Пикантные Романы

– Светочка, какой цвет выбрала? – щебечет Аллочка. – И расскажи нам поскорее, как вы съездили? Снисходительно улыбаюсь, наблюдая, как мастер старательно наносит на мои ногти гель. И почему девчонки спешат рассказывать подробности своей жизни посторонним? Это же… неприлично. И неинтересно... Во всяком случае, мне. – Ханты-Мансийск, конечно, не Мальдивы, девочки, но… Яровский всю неделю окружал меня вниманием. Настоящий мужчина! Вы не представляете, какой он… – мечтательно закатывает она ярко-накрашенные глаза. – Страстный, щедрый… Господи, скорее бы он победил на выборах и выставил свою жену из дома. Ощущения, будто в меня щедро впрыснули яд… Это же она о моем Семёне говорит? Сомнений быть не может… Яровский – не такая уж частая фамилия, да и в Ханты-Мансийск муж недавно летал… Господи, как мне все это выдержать? Таких совпадений не бывает. Не бывает, и точка! Значит, она подкараулила меня и… пришла специально? – Вера Андреевна, вам плохо? – тихонько спрашивает Женя – спокойная, молчал

В тот день, когда меня должны были выписать, Виктор не ответил ни на один мой звонок. Поначалу я даже не испугалась и не обиделась, потому что за пятнадцать лет брака успела выучить все возможные причины его молчания: совещание, разговор с особо важным клиентом, самолет, подземная парковка или просто необходимость сосредоточиться, поскольку он думает, принимает решение или просто устал от того, что все вокруг чего-то от него хотят. Знала я и другое: если Виктор не отвечает, второй раз подряд лучше не звонить. Нужно выждать. Он не любил настойчивости, хотя сам мог набрать меня и пять, и шесть раз, особенно если не мог что-то найти или желал знать, когда я наконец приду с работы. Первый раз я позвонила сразу после процедуры, когда я вернулась в палату дневного стационара. Второй раз - через сорок минут, когда к соседке прибежал муж, маленький, круглый, запыхавшийся мужчина. До этого она успела рассказать, что у них четверо детей, и она, загремев в больницу, оказалась, по сути, в санатор

— А семьдесят тысяч кто мне теперь будет переводить? — спросила Галина Аркадьевна, едва сын сообщил, что собирается уходить от жены. Леонид остановился возле кухонного стола. Он ожидал вопросов о Варваре, упрёков из-за Тимофея, даже приготовился объяснять, почему больше не может жить с Ульяной. Мать первым делом вспомнила деньги. — Мам, я пока ещё не ушёл. Мне нужно с женой поговорить, с ребёнком всё решить, а ты сразу про переводы. — Потому что ты потом забудешь! У тебя любовь, новая жизнь, а мне с вашими делами разбираться. Мы ведь не договаривались, что Ульяна может в любой момент перестать платить. — Квартира уже куплена, ремонт сделали. Может, хватит с неё? Я ей вообще-то собираюсь сказать, чтобы она съехала. Галина Аркадьевна положила нож, которым чистила яблоко, и повернулась к сыну. За последние пять лет он отвык считать эти переводы чем-то необычным. Сначала сомневался, задавал вопросы, потом привык: пятого числа Ульяна отправляла деньги матери, и никто об этом больше не вспо

– Ой, Варвара Андреевна, там такая красота за окном, – восхищенно протягивает Иринка. – Снег валит и валит… Вам бы поторопиться, а то… Такси, поди, сто лет тащиться будет. – Спасибо, Ириш. Уже ухожу, – с улыбкой отвечаю я, сбрасывая с плеч халат. Сегодня счастливый день… У моего Юрки юбилей. В груди приятно щекочет от предвкушения, а по коже беспокойным роем бегут мурашки… Любимый мой… Родной, самый лучший… Бережно распахиваю сумочку, касаясь упакованной в крафтовую бумагу коробки с часами. Не премиум-сегмент, конечно, но… Юрке понравится. – Вы хоть переодеться успеете, Варварочка Андреевна? – обеспокоенно произносит Ирина. Да уж… Серая юбка до колен и зеленый свитерок не очень-то подходят для праздника, а времени ехать домой нет. – Нет, Ириш. Если поеду, опоздаю на час. Думаю, Юрочка с Катюшей внимания не обратят на мой наряд. Все хорошо будет. Споласкиваю руки и причесываюсь, бросив взгляд на свое отражение в зеркале. И макияжа почти нет… Надо хоть губы подкрасить, что ли… В двери г

Вчера произошло то, о чём я мечтала уже несколько лет. Врач подтвердила беременность, и теперь у нас с Андреем будет ребёнок! До сих пор не могу привыкнуть к этой мысли. Хочется немедленно позвонить мужу, поделиться новостью, услышать его радостный голос, но я решила дождаться встречи. Сегодня Андрей возвращается с теннисного турнира. Он выиграл очередной титул, и я хочу встретить его так, чтобы этот вечер запомнился нам обоим. Сначала поздравлю с победой, а потом расскажу, что скоро он станет отцом. Представляю его удивлённое лицо, широкую улыбку, объятия. Наверняка Андрей будет счастлив не меньше меня. Мы столько времени надеялись на появление малыша, и наконец наше желание исполнилось. Конечно, у мужа сейчас напряжённый период. Соревнования следуют одни за другими, между ними тренировки и перелёты. Но я уверена, что наша маленькая семейная радость только придаст ему сил. Впереди у нас совершенно другая жизнь, и мне не терпится начать её вместе. Решаю приготовить праздничный ужин и о

