совершенно незнакомым человеком. Дорогая шелковая косынка сползла набок, полы пальто разлетелись, а дыхание сбилось, словно женщина только что сдала марафонский забег по ступеням. Комната мгновенно наполнилась ароматами морозного утра, к которым примешивался отчетливый аптечный шлейф валерианы. — Отдыхаем? — процедила Тамара Васильевна. Ее интонации дрожали от сдерживаемого бешенства, звеня, как натянутый не

Воздух в крошечной, выскобленной до блеска однокомнатной квартирке был пропитан ароматом недорогого кондиционера для белья. Анна неотрывно смотрела на свое чадо, сложив на груди руки, чья кожа давно огрубела и пошла красными пятнами от едкой химии. Перед старым зеркалом красовался Марк. Темно-синяя ткань дорогого итальянского костюма, сшитого по индивидуальным меркам, идеально облегала его фигуру. Чтобы оплатить этот наряд стоимостью в сто тысяч, Анна три года мыла полы в две смены. Ради этих денег она экономила на всем, забыв о покупке теплой обуви и питаясь пустыми макаронами. Однако в эту минуту, любуясь своим блестящим наследником, женщина испытывала лишь безграничную радость. Завтрашний день должен был стать триумфом: Марк вступал в брак с Софией, наследницей огромного состояния. Это событие навсегда закрывало дверь в нищету, которая сопровождала его с самого детства. — Ну, как сидит? — Марк придирчиво оценил свое отражение, поправляя воротник. — Ты выглядишь просто безупречно, ро

Осенняя морось накрыла погост совершенно неожиданно, пробираясь ледяными иглами под тонкую ткань ветровки. Максим неподвижно возвышался перед отцовским обелиском, поеживаясь от сырости. — Вот мы и повидались, папа, — тихо и немного по-детски прошептал он. Опустившись к самому граниту, мужчина убрал прилипшую листву и налил в небольшую рюмку. В груди привычно защемило. Целый год всё никак не удавалось доехать до родных краев. Затянула столичная рутина, вечные объекты, где он руководил строительными бригадами... Но настоящей причиной была Лена, с которой они недавно развелись. Одно лишь воспоминание о бывшей супруге вызывало тяжелое чувство обиды. Она ушла без сожалений, бросив напоследок: «У моего нового избранника особняк и дорогое авто, а что можешь предложить ты со своими кредитами и подержанной машиной?». Это предательство стало для Максима болезненным уроком. Он перестал доверять людям, решив, что во всяких отношениях есть лишь холодный расчет. После расставания он вычеркнул её из

Оглушительный, нервный перезвон серебра о тонкое стекло разорвал праздничный гомон. Роскошный зал «Гранд-Паласа», благоухающий экзотическими цветами и залитый теплым светом, мгновенно погрузился в мертвую тишину. Музыканты сбились с ритма, а застывшие словно изваяния официанты замерли с хрустальными фужерами на подносах. Маргарита Львовна возвышалась посреди зала. Пальцы женщины так впились в микрофон, что казались бескровными, выдавая запредельное напряжение. Тщательно созданная салонная прическа растрепалась, а бархатное платье глубокого винного оттенка лишь подчеркивало нездоровую бледность перекошенного от ярости лица. — Вы искренне верите, что мы собрались ради рождения новой ячейки общества?! — визгливо выкрикнула она, и звук отскочил от лепных потолков. — Разуйте глаза! Эта деревенская оборванка только и мечтала, как бы поудобнее устроиться на шее моего Дениса! Какая любовь? Обычная охотница за чужими деньгами приехала покорять столицу и латать свои дырявые карманы! Этот праздни