Без хеппи-энда

Воспоминания о школьной любви всегда пахнут одинаково. Немного мандаринами. Немного лимонадом. И ещё — зимой, когда кажется, что впереди целая жизнь, а сердце не знает слова «осторожно».

Есть встречи, которые не ищут. Они просто случаются — в правильное время, в правильную ночь, когда прошлое вдруг решает напомнить о себе и смеётся тебе в лицо. Эта история — именно такая. Мы были той самой компанией, о которой потом говорят:

В этой семье Новый год начинался не с боя курантов. Он начинался с сообщений. — Ну что, кто где встречает? — Я в поезде, связь пропадает!

Есть такие истории, которые не стареют. Они не нуждаются в фильтрах, правильных словах и красивых датах. Они просто живут внутри — как запах холодного воздуха, как хриплый смех, как ощущение, что тебе двадцать с чем-то, и всё ещё можно. Этот Новый год был именно таким.

Мы вообще-то не планировали ничего грандиозного. Это важно понимать с самого начала. План был простой, как тост на корпоративе: встретить Новый год, выпить шампанского, загадать что-нибудь разумное и лечь спать людьми, у которых всё под контролем.

В этом Новом году нас было слишком много для одной кухни. Стульев не хватало, бокалы путались, кто-то сидел на подоконнике, кто-то — прямо на полу, и никто не жаловался. Потому что если в доме тесно от людей — значит, в нём достаточно тепла. Ёлка стояла в углу, наряженная всем подряд: стеклянные шары из разных лет, бумажные снежинки, игрушки с отколотыми краями и гирлянда, которая мигала не в

Прошло много лет. Столько, что зима научилась приходить без вопросов, а Новый год — без суеты. В их доме мандарины теперь покупали ящиками. Не потому что много едят — потому что так правильно. Запах должен быть везде: на кухне, в прихожей, в складках шарфов и даже в старых книгах на полках. Она всё так же любила Новый год.

Первые месяцы без него были похожи на тишину после взрыва. Когда всё уже разрушено, но уши ещё звенят, и ты не сразу понимаешь, что именно потеряла. Она жила на автомате. Работала. Улыбалась. Отвечала «нормально» на вопросы, которые не хотелось слышать. Люди говорили: — Время лечит. Она кивала, не уточняя, что время не лечит — оно просто отдаляет боль настолько, что с ней можно дышать.

В тот год зима пришла рано. Снег лёг в ноябре и остался — будто решил никуда не уходить, пока не случится что-то важное. Город стал мягче. Тише. Люди замедлялись, даже если не хотели. А мандарины в магазинах пахли так, как будто знали больше, чем мы.