Илона Клинг. Жизненные истории

— Лиза, ты где? Кофе уже остыл! Я вздрогнула от голоса мамы и поспешила к двери. На пороге стояла высокая девушка с копной рыжих волос и россыпью веснушек на носу. — Проходи, не стесняйся, — поторопила я подругу. — Познакомься, мам, это Вероника. Она въехала в квартиру напротив. Мама обернулась от плиты, улыбка застыла на её лице. Секунду, может, две — она молча смотрела на Нику, потом резко отвернулась. — Очень приятно, — выдавила она сквозь зубы. — Извините, у меня борщ убежит. Ника растерянно моргнула. Я схватила её за руку и потащила к себе в комнату. — Не обращай внимания, мама просто устала на работе. Но я знала: что-то было не так. Мамино лицо побелело так, будто она увидела призрак. Мы с Никой познакомились неделю назад в лифте. Она тащила тяжеленный чемодан, я помогла дотащить его до седьмого этажа. Разговорились. Оказалось, Ника переехала из Воронежа, устроилась в нашем городе на работу дизайнером. Квартиру снимает одна, родители остались там. — Слушай, а давай завтра в кино

— Рита, закрой глаза! — голос Андрея дрожал от восторга. — Сейчас будет сюрприз! Я послушно зажмурилась, хотя сердце уже предательски сжалось. Новый год, третий вместе, и я точно знала, что сейчас произойдет. — Открывай! Передо мной возвышалась коробка размером с микроволновку, обклеенная золотой бумагой и перевязанная алым бантом величиной с кочан капусты. — Что это? — осторожно спросила я, разматывая ленту. — Сам увидишь! Продавец говорит, это хит сезона! Внутри обнаружился набор "Роскошь востока": крем для лица с экстрактом змеиного яда и золотыми частицами, сыворотка с гиалуроновой кислотой размером с флакон духов, скраб для тела с кофейными зёрнами и ещё штук двенадцать баночек непонятного назначения. — Продавец Оксана сказала, что после этого набора ты будешь выглядеть на двадцать! — гордо сообщил муж. Мне тридцать два. — Андрюш, спасибо, — выдавила я. — Очень... щедро. — Я знал, что тебе понравится! Оксана говорила, что все женщины от такого без ума. Там ещё массажёр для лица в

— Смотри, какие серьги мне Денис подарил! — Таня протянула руку так близко к моему лицу, что я едва не ткнулась носом в бриллианты. — Настоящие, между прочим. В "Картье" покупал, сам видела чек! Я механически кивнула, продолжая нарезать салат. Новый год мы всегда отмечали у родителей — большой семьёй, шумно, с традиционными блюдами и неизменными спорами о том, кто в этом году лучше всех справился с жизнью. — А тебе Максим что-то приготовил? — голос сестры звенел фальшивым участием. — Не знаю, — я пожала плечами. — Сюрприз же вроде как. Таня хмыкнула так многозначительно, что хотелось врезать ей разделочной доской. Но я сдержалась — канун Нового года всё-таки. Максим работал водителем в такси. График ненормированный, зарплата плавающая, вечно пахнет сигаретами от пассажиров, хотя сам не курит. Танин Денис — управляющий какой-то сети магазинов. Костюм-тройка, дорогие часы, манеры человека, который привык получать всё по первому требованию. — Зина, доча, помоги стол накрыть! — позвала мам

— Ну всё, хватит! — Глеб швырнул телефон на диван и уставился на жену. — Я больше не могу это терпеть! Марта оторвалась от ноутбука, недоуменно подняв бровь. — Что случилось? — Это! — он ткнул пальцем в экран своего айфона. — Очередное сообщение от твоей сестрицы. "Глебушка, а давай на Новый год все соберёмся у вас? Будет весело!" Весело ей! А мне? Мне что, радоваться, как они в нашу двушку впихнутся? Твоя мама с её диетами, твоя тётя Роза с постоянными причитаниями, твой брат Кирилл с гитарой и жутким репертуаром, племянники, которые за час разнесут квартиру... — Глеб, ну это же семья, — начала Марта примирительным тоном, но он её перебил. — Семья! Каждый праздник одно и то же! Твоя мама будет причитать, что я тебя плохо кормлю. Тётя Роза спросит в тысячный раз, когда же наконец внуки. Кирилл напьётся и начнёт петь про "бабу с возу". А я буду, как идиот, улыбаться и делать вид, что мне весело! Марта закрыла ноутбук и вздохнула. — И что ты предлагаешь? — Я хочу нормальный Новый год! —

— Знаешь, а ведь я всегда думала, что Тамара на свадьбу Ритке подарила сервиз. Настоящий чешский! Часы показывали половину четвертого утра. Новогодняя ночь плавно перетекала в утро, гости разъехались, а мы с подругами остались доедать оливье на моей кухне. — Какой сервиз? — Маргарита отхлебнула игристое прямо из бутылки. — Тамарка мне свою старую посуду притащила! Говорит, типа винтаж. А я потом на донышке нашла — «Сделано в Китае». Две тысячи восьмой год! Я хмыкнула и потянулась за салатом. Вот оно, начало разоблачений. После десяти лет дружбы, четырёх совместных отпусков и бесчисленных посиделок мы наконец-то добрались до правды. — Погодите-погодите, — Зоя выпрямилась на стуле. — А помните, как Тамара рассказывала, что три года копила на шубу? Мол, откладывала каждый месяц из зарплаты? — Ну? — Маргарита заинтересованно наклонилась вперёд. — Так её бывший муж мне случайно проболтался на прошлой неделе! Шубу-то ей ухажер подарил. Тот самый, из соседнего подъезда. Помните Геннадия Семён

— Ты точно не хочешь остаться? — Алиса придерживала мне дверь, пока я натягивала сапоги. — Максим хотел включить караоке. — Спасибо, но мне завтра к восьми на работу, — соврала я, застёгивая молнию. На самом деле никакой работы не было. Просто хотелось поскорее оказаться дома, снять это душное платье и забыть про эту вечеринку. Слишком шумно, слишком много незнакомых лиц, слишком искусственные улыбки. Новый год я всегда встречала спокойно, в семейном кругу или с парой близких подруг. Но в этом году мама улетела к сестре в Сочи, а подруги разъехались кто куда. И когда Алиса позвонила с приглашением, я согласилась, хотя мы виделись всего пару раз после университета. — Ладно, как хочешь, — Алиса обняла меня на прощание. — Рита, правда было здорово, что ты пришла. Давай не теряться! Я кивнула, зная, что мы всё равно потеряемся. Так всегда происходит с людьми, которых связывает только общее прошлое. На улице ударил мороз. Я закуталась в шарф и пошла к остановке. До дома было минут двадцать

— Господи, кто это звонит... Жанна нащупала телефон на тумбочке, не открывая глаз. Голова раскалывалась, во рту — противный привкус, будто лизнула батарейку. На экране высветилось имя "Рита (работа)". — Да? — голос прорезался хрипло. — Ты жива хоть? — послышалось встревоженное: — Я уже третий раз звоню! — Какое время? — Половина десятого. На работу не идёшь случайно? Жанна резко села. Комната поплыла, желудок предательски скрутило. — Чёрт... Рабочий же день... — Ты чего, совсем? После вчерашнего Виталий Борисович всем отгул объявил до обеда. Ты что, не помнишь? Не помнила. Точнее, помнила обрывками — зеркальный шар под потолком банкетного зала, смех коллег, Виталий Борисович с микрофоном поёт что-то. А дальше... дальше провал. — Рит, а что там вообще вчера было? Пауза. Слишком долгая пауза. — Серьёзно не помнишь? — Если б помнила, не спрашивала бы. Теперь со стороны Риты послышался нервный смешок. — Слушай, давай встретимся? Мне кажется, по телефону это не обсуждается. Через час в наше

— Ты ему опять позвонила? Четвёртый раз за день! — А что такого? — Галина отложила телефон и повернулась к мужу. — Я просто хотела узнать, поел ли он. Виктор устало провёл рукой по лицу. — Ему тридцать четыре года. Тридцать четыре, Галя! Он в командировке в Сочи, а не на Северном полюсе. — Ну и что? Я мать, имею право волноваться. — Волноваться — да. Звонить каждые два часа с вопросами про носки и витамины — это уже диагноз. Галина обиделась и демонстративно отвернулась к окну. За окном моросил октябрьский дождь, заливая серую питерскую улицу. В их трёхкомнатной квартире было тихо — так тихо, что слышно, как капает кран на кухне. Виктор уже неделю собирался починить, но руки не доходили. А ведь когда-то этот дом был полон жизни. Вернее, полон Артёма — их единственного, выстраданного после трёх выкидышей сына. Галине было тридцать восемь, когда она наконец родила здорового мальчика, и они с Виктором решили: это их последний шанс на счастье. И постарались на славу. — Помнишь, как он в с

— Алексей Витальевич, вам посылка, распишитесь! Я недоуменно уставился на курьера в синей куртке, который стоял в дверях с огромной коробкой в руках. — Какая посылка? Я ничего не заказывал. — А это вам заказали, — парень улыбнулся и протянул коробку. — Распишитесь здесь. Я машинально поставил автограф и только тогда разглядел, что коробка перевязана золотистой лентой, а на крышке красовалась открытка. — Это что? — спросил я, начиная разворачивать упаковку. — Самому интересно, — курьер не спешил уходить. Я снял крышку и ахнул. Внутри на деревянных шпажках, словно цветы в букете, были нанизаны копчёные колбаски, чипсы, сухарики, вяленая рыба, орешки. Было даже несколько маленьких бутылочек. Всё это было оформлено как настоящая композиция, с зеленью и декоративными элементами. — Жена постаралась, — выдохнул я, не веря своим глазам. — Вот это да! — Повезло вам, — курьер с восхищением рассматривал букет. — Такие подарки не часто дарят. А сегодня я две таких одинаковых коробки везу. — Два бу