Александер Арсланов. Личная память и история — как мы жили и почему стали такими.

Автор: Александер Арсланов «Мы с дедушкой пили кумыс, и между нами не было слов — была история рода.» Есть города, в которые возвращаются за делами. А есть города, в которые возвращаются за собой. Каждый раз, как поезд или самолёт приносит меня в Уфу, я первым делом думаю не о встречах и не о дороге — я думаю о «Пышке». О том самом месте, куда спешишь не потому, что голоден, а потому что соскучился. Это не просто фастфуд, не просто сеть. Это гастрономическое сердце башкирской кухни. Наш ответ «Макдональдсу», только без пластика во вкусе и без спешки в душе. «В каждом глотке башкирского кумыса — дорога домой и голоса тех, кто жил до нас.» И я знаю: сейчас возьму не одну бутылку, а сразу две. Потому что кумыс — это не напиток. Это ритуал. В Подмосковье я пью тан. В Турции — айран. Но только в Башкирии есть кумыс — такой, каким он должен быть. Мы садимся за стол и пьём его, как чай: медленно, с уважением, с благодарностью. Кумыс не торопит. Он не развлекает. Он возвращает в норму — тело

Автор : Александер Арсланов «Иногда самое трудное решение — это сказать “нет”, чтобы сохранить чужую жизнь».«Ответственность начинается там, где заканчивается удобство».«Не всякая помощь полезна. Но всякая честность необходима». В социальной работе есть соблазн быть полезным всегда. Подменить, подсказать, перевести, сопроводить, объяснить, решить за других. Иногда кажется: если ты умеешь — ты обязан. Но со временем понимаешь: самая опасная ошибка в нашей профессии — перепутать помощь с вседозволенностью. Есть граница, за которой добрые намерения превращаются в риск. Социальный работник не врач. Не адвокат. Не психолог. Не переводчик узкой специализации. Мы работаем на стыке профессий, но не имеем права подменять их собой. «Настоящая помощь — это не сделать самому, а сделать правильно». Однажды мать сказала мне: — Вы же понимаете… пойдите со мной к врачу, просто проконсультируете и переведёте, там ведь ничего сложного. Я действительно понимал. Я говорил на русском, немецком, английском

Автор: Александер Арсланов Иногда не нужен адрес.Достаточно знать, зачем ты здесь. Эту историю я услышал ещё в университете. Автор у неё был, конечно. Но имя со временем стёрлось, а сама история осталась — как мелкая монета в кармане памяти. Приезжает человек в совершенно незнакомый город. Впервые в жизни. Ни адреса, ни знакомых, ни плана — только чемодан и профессия. Куда угодно — если ты умеешь быть полезным Он выходит из здания вокзала, садится в первое попавшееся такси. Водитель, по привычке поздоровавшись, спрашивает: — Куда едем? И пассажир отвечает спокойно, без пафоса, почти буднично: — Куда угодно. Мне не принципиально. Я соцработник. Я везде востребован. В этой фразе не было самоуверенности. Только тихое знание своего места в мире: где бы ни была нужда — там и его адрес. Мы привыкли начинать жизнь с точки на карте: дом, улица, город, должность. А есть люди, которые начинают её с точки в чужой судьбе. И, может быть, иногда достаточно просто выйти из вокзала и сказать не водит

Автор: Александер Арсланов «Моя работа — не говорить, как правильно. А помогать услышать себя.»«Совет — это власть. Вопрос — это свобода.»«Настоящая помощь начинается там, где заканчиваются инструкции.» Поделюсь одним секретом. Впрочем, это и не секрет вовсе — просто о нём редко говорят вслух. Как правило, задача семейного психолога, социального педагога, социального работника — помочь своему подопечному. Уже на этом слове хочется остановиться. «Подопечный» — будто человек под опекой, под колпаком, под присмотром. Мне это слово не нравится. Пусть будет проще и честнее: клиент. «Иногда достаточно просто быть рядом и не мешать решению созреть.»«Я не ищу ответ за человека. Я ищу путь к его собственному ответу.»«Разговор лечит тогда, когда в нём нет спешки.» Так вот, помочь клиенту — не значит дать ему готовый ответ. И не значит принять решение за него. Наша настоящая задача — создать такие условия, при которых он сам найдёт свой ответ. Дать не решение, а импульс. Не совет, а поддержку. Н

Автор: Александер Арсланов «На одной полке всегда стоит больше людей, чем кажется, и только один становится выбором.» Когда я работал соцработником, я довольно быстро понял одну странную вещь: большинство людей, приходящих ко мне за помощью в трудоустройстве, вовсе не умели рассказывать о себе. Не потому, что им нечего было сказать. А потому, что они не знали, что именно в них стоит показывать. Я часто приводил им простой пример. Вот вы заходите в магазин за майонезом. Перед вами — десять банок на одной полке. Все белые, все с крышками, все с надписью «провансаль». Но вы ведь не хватаете первую попавшуюся. Вы смотрите на объём, на состав, на жирность, на бренд, на цену, на срок годности. Вы ищете лучший вариант именно для себя. И вот тут появляется маркетолог. Его задача — сделать так, чтобы из этих десяти банок вы выбрали именно эту. Чтобы за две–три секунды взгляд зацепился за нужную этикетку. Чтобы слова «натуральный», «без консервантов», «домашний вкус» сработали быстрее, чем сомн

