Своя Правда

https://ru.pinterest.com/pin/107804985306776493/ Эта статья пишется вдогонку предыдущей, и она о диссоциации и деперсонализации, частых спутниках травмированных людей. Но сегодня мы поговорим о другом, но похожем явлении. Вы смотрите на фотографию из детства и не помните, что было за мгновение до или после этого кадра? В вашей биографии есть периоды, которые кажутся не прожитыми, а пропущенными, как будто кто-то взял и вырезал целые главы из книги вашей жизни? Это не просто забывчивость. Это мощный защитный механизм психики, и у него есть название – диссоциативная амнезия. Я знаю об этом не по книгам. Мои школьные годы – это не яркие воспоминания, а ощущение длинного, серого туннеля. А год, прожитый в браке с нарциссом, будто затяжной сон под обезболивающим: факты есть, а чувств и деталей нет. Я долго винила свою память, пока не поняла: она не подвела, а спасла меня. Почему мозг решает «стереть» целые эпизоды? Представьте детскую психику, которая столкнулась с непереносимым. Это не все

https://ru.pinterest.com/pin/5348093303505634/ Знакомо ли вам ощущение, будто смотришь на свою жизнь как в кино, со стороны? Бывает, ловишь себя на мысли: «Это чьи же руки на клавиатуре?» Или вдруг замечаешь в зеркале лицо, которое вроде бы ваше, но связи с ним не чувствуешь? Я долго думала, что это просто странность, пока не поняла: это то, что со мной случалось ещё в детстве. Когда дома ссорились, я будто «вылетала» из тела и наблюдала за всем со стороны, словно это происходило не со мной. Сейчас, во взрослом возрасте, это эхо возвращается в моменты стресса: мир становится плоским, а своё отражение – чужим. Если вам это знакомо, то сделайте глубокий вдох: вы не сходите с ума. А еще вы не одиноки. То, что вы испытываете, называется диссоциацией. Это не враг, а свидетельство невероятной силы вашей психики, которая когда-то нашла способ вас спасти. Спасательный круг из детства, который мы не смогли выбросить Представьте ребенка в ситуации, где страшно, больно или невыносимо одиноко. Убе

В отношениях с нарциссом есть одна теневая, липкая валюта, на которой держится вся конструкция. Это не любовь, ее там, в привычном нам понимании, просто нет. Это не преданность и даже не ваше восхищение, которое так быстро приедается. Единственная валюта, которая имеет вес – это ваш страх. Страх его ледяного молчания после неверного слова. Страх взрыва ярости из-за разбитой чашки. Страх оказаться виноватым во всех грехах мира, страх быть выброшенным на эмоциональную помойку, страх, что эта ссора последняя. Этот страх как кислород для его хрупкой вселенной. Но что происходит, когда воздух внезапно выкачивают? Когда в один обычный вторник, среди немытой посуды и невыключенного света, вы ловите себя на мысли, которая кажется кощунственной: «Я смотрю на тебя. И мне не страшно»? Это и есть та самая «точка невозврата». Для вас это тишина после долгой бури. Для него или неё – начало личного апокалипсиса, где его личность, собранная на скорую руку из зеркал и ваших реакций, начинает трещать п

Вы замечали, как меняется ваша поза, когда вы поглощены сложной задачей или ждете неприятного письма от начальника? Я годами работала за компьютером и списывала боль в шее на «неудобный стул» или «сидячий образ жизни». Но однажды я поймала себя на странном ощущении: я сижу, уставившись в монитор, а мои плечи буквально прижаты к ушам. Я была похожа на испуганную черепаху, которая пытается спрятаться в панцирь. О, ну да, это я, как я докатилась до жизни такой? Что ж... Моя история Моя работа была очень нервной. Постоянные дедлайны, токсичные замечания начальника и фоновое ожидание подвоха. К вечеру шея и лопатки становились каменными, а голова начинала гудеть так, что не помогали никакие таблетки. Самое страшное, что я даже не замечала, как зажимаюсь, это происходило автоматически, как только я садилась за стол. Мое тело просто кричало о стрессе, а я заставляла его работать дальше. Спасением стала техника, которую мне посоветовал знакомый психолог – прогрессивная мышечная релаксация (ПМР

