Чудовищно Интересно

Кого дразнят зимние гоблины — и как их «занять» до рассвета Вступление Зимний вечер в греческой деревне пахнет дымом оливы и жареными орехами. В домах огонь не гаснет, на дверях — узелок чеснока, над порогом висит решето/сито. Где-то во дворе раздаётся хихиканье и звук, будто кто-то чиркнул ногтем по черепице. Это калликандзарои — ночные пакостники двенадцати святок: приходят из-под земли, чтобы дёрнуть за косу, стащить колбаску с вертела и проверить, не забыла ли семья про свет, тепло и порядок. 1) Откуда они взялись Имена и ареал. Их называют καλικάντζαροι (kalikántzaroi), местами — καρκαντζάρηδες, у понтийских греков — ещё вариации. Это зимние гоблины материковой Греции, островов Эгейского моря и греческих общин Малой Азии; параллели встречаются по Балканам. Календарь и сюжет. Их время — Двенадцать дней между Рождеством и Богоявлением (6 января). В сказаниях они живут под землёй, где целый год пилят мировое древо/столб, чтобы обрушить мир. Накануне падения наступают святки — калл

Кому она заглядывает в кудель и в кастрюли — и почему у неё «гусиная нога» Вступление Рождественские ночи в Альпах зовут Rauhnächte — «дымные»: воздух пахнет травами и сжигаемыми венками, в долинах звенят бубенцы. В такие вечера по порогам ходит Фрау Перхта / Perchta, Berchta. Она не просит — проверяет: доделана ли пряжа, чист ли дом, соблюдён ли пост, помнят ли дети правила. В одних рассказах — светлая женщина в белом, в других — суровая «лесная» фигура с окованным ножом и гусиной ногой под подолом — меткой её «по ту сторону». 1) Откуда она взялась (корни и эволюция) Имена и смысл. В южной Германии и Австрии её зовут Perchta/Berchta — от старонемецкого berht «светлая, сияющая»; местами — Frau Percht, Bertha. Родня по функциям — Frau Holle/Хольда. В старых преданиях это женская владычица зимнего полугодия и хранительница домашнего порядка, особенно женских работ — прядения и ткачества. Календарь. Её «сезон» — Двенадцать ночей от Рождества до Богоявления. Эти дни — порог года, их «ды

Как «синелицая старуха» раскладывает бури по камням и зачем ей посох Вступление Север Шотландии знает тишину, от которой звенит в ушах: небо как сланец, под ногами хрустит ледяная корка, и вдруг — горы будто вздыхают, ветер срывается в вой, снег идёт косо. В таких сменах воздуха слышат шаги Кэйлик Бхир / Cailleach Bheur — зимней хозяйки. Говорят, она ходит через перевалы с корзиной камней, бьёт посохом по земле — и ручьи застывают в одну ночь. 1) Откуда она взялась (корни и эволюция) Имена и язык. Cailleach по-гэльски — «старуха, завуалированная», «покрытая», часто — женская фигура власти земли. В Шотландии и Ирландии её знают как Cailleach Bheur («суровая/острая»), Cailleach nan Cruachan («старуха гор») и просто Cailleach. Это не одна «персона», а архетип: зима, высота, камень и право распоряжаться погодой. География и тексты. Её следы — на Бен-Невисе, Бен-Ломонде, в Аргайле, на западных островах. В сказаниях Carmina Gadelica, в местных преданиях и погодных приметах Кэйлик — персон

Кого дразнит и как его провести Вступление Зимняя ночь в деревне тише снега. Из сарая пахнет смолой и дымом, с перекрёстка тянет сквозняк. Кто-то скребёт по ставне, звякает бубенчиком — то пропадёт, то снова у самого уха хрипнет: «Эй-эй…» На крыльце мелькает тёмный силуэт с рогами и косматой гривой. Это Караконколос — балкано-анатолийский «шут из ночи», который появляется на Святочные дни и проверяет, не забыли ли вы про свет, жар и здравый смысл. 1) Откуда он взялся Имена и ареал. Караконколос (karakoncolos/karakoncoloz) живёт в фольклоре северной и западной Анатолии (Понт, побережье Чёрного моря), на Балканах и у понтийских греков. Близок по функции к греческим калликандзарам, но локальные версии делают его более «одиночным» и разговорчивым. Само слово обычно объясняют так: kara — «чёрный» (тюрк.), вторая часть неясной этимологии, возможно, греческого происхождения. Время выхода. Его сезон — двенадцать дней между Рождеством и Богоявлением (по-местному — «нечистые дни», Dodekameron)