Автор: Александер Арсланов Иногда самое простое решение оказывается самым жестоким — потому что оно избавляет систему, а не спасает ребёнка. Школа почти всегда предлагает одно и то же решение. Убрать «проблематичного ребёнка». Перевести. Изолировать. Сделать вид, что проблема исчезла. За годы работы социальным работником я понял: перевод почти никогда не решает ничего. Меня звали в такие школы тогда, когда обычные пути уже не работали. Когда ребёнок не решался говорить учителю. Когда родители не верили администрации школы. Когда сами учителя понимали: ситуация вышла за рамки обычных конфликтов. Я приходил как социальный работник. Потому что социальная работа — это не только отчёты и программы. Это вмешательство там, где человек остаётся один на один с несправедливостью. Переводят не тех, кто унижает, а тех, кому больно. И в этом главный изъян школьных компромиссов. Я был не проверяющим и не начальником. Я был доверенным лицом. Иногда — от детей. Иногда — от родителей. Иногда — от сами

Автор: Александер Арсланов «Интеркультуральное открытие начинается не с изучения чужого, а с сомнения в привычном.» Об этой фразе — "интеркультуральное открытие" — я впервые услышал в университете. Тогда оно звучало аккуратно, почти стерильно: термины, схемы, стрелки на доске. Приезжий человек знакомится с культурой принимающего общества, общество — с культурой приезжего. Всё вроде бы понятно. Теория. Но настоящим эта фраза стала на практике — когда я работал социальным работником и оказался среди многонациональной публики, где никакие стрелки уже не работали. Интеркультуральное открытие в жизни — это не лекция. Это встреча. Иногда — неловкая. Иногда — болезненная. Иногда — неожиданно тёплая. И так, я слышал об этом ещё в университете, когда учился на социального педагога. Тогда это казалось чем-то абстрактным. Но в работе с многонациональной аудиторией мне напрямую приходилось с этим сталкиваться — не в теориях, а в живых людях. «Человек из другой культуры сначала учится нашим пра

Автор: Александер Арсланов «Самый надёжный человек — тот, рядом с которым можно отключить мозги.» Она говорит это спокойно, почти буднично: — Когда я с тобой, можно отключить мозги. Не про чувства и не про философию — просто про жизнь. Про дорогу, про утренний аэропорт. Мы едем рано. Воздух пахнет кофе и асфальтом, город ещё не проснулся. Я, как всегда, в режиме навигатора: паспорта, билеты, багаж, регистрация. Всё под контролем, всё по отлаженной схеме. «Покой начинается не там, где всё рассчитано, а там, где можно не думать.» Она рядом. Ни суеты, ни спешки. Музыка в наушниках, лёгкая улыбка — будто она точно знает: всё сложится само собой. — С тобой хорошо, — повторяет она. — Можно не думать. И вдруг до меня доходит: в этом — целый мир. Мы разучились отпускать. Проверяем по три раза, держим напряжение, не доверяем даже автоматическим дверям. А она позволяет себе редкую роскошь — просто быть рядом и не напрягаться. Я качу чемодан. Она идёт босиком по ковролину у досмотра — сняла кеды

Автор: Александер Арсланов Появление троллейбуса в Уфе. Троллейбусное движение в Уфе было открыто 27 января 1962 года. Первый маршрут связал центральную часть города с промышленными районами, став важным элементом быстро растущей городской инфраструктуры. Троллейбус рассматривался как современный, экологичный и перспективный вид транспорта, способный разгрузить улицы и обеспечить стабильное сообщение между районами. С первых лет он занял заметное место в повседневной жизни уфимцев. Мой сын Бенжамин всегда умел подмечать детали и смотреть на мир с живым интересом. В апреле 2012 года мы приехали в Уфу — на мою малую родину. Город был для него новым, и я с удовольствием наблюдал, как он всматривается в улицы, дома, людей, словно собирая их в собственную карту впечатлений. В Черниковке, во время обычной прогулки, мы подошли к троллейбусной остановке. Когда к ней плавно подкатил троллейбус, Бенжамин вдруг замер. Он смотрел на него так, будто видел не городской транспорт, а нечто из фантас

Автор: Александер Арсланов «Раевка — это не точка на карте, а место, где тебя помнят раньше, чем ты успеешь представиться». Недалеко от Уфы есть небольшая станция Раевка. Мы бывали там нечасто, но каждый приезд оставлял в сердце что-то тёплое и спокойное. Помню маленький уютный вокзал — скромный, но по-домашнему родной. Казалось, он встречал не поезда, а саму память: тихий звон колёс, запах пыльных рельсов, ощущение дороги, которая ведёт не только вперёд, но и назад. «В Раевке дорога всегда ведёт к дому, даже если ты давно уехал». От вокзала идти было недалеко. Пыльная дорога, утоптанная сотнями шагов, вела к дому моей прабабушки. Она жила на первом этаже — это я помню точно. Сколько этажей было в доме, уже не вспомню, да и, наверное, это неважно. Гораздо важнее — запах её квартиры, большие окна и огромный зал, где взрослые подолгу сидели за чаем и разговорами, а дети бегали по ковру, рисовали, прятались и смеялись. Раевка — родина Ляйсан Утяшевой, знаменитой гимнастки и супруги Павла