Пикантные Романы

Дверная ручка поддается с тихим щелчком. В моей голове вертятся цифры из сметы на ремонт восточного крыла отеля, но они стираются в ту же секунду, как дверь открывается. Мой муж, Антон, обнимает Оксану в моем рабочем кабинете. В нем нет страха быть застигнутыми врасплох, только упоение собственной безнаказанностью. Удар под дых выбивает воздух из легких. Но вместо того чтобы закричать или запустить в них тяжелым пресс-папье со стола, я делаю резкий, ледяной вдох. Оглушающая боль мгновенно кристаллизуется в глухую, расчетливую злость. Антон совершенно не нервничает. Повернув голову, он смотрит на меня с ленивой пустотой. — Закрой дверь, Ева. И не устраивай сцену. Девица даже не отшатывается, она бросает на меня победный взгляд из-за его плеча. — Ты прекрасно знаешь цену… — Антон поправляет свою расстегнутую рубашку, бросив на меня снисходительный взгляд. Я делаю короткий шаг через порог. — Выйди из моего кабинета, — голос звучит настолько мертво и тихо, что Оксана вздрагивает, а улыбка

В гости к свекрови мы едем молча. Максим ведет — одна рука на руле, другая лежит на рычаге передач. Привычная поза, я знаю ее наизусть. Иногда он поглядывает в окно, иногда в зеркало. Как обычно спокоен и расслаблен. Или делает вид. Я смотрю на дорогу и думаю о том, что еще неделю назад этот ужин был бы просто ужином. Обычной семейной обязанностью, которую я выполняла исправно, хоть и без особого энтузиазма — улыбалась, поддерживала беседу, хвалила блюда, которые готовил личный повар Инги Филипповны, пока свекровь принимала комплименты как должное. Теперь это разведка, поэтому отказываться от приглашения я не стала. Во-первых, формально повода не ехать у меня нет, а во-вторых, Катя права: нужно выяснить, что еще было в тех документах, что именно Инга Филипповна показала Максиму. Может, сегодня удастся уловить что-то — взгляд, оговорку, намек. Может, и не удастся, конечно, но сидеть дома и просто ждать я не умею. Дом свекрови встречает нас так же, как всегда. Высокие потолки, приглушен

Свяжешься с проблемным парнем — жди неприятностей. Это должно быть прописной истиной. Правилом, которому девочек учат с детства. И что в итоге? Я связалась. Сначала с одним — хотела помочь. А он решил, что слово «нет» существует не для него. Потом — с другим. Потому что кто-кто, а проблемный Сабуров умеет решать проблемы. И ведь решил. Сталкер больше не появлялся. А Сабуров... Сабуров попросил ответную услугу. Забрать его друга из какого-то места и отвезти на дачу. И почему-то мне кажется, что этот друг окажется проблемой номер три. «Если окажется жутким — папой припугнёшь. А если симпатичным...» Я тихо стону и крепче сжимаю руль. Нет. Даже думать в эту сторону не стоит. Иногда мне кажется, что внутренний голос специально проверяет мои нервы на прочность. И, судя по всему, делает это с огромным удовольствием. «Потому что ты зануда. А надо красок добавить в твою скучную жизнь!» Я рычу, поворачивая. Навигатор диктует маршрут, и я чётко следую. Потому что в этом городе я впервые. Я парку

— Почему ключ не поворачивается? Лена, ты там вообще? — голос Владислава срывался от злости, а в трубке гремела дверная ручка. — Что ты устроила? Елена стояла в детской, наблюдая, как Матвей помогает сестре собирать кубики в пластиковый ящик. На лестничной площадке муж уже несколько минут пытался открыть дверь, которая больше ему не принадлежала даже в бытовом смысле. — Замки поменяли сегодня утром, — спокойно ответила она. — Твои вещи сложены в коробки и стоят у стены возле лифта. За дверью воцарилась тишина. Владислав, очевидно, ожидал слёз, уговоров или хотя бы долгого объяснения, однако услышал ровный голос женщины, которую привык считать слабой. — Ты с ума сошла? — Напротив, я наконец пришла в себя. Позднее, чем следовало, но всё-таки пришла. Елена завершила разговор, отключила звук телефона и вернулась к детям. Матвей поднял голову, внимательно посмотрел на мать, но ничего не спросил. За последние годы пятилетний мальчик научился по интонациям взрослых понимать гораздо больше, ч

Когда Нина Георгиевна вместе с супругом приехала по указанному адресу, самоуверенная улыбка исчезла с её лица почти мгновенно… Сколько Елена себя помнила, родители мечтали о тихом, светлом доме, где никто не будет греметь стульями над головой, выяснять отношения за стеной и складывать старые велосипеды в общем коридоре. Виктор Павлович и Тамара Ивановна много лет жили в небольшой служебной квартире в панельной девятиэтажке, которая когда-то досталась отцу от завода. Приватизировать жильё не удалось, переезжать было некуда, поэтому они привыкли беречь то немногое, что имели, хотя при разговорах о собственном доме в глазах обоих появлялось одинаковое выражение — осторожное, почти детское ожидание чуда. — Вот бы когда-нибудь пожить в своей квартире, Леночка, — вздыхала мать, раскладывая на коленях нитки для вышивания. — Пусть маленькой, зато никто не скажет, что мы здесь временно. Поставила бы на балконе столик, заварила чай, достала вишнёвое варенье… Отец обычно посмеивался, чтобы скрыт