– Спорим на пять тысяч, эту квартиру он купил любовнице? – насмешливо улыбаясь, прошептала подруга. Представитель застройщика открыл дверь и передал нам связку ключей. – Закончите – позвоните. Я поднимусь. Дождавшись, когда мужчина уйдет к лифту, Ирина первой вошла в прихожую. – Почему любовнице? – протянула я, задумчиво осматриваясь. – Потому что квартиру оформил мужчина, а жить здесь будет женщина. – Может, дочь или сестра. – Ставишь пять тысяч? – Договорились. В квартире пахло штукатуркой. На полу валялись куски картона, а возле стены сиротливо куковали три мешка со строительным мусором. Ирина легко через них перешагнула и открыла на планшете план. – Сто восемьдесят метров для любимой сестры. Верю. – У людей бывают хорошие отношения с родственниками. – Особенно у богатых. Спорить дальше не стала. Ирина уже записала заказчика в изменники, хотя ни разу его не видела. От него у нас был только файл с пожеланиями, присланный помощником. Познакомиться лично предстояло позже, когда мы осм

– Вася, Вася, можешь подняться на сцену и посмотреть?! Тут, кажется, что-то не работает, – шепчет со сцены мой благоверный. Я вытягиваю шею, как кошка, и смотрю на него из первого ряда. «О, конечно, я могу тебе помочь! Вот только моя помощь тебе не понравится!» – думаю про себя, но тут же заставляю себя собраться. Сейчас нужно выглядеть серьёзной и взволнованной, а то догадается ведь... – Да, конечно, милый. Сейчас я все исправлю. Я медленно встаю с места и так же нерасторопно поднимаюсь на сцену. Боря смотрит на меня с нескрываемой надеждой в глазах, а я жду, когда все взгляды будут прикованы ко мне, чтобы нанести решающий удар. Фрид подходит ближе, лихорадочно просовывает мне пульт, которым ничего не смог включить и недовольно предъявляет: – Вася, ты чего? Код проверь, там, должно быть, какая-то ошибка. Наверное, сервер перегружен или что-то с сетью… Я выпрямляюсь, поворачиваюсь к нему и смотрю прямо в глаза. – Нет здесь никакой ошибки. Все как надо. – Как это, как надо?! – его гол

– Куда руки суешь! – рявкнул один из рабочих. Выглянув во двор, успела увидеть, как обоих мужчин накрыло белым тентом. Металлическая стойка грохнула о плитку, из-под ткани донеслась ругань. – Вы целы? – Целы. Ветром сорвало. Над домом нависали сизые тучи. Если пойдет дождь, праздник в честь пятидесятилетия Вадима придется переносить с террасы в гостиную, и непонятно, хватит ли всем мест. До приезда гостей оставалось несколько часов, а рабочие все еще возились с тентом, кондитерская задерживала торт. Приходилось метаться между гостиной и кухней, раскладывать закуски и проверять утку. Через час еще ехать за детьми. Зато во дворе вместо цветочных гирлянд валялись двое рабочих. К пяти часам дом был готов к приему гостей. Тент закрепили, столы накрыли, торт привезли, утку достали из духовки. Успела даже принять душ и надеть темно-бордовое платье. Оно сидело плотнее, чем при покупке, но искать другое было поздно. Полина спустилась по лестнице, придерживая одной рукой подол. Темные волосы он

— Да он никогда эту старуху не любил! — доносится до меня голос Авроры из приоткрытой двери кабинета. Я невольно замедляю шаг. Не припомню, чтобы дочь раньше позволяла себе подобные высказывания. Интересно, кого она обсуждает и почему с таким презрением? — Ещё бы! — соглашается незнакомая девушка. — Я вообще удивляюсь, что такой красавец согласился на ней жениться. Ему ведь любая молодая позавидует! Аврора презрительно фыркает. — Можно подумать, он сам мечтал о такой жене! Без её бизнеса отец даже не посмотрел бы в сторону этой старой зануды. — Слушай, а может, мне попробовать? — Подруга смеётся. — Если твоему папе нужна женская компания, я готова помочь. Быстро напомню ему, что такое настоящая молодость! Я останавливаюсь возле двери. Сначала даже не понимаю, почему сердце вдруг забилось так сильно. Они ведь сейчас не моего мужа обсуждают? Аврора называет отцом Бориса, и других вариантов просто нет. Однако услышанное настолько не укладывается в голове, что я продолжаю искать какое-нибу

— Надежда, извините, что звоню так поздно. Ваш супруг сообщил, что через месяц мы должны съехать. Хотела уточнить, нам действительно пора искать новую квартиру или после вашего сообщения можно пока ничего не предпринимать? Услышав слова Светы, Антон прекратил копаться в кухонном ящике. Ещё секунду назад он перекладывал столовые приборы, а теперь застыл, прислушиваясь к разговору. Я объяснила квартирантке, что продавать жильё не собираюсь и освобождать его не требуется. Мы условились встретиться завтра после моей работы, чтобы разобраться во всём лично. Света несколько раз переспросила, точно ли им разрешается остаться, а потом сообщила, что они уже договорились с перевозчиками и внесли деньги за машину. — Пока ничего не отменяйте, сначала выясним, что можно сделать. Отправьте мне подтверждение оплаты, пожалуйста, чтобы я представляла, какую сумму вы уже потратили. Обнадёживать женщину окончательно я не решалась. После того как свекровь явилась к жильцам с ключами, от Антона можно было