Между строк

-Семен! Семен! Да что же это такое? Семен! Черт лысый! А ну выходи! Катя проснулась от истошных криков, выглянула в окно. На другой стороне дороги, у зеленого домика разгорался скандал. Пожилая женщина колотила палкой в ворота дома и все звала какого-то Семена. -Бабуль, что там случилось? Нина Сергеевна, бабушка Кати, к которой девушка приехала всего день назад, отдохнуть после сдачи экзаменов,

Михаил познакомился со своей будущей женой Варей, когда она поступила на первый курс института, где он преподавал точные науки. Высокая блондинка тут же привлекла внимание большинства студентов мужского пола, и поначалу Михаил Валентинович старался упорно не замечать и собственной симпатии, возникшей в отношении новой студентки. Однако помимо привлекательной внешности, Варя обладала еще и другими

— Мам, папа звонил, он в эти выходные приезжает, — проговорила в трубку Катя и, спешно добавила, — на пару дней всего. Ты не волнуйся, он один без Дарьи. — А мне какая разница, с Дарьей он или без нее?! Мне до его новой жены нет никакого дела. Впрочем, как и до твоего отца! Полина повесила трубку, даже забыв сказать дочери «до свидания». В груди ощущалась неприятная тяжесть, будто старая обида снова начинала расти внутри нее. Семь лет прошло с момента их развода, но каждый раз при одном воспоминании о бывшем муже Полина испытывала одни все те же чувства — злость, ненависть и боль от его предательства. Самым обидным было то, что дочь, которая вначале полностью поддерживала мать, теперь как будто смирилась с происходящим и относилась к отцу совсем как раньше. То есть она больше уже не обвиняла его в том, что он бросил свою семью и ушел к другой женщине. И не просто к другой, а к подруге самой Кати, которая была старше ее всего на семь с половиной лет! Когда-то Катя и новая жена ее отца Д

У Марины Федоровны было два сына. Старший сын, Александр, родился от ее первого мужа. От того человека, которого она когда-то настолько же сильно любила, как потом ненавидела. Вероятно, эта ненависть к первому супругу каким-то образом повлияла и на отношение к его сыну. Потому что, честно говоря, Сашка не вызывал у собственной матери положительных эмоций. Все он делал не так. И институт не окончил, и женился слишком рано, и работает не пойми кем. Каким-то отделочником на стройке. И это почти в сорок лет! Второй сын, Костенька, для Марины Федоровны, напротив, был светом в окошке. Встретит она на улице кого-нибудь из соседей и начинает о своем младшем сыне рассказывать. — Костя мой вчера заходил. С новой девушкой. Представляете, такая красавица, аж дух захватывает! На фигуристку одну похожа. Такая вся ладненькая, словно куколка. — А кем работает-то она, фигуристка ваша? — со смехом спрашивали соседки. На этих словах Марина Федоровна замолкала и стремительно меняла тему. — По телевизору в

В тот год черемухи цвели словно сумасшедшие! Воздух был полностью пропитан их приторно-сладким ароматом со вкусом терпкой косточки, и все вокруг дышало нежностью. Так, будто бы Весна в своем женском обличии блуждала по нашему поселку и делилась с его жителями собственной жизнерадостностью и любовью. Я запомнил все эти ощущения, потому что на фоне цветущего мира голос пьяного отца звучал слишком нелепо и как-то чужеродно. — Иди сюда, тварь поганая! Я тебя сейчас на куски порежу! Поняла? Куды бутылку заныкала? Отвечай, кобыла! В выражениях отец не стеснялся, и я к этому давно привык. Не считал даже его слова чем-то особо оскорбительным и неприемлемым для детских ушей. Намного больше меня пугал грозный вид рассвирепевшего родителя, и даже его голос приводил меня в трепет. Обычно я забирался под кровать и там пережидал бушевавшую в доме бурю. Но в тот день мне отчего-то стало страшно за мать. Я увидел, как папаша схватил топор, и в красках представил, как он разрубает на куски мою маму. Та

- Мама, ты не можешь так с нами поступить! Вы же взрослые люди... - Римма укоризненно смотрела на мать, - Что это вы придумали?! - А я говорил! - Эдуард Васильевич выглянул из своей комнаты, - Это всё она! Всё твоя мать затеяла! Я пытался на неё повлиять, но ты же её знаешь… - А я и не отрицаю! - Таисия Борисовна с вызовом взглянула на дочь, - Да, взрослые люди. Наверное, именно поэтому, Эдик, я всё это и, как ты говоришь, затеяла. Потому что сил больше нет так жить! Надоело! - Как так?! Ну, как?! Нормально мы живём! - снова вставил свои 5 копеек Эдуард Васильевич, - 20 лет жили - всё тебя устраивало, а тут на тебе! С ума сошла на старости лет! - Во-первых, мы с тобой прожили 25 лет, а не 20, - прищурилась Таисия Борисовна, - а во-вторых, и до этого меня устраивало далеко не всё... Просто терпела, молчала... Думала, стерпится – слюбится, дети вырастут - и станет проще. Дети выросли... Теперь оказалось, что нам с тобой, вообще, разговаривать не о чём. Просто чужие люди... Зачем нам жить

- Настенька, подожди! Это же я! Ты что меня не узнала? – пожилой мужчина в грязной засаленной кофте преградил Насте дорогу, - Мы же родные люди! - Мужчина, оставьте меня в покое, пожалуйста! Я Вас знать не знаю! Как я должна была Вас узнать?! – нахмурилась Настя, стараясь обойти подозрительного мужчину, похожего на человека без определённого места жительства, - Дайте пройти! - Настя, я твой отец, Сергей Павлович! – мужчина, судя по всему, не собирался уступать Насте дорогу, - Это же я, доченька! – попытался он схватить молодую женщину за руку, - Вот я тебя и нашёл… А ты всё хорошеешь… - Отец… - Настя остановилась, пристально вглядываясь в отёкшее лицо мужчины, в его прищуренные хитрые глаза, - Ну, здравствуй, папа… Перед глазами девушки, будто в старом кинофильме, промелькнула целая жизнь. Тот день, когда её любимый и обожаемый нею папочка ушёл от них, бросив её, мать и младшего братика, Настя запомнила навсегда… …- Папа, папочка, не уходи! Не бросай нас! – рыдала Настя, белокурая сем