– Юрий Сергеевич, на кого же вы нас покинули-и? – всхлипывает медсестра. – Валечка, я вообще-то живой, – усмехаюсь, затягивая лямки на бауле. Это я в командировку собираюсь в полевой госпиталь, а провожают так, как в последний путь – грустно вздыхает всё отделение хирургии. Женщины, что с них взять? – Живой-то, живой. А работать кому? Придумали тоже – светило наше с золотыми руками в такие места отправляют! – Значит, там мои руки пока нужнее, – бросаю на неё быстрый взгляд и, поправив китель, который не надевал сто лет, закидываю рюкзак на плечо. – Вернусь скоро, не переживайте. Фикус мой поливать не забывайте, пожалуйста. – Да не отпустят вас оттуда девки! Жених-то видный! – возмущается Маша дрожащим голосом, протягивая мне пакет с домашними пирожками, которые пекла сама. – Да какие там, Мария? – хмурю брови, пряча улыбку. – Ни юбок ваших коротких, ни каблуков. Берцы да штаны. Я – военный хирург, и меня экстренно выдернули на замену начмеду полевого госпиталя, у которого ночью случи

Ох, понедельник. День тяжелый, как и я сама, чего уж греха таить. Мои джинсы предательски впиваются в бока, напоминая о вчерашнем тортике, а блузка обтягивает все, что можно и нельзя. Впрочем, я стараюсь об этом не думать. Я вообще стараюсь не думать о цифрах на весах после развода. Лучше сконцентрируюсь на кофе, который купила по дороге. Крепкий, черный, как моя тоска по нормальному сну. Захожу в офис, стараясь не споткнуться о собственные ноги и не свалить случайно дорогую вазу в приемной. Секретарша Ирина кивает мне с непроницаемым выражением лица. Я знаю, она меня не любит. Считает, наверное, что я занимаю слишком много места и в пространстве, и в компании. Ну и пусть считает. Мне на нее плевать. – Это для тебя оставили, – Ира выгружает на стол огромную стопку папок с бумагами. Да уж. Работы до вечера. С другой стороны, зароюсь в них, как медведь в берлоге, и можно будет не отвечать на глупые вопросы коллег по типу: как ты себя чувствуешь? Каково это быть разведенкой? А почему ты

Я вношу в дом блюдо с дымящимся шашлыком, и ставлю его на стол. Аня восхищенно ахает, глядя в окно. — Кир, здесь так красиво! Вид на реку — просто сказка. Я уже представляю, как мы будем встречать здесь закаты. Ева с Региной раскладывают тарелки, расставляют бокалы. Жена ходит по дому, трогает стены, заглядывает в комнаты, а я наблюдаю за ней краем глаза. В груди смесь облегчения и тревоги. Кажется, прокатило, но все равно есть сомнения. Она точно поверила про сюрприз? Мысленно перемещаюсь в тот момент, когда увидел за воротами машину, в которой сидели жена и сын. У меня глаза чуть не вылезли из орбит. Мне кажется, они были размером со страусиное яйцо. Не понимал: как они здесь оказались? Как вычислил нас? Хорошо, что мне удалось так быстро сообразить про сюрприз и про подготовку к юбилею Ани, которая затянулась. Слава богу, Ева и Регина подыграли. За это нужно поблагодарить дочь — она такая же смекалистая, как и я. Всегда быстро находит выход из любой ситуации. Видимо, в тот момент о

Алиса вошла в мой кабинет без стука, положила на стол ключи от загородного дома и села в кресло для посетителей, хотя приглашения не дождалась. На ней было светлое пальто, которое я уже видела на фотографии из командировки Романа, а тонкая цепочка с изумрудом показалась мне знакомой, потому что платёж за неё обнаружился среди представительских расходов нашей компании. — Роман попросил меня поговорить с вами, — начала она, аккуратно расправляя рукав. — Он понимает, что развод станет для вас тяжёлым испытанием, поэтому не хочет лишних конфликтов. За окном медленно падал мокрый снег, секретарь разговаривала с кем-то в приёмной, а я смотрела на женщину, с которой мой муж собирался начать новую жизнь, и удивлялась её уверенности. Алиса пришла в мой офис, села напротив меня в компании, которой я управляла двенадцать лет, а теперь собиралась объяснить, как именно мне следует переживать собственный развод. — Какое участие Роман отвёл вам в наших семейных переговорах? — Мы собираемся жить вмес

Прикусываю губу от боли. – Скажи что– нибудь? – Кузнецов осторожно трясет меня за плечо. Я как сломанная кукла молчу. – Та–ня! – его сдавленный голос действует на меня удручающе. Вижу в его стальных глазах боль и ярость. – Судьба – мстительная особа! Не успел включить ноут... и тут же пришла жена! – пробубнил он. Чем дольше Андрей буравил меня и ждал ответа, тем сильнее я замыкалась. Если муж злился – чуть что не по его. То со мной было всё иначе – из– за детских травм, пережитых в подростковом возрасте, когда я потеряла всю свою семью – я замыкалась. И вытащить меня в реальный мир было не под силу никому – кроме моего мужа. Но сейчас мой ключик сломался… Меня ждали темнота и забвение. – Танечка, Танюша! Ничего у нас с Настей не было! Это даже не полноценный роман, не романтические отношения. Никаких личных встреч, только онлайн. Она меня лечит. Я ей не плачу. Это реально помощь! Милая, – он снова прикоснулся ко мне. На этот раз я даже не среагировала. Плохой знак. Я абстрагировалась