Кто ленится — бережись Вступление Ветер со снежных полей Оги несёт запах дыма и соли. Ночь синяя, как сливовая кожура, и вдруг — грохот в дверь, скрежет по косяку, тяжёлые шаги на крыльце. В проёме — соломенные шубы, красные маски с клыками, ведро и длинный нож-макет. «Эй! Есть ли в этом доме ленивцы? Плачущие дети?» — кричат Намахагэ / Namahage. Они шумные и страшные, но приходят не рвать стены: их работа — проверить, напомнить и уйти. 1) Откуда они взялись (корни и эволюция) Архипелаг знает множество «зимних визитёров», но Намахагэ — фирменный знак полуострова Ога (префектура Акита, север Хонсю). Их имя связывают с словом намахадзи — «сырые мозоли от безделья у очага»: если зимой сидишь у огня, кожа на пятках размягчается — и проверяющие «срезают» эту «ломоту» вместе с ленью. Отсюда и крик у порога: «Есть ли здесь бездельники?» Первые письменные упоминания датируют Эдо (XVII–XIX вв.), но обряд очевидно старше: он соединяет сельскую дисциплину зимы (дела, которые нельзя бросать) и

Рождественская сказка для взрослых о воровстве, шуме и том, что нельзя украсть Вступление Скальный карниз над заснеженным посёлком. Внизу — огни, песни и гирлянды, наверху — фигура в меховой накидке с мешком за плечами и ухмылкой, похожей на разрез по ткани. Это Гринч: злой на шум и чужую радость, мастер ночных вылазок и неправильных выводов. Он умеет унести ёлки, подарки и даже жаркое — но всякий раз забывает, что само Рождество — безупречно налегке. 1) Откуда он взялся (история создания и эволюция образа) В 1957 году доктор Сьюз (Теодор Гайзель) издал книгу «How the Grinch Stole Christmas!» — злую, ритмичную и очень точную притчу о том, что праздник не равен упаковке. Иллюстрации были трёхцветными (чёрный/белый/красный), Гринч ещё не был зелёным — этот цвет закрепит позже экран. Слово grinch к тому времени уже существовало в американском сленге («зануда, вредина»), но Сьюз придал ему плоть и голос — с фирменной рифмой, гримасой и сарказмом. В 1966-м режиссёр Чак Джонс снял анимац

Не мочить. Не кормить после полуночи. Беречь от яркого света. Вступление Снег за стеклом, тёплые гирлянды, коробка с дырочками для воздуха. Внутри — существо размером с котёнка: большие уши, умные глаза, мягкая шерсть. Зовут Могвай. Он мурчит под колыбельную… пока не заиграют неправильные правила. Стоит пролить воду — и на ковре шлёпнутся копии. Стоит покормить после полуночи — и праздник превращается в карнавал зубов. 1) Откуда они взялись До кино гремлины жили на авиационных байках XX века. Во время Второй мировой пилоты и техники ВВС Британии и США рассказывали о невидимых мелких пакостниках, которые вывинчивают болты, портят топливные шланги, сводят приборы с ума. Слово связывали то с диалектным gremian («досаждать»), то с полушутливым gremlin как «винтовой бес». В 1943-м Роальд Даль написал сказку «The Gremlins»: человечки портят самолёты, пока их не «приручили» дружбой и сладостями — ранняя попытка окультурить пакость. Кино сделало ход в сторону рождественской притчи. Сценари

Кто ленился — берегись Вступление Ночь хрустит снегом, и на белом поле чёрная тень кажется глубже самой тьмы. Где-то шевелится мягкий, почти бесшумный силуэт — лишь глаза, как два ледяных фонаря. Это Йольский кот / Jólakötturinn: исландский зимний проверяющий. Говорят, он вынюхивает тех, кто не получил к святкам новой вещи — и ходит по селению, как инспектор труда. 1) Откуда он взялся Исландская зима — длинная, работа — цикличная: стрижка овец, прядение, ткачество, выдача новой одежды к празднику. В деревнях укоренилось правило: каждый должен получить хотя бы маленькую новую вещь — носок, рукавицу, шарф. Так родился «кот-инспектор»: легенда, что кто без обновки — того кот заберёт. Сюжет связан с семейством Грюлы: огресса-мать, её ленивый муж Леппалуди, Йольские парни и их огромный кот. В XVII–XIX веках записи упоминают кота рядом с «домовым аудитом» святок, а в XX веке стихотворные версии (вроде популярных детских стихов про Рождество) закрепили канон: не пугало, а напоминание — труд

Мать-огресса и календарь шалостей Вступление В исландскую зиму звук слышится дальше света: скрип снега, свист ветра, и где-то в горах — глухой стук котла о крюк. Говорят, это Грюла, огресса, спускающаяся к селениям в святки. А следом — её непоседливые сыновья, Йольские парни: приходят по одному, оставляют в башмаке на подоконнике то сладость, то картофелину — по заслугам уходящего года. 1) Откуда они взялись Исландская традиция собиралась слоями. В средневековых текстах имя Грюлы мелькает как троллиха-пугало: ей грозят непослушным, она «идёт с мешком», холодная как пурга. В ранних версиях (XIII–XVII вв.) Грюла — людоедка: в канун йоля спускается с гор, забирает непослушных и ленивых детей в мешок и варит их в своём котле. Этот жёсткий образ читался как гипербола времени голода и дисциплины: сказка удерживала детей от опасных шалостей и напоминала взрослым о зимних работах. Связь с Рождеством оформилась позднее — к XVII–XVIII векам: зима = время проверок, а значит и визитов «строгих