КАРАСЬ ПЕТРОВИЧ

Серый универсал остановился у просёлочной дороги, и Оксана придержала Рэма за ошейник. Она решила, что водитель пропускает их с тропинки, но задняя дверь распахнулась. На обочину вытолкнули крупного чёрного пса. Машина сразу тронулась. Пёс остался стоять в пыли. Потом побежал следом. Передние лапы он ставил неровно, корпус заметно качался, однако несколько десятков метров держался за автомобилем. Водитель прибавил скорость. Собака споткнулась, упала на траву, поднялась и снова сделала несколько шагов вслед. Универсал скрылся за поворотом. Оксана успела снять номер. Руки дрожали, и изображение на экране прыгало, но цифры различались. — Стойте! — крикнула она. Машина не вернулась. Рэм натянул поводок и зарычал. Чёрный пёс услышал его, сошёл с дороги и забрался в канаву. После вчерашнего дождя там оставалась вода. Собака села среди камыша, поджав передние лапы, и следила за Оксаной. В кармане лежал корм для Рэма. Она бросила несколько гранул на сухой край канавы. Пёс вытянул шею, но не вы

Когда из двора уехала последняя машина, серый вислоухий кот остался на подоконнике первого этажа. Стекло уже сняли, раму забили фанерой не до конца, и в щель тянуло мартовским холодом. Рядом сидел молодой дымчатый кот. Он прижимался к старшему боком и каждый раз поднимал голову, когда за воротами хлопала дверь. Дом расселяли почти две недели. Сначала жильцы выносили мебель, потом рабочие снимали почтовые ящики и отмечали квартиры мелом. Коты раньше жили на втором этаже. Нина Сергеевна знала их давно, но в день переезда уехала к дочери и вернулась только через трое суток. Утром она увидела пустые окна, закрытый подъезд и поняла, что соседи уже перебрались в новое жильё. Возле двери их квартиры осталась пластиковая миска. Молодой кот съел несколько гранул в первый вечер. Старший понюхал дно и отошёл. Ночью они перебрались к батарее на первом этаже, где ещё держалось немного тепла. К утру отопление отключили. На третий день Нина Сергеевна услышала скрежет за дверью подъезда. Она возвращал

Переноска качнулась на полу, и Дина перестала тянуть зубами край коврика. Изнутри раздался скребущий звук. Собака подошла ближе, однако Роман удержал её за шлейку. — Сядь. Без фокусов. Дина села, но хвост продолжал стучать по ламинату. Лариса открыла дверцу. Серый кот высунул голову, увидел собаку и сразу рванул к дивану. Через секунду Филя уже сидел на спинке, прижав уши. — Не узнал её, — сказала Лариса. — Узнал. В прошлый раз она ему до колена была. Четыре месяца назад Дине исполнилось полтора месяца. Она не знала команд, лезла к кошачьей миске и каждый раз затевала погоню, когда Филя направлялся к лотку. Кот начал прятаться за стиральной машиной. После одной слишком резкой игры Лариса отвезла его к сестре. Вернуть Филю раньше было нельзя. В новой квартире продолжался ремонт, в ванной не было двери, а щенок добирался до лотка за несколько секунд. Теперь Роман установил дверь и сделал внизу проход для кота. Дина подросла, освоила команды и перестала хватать всё, что двигалось. По край

Тамара сначала увидела красную клетчатую лежанку под елью, потом миску с дождевой водой и только после этого — молодого пса. Он лежал, вытянув передние лапы, и смотрел на поворот старой лесной дороги. На шаги женщины повернул голову, но не поднялся. До дачного посёлка отсюда было около трёх километров. Тамара обычно собирала грибы у озера и в эту часть леса не заходила. Утром сосед сказал, что после тёплых ночей под дальними елями появились белые. Поэтому она впервые за всё лето свернула на забытую колею. — Эй, дружок. Ты чей? Хвост один раз коснулся ткани. Пёс не смотрел на Тамару. Его внимание оставалось на дороге. На ошейнике не было жетона. Рядом лежал короткий поводок с обрезанной петлёй, а у корней стоял раскрытый пакет корма. Тамара позвала хозяина, потом ещё раз. Никто не ответил. Связь появилась только на пригорке. В районной группе помощи животным трубку взяла Лариса. Она попросила не поднимать пса и не тянуть за ошейник. Машина была в соседнем селе и могла приехать не раньше

Оксана Матвеевна увидела собаку перед утренней сменой. Молодая рыжая дворняга сидела у стеклянной двери хлебного киоска и следила за каждым человеком, проходившим через площадь. Киоск был закрыт. Рядом валялся короткий поводок, а на ошейнике болталась круглая пластинка с номером телефона. — Третий день караулит, — сказал сторож Семён, отпирая служебную калитку. — Мужик привёл, к ручке привязал и ушёл. Вечером я отвязал. Она всё равно с места не двинулась. Раньше Оксана проходила к автостанции через соседний двор. Неделю назад там начали менять трубы, и путь перекрыли. Поэтому собаку она заметила только теперь. До начала смены оставалось мало времени, но Оксана принесла из столовой кашу и поставила миску под скамью. Собака сначала посмотрела на дверь киоска, затем подошла к еде. По номеру ответил мужчина. Он долго делал вид, что не понимает, о каком животном идёт речь. Потом заговорил быстрее. Щенка купили дочери, продавец обещал небольшую собаку. Через несколько месяцев она заняла поло

Латунный жетон лежал возле остановки, вдавленный краем в рыхлый снег. Светлана уже прошла мимо, но вернулась и подняла его бумажной салфеткой. Металл нагрел ей пальцы через бумагу. На одной стороне была выбита семёрка, на другой виднелась узкая борозда. Светлана подула на ладонь, завернула находку плотнее и убрала в сумку. До смены оставалось двенадцать минут, а автобус показался в конце улицы. В диспетчерской службы водоснабжения телефоны звонили без перерыва. Жильцы сообщали о слабом напоре, мастера просили уточнить адреса, водитель ремонтной бригады искал нужный двор. Светлана записывала заявки и ставила их в очередь. Перед обедом позвонил мужчина с Речной улицы. Он требовал прислать машину раньше остальных. — У вас заявка принята, — сказала Светлана. — Перед вами два дома. — Мне от этого не легче. Переставьте меня первым. На экране стояла кнопка удаления. Рядом с левым ухом прозвучал мужской голос. — Сотри его заявку. Светлана отняла руку от мыши. За соседним столом Инга сверяла но

В первый вечер Граф забился в проем между шкафом и стеной. Оттуда он видел входную дверь и половину комнаты. Тамара поставила воду у порога, отошла к дивану и села боком. Пёс следил за её руками. Надорванное ухо мелко дрожало, передние лапы были прижаты к полу. — Ладно, — сказала она. — Сегодня можешь меня не любить. Ночью вода исчезла из миски. Утром возле шкафа лежали три гранулы корма. Тамара заметила их перед уходом в расчётный отдел транспортного управления. В работе она находила расхождения до копейки, а дома не могла понять, когда пёс решится пройти четыре метра до кухни. Свет ночью она не включала. Дважды слышала тихий стук миски и лежала неподвижно. Графу было около четырёх лет. Его нашли возле закрытого склада и передали волонтёрам. Первая семья вернула пса через девять дней из-за испорченной двери. Во втором доме он прожил две недели. Хозяин полез к миске, пёс зарычал, и наутро его отвезли обратно. После этого Граф уходил в дальний угол при виде посетителей. Мужские шаги в к