«Вот умру, тогда и узнаете, кому что достанется!» – эту фразу часто слышат в семьях, где один из родителей мастерски владеет искусством манипуляции. Казалось бы, речь идет о квартире, даче или накоплениях. Но на самом деле в этой «гонке за наследством» взрослые дети сражаются не за квадратные метры. Они сражаются за то, чего им не хватило в детстве – за признание, любовь и подтверждение своей ценности. Нарциссичный родитель превращает свое завещание в морковку перед носом ослика, заставляя своих детей годами участвовать в жестоких играх. Роли в семейном театре: кто и зачем бежит этот марафон? В этой гонке у каждого ребенка своя трагическая роль, и никто не счастлив по-настоящему. «Козел отпущения»: для него наследство – это последняя попытка доказать: «Смотрите, я полезен! Я достоин любви!». Он готов вкладывать все силы в уход за родителем, надеясь, что в конце его наконец-то признают «хорошим». «Золотой ребенок»: его жизнь построена на одобрении. Лишиться статуса главного наследника

Существуют раны, которые не оставляют синяков, и нарушения, о которых не принято говорить вслух. Их сложно описать, потому что в них нет явного насилия, только смутный, глубоко укоренённый дискомфорт, напоминающий ощущение, когда тебя заставляют играть во взрослую игру, правил которой ты не знаешь. Этот дискомфорт часто коренится в специфической атмосфере нарциссической семьи, где психологические границы между поколениями размыты, а роли патологически перепутаны. Когда эта общая атмосфера кристаллизуется в конкретные, повторяющиеся паттерны поведения, возникает явление эмоционального, или скрытого, инцеста (covert incest). Речь не идет о сексуальных действиях. Речь идет о систематической эксплуатации, при которой ребенка функционально используют как «суррогатного супруга», родителя или терапевта для взрослого, заставляя его нести непосильную эмоциональную нагрузку. Такой ребенок вынужден удовлетворять потребности, которые родитель-нарцисс не может реализовать в отношениях с другими вз

На семейных фотографиях его почти не видно. Он стоит с краю, взгляд направлен в сторону, будто старается вовсе не попасть в кадр. На шумных праздниках он тихо исчезает, находя убежище с книгой у окна или в самой дальней комнате. Его не ругают и не хвалят с жаром – о нем просто не вспоминают. Он – «потерянный ребенок», призрак в собственной семье, мастер искусства невидимого существования. Если вы, уже будучи взрослым, ловите себя на мысли, что в компании вам комфортнее молчать, что ваши потребности кажутся обузой для других, а мир отношений напоминает минное поле, куда лучше не соваться, этот портрет может оказаться знакомым. Роль «потерянного ребенка» – это не черта характера и не причуда. Это гениальная и трагическая стратегия выживания, выработанная в дисфункциональной системе, где все эмоциональные ресурсы уже заняты. Девиз этой стратегии прост: «Стань невидимкой, чтобы тебя не ранили. Не проси, не плачь, не существуй – и выживешь». Цена такого выживания оказывается высокой и выпл

Для многих выходцев из дисфункциональных семей, которые изучают тему нарциссизма не первый год, классическое описание треугольника «Спасатель – Жертва – Преследователь» может казаться излишне упрощенным. Вы уже знаете, как выглядит этот спектакль из зрительного зала. Вы распознали роли и, возможно, даже смогли покинуть систему. Однако может сохраняться глубинное, не всегда вербализуемое ощущение, что какой-то важный механизм остался неразгаданным. Та самая невидимая шестеренка, которая заставляла эту разрушительную машину работать с таким пугающим постоянством. Данная статья не о вершинах треугольника, а о его скрытой физике. О том, как нарциссическая личность, действуя как режиссер-постановщик психологических игр в терминах Эрика Берна, не просто распределяет роли, а создает замкнутую энергетическую систему, покинуть которую, не разобрав до основания, почти невозможно. За гранью драмы: игра как способ существования Эрик Берн строго отделял обычные конфликты от игр. Игра – это не чест

Если при слове «секта» вы представляете людей в белых балахонах, ждущих конца света в лесу, вы ошибаетесь. Самые эффективные секты строятся на базе обычной ячейки общества. Там нет костров и алтарей, но есть нечто более пугающее: тотальный контроль, уничтожение личности и пожизненный эмоциональный налог. Проверьте свой «семейный устав» на соответствие этим пунктам. 1. Ритуал вместо близости Вы звоните матери или отцу не из потребности поделиться радостью, а чтобы предотвратить террор. Не позвонили вовремя – в ответ получаете ледяное молчание, демонстративный сердечный приступ или каскад обвинений. Это не общение. Это акт подтверждения лояльности. Как в деструктивном культе, где адепт обязан регулярно «отмечаться» у гуру, чтобы подтвердить: я всё еще в системе, я всё еще подвластен. 2. Информационная блокада Ваши друзья «какие-то скользкие», партнер «вас не ценит», а психолог – «шарлатан, который учит ненавидеть родителей». Система стремится изолировать вас от любых альтернативных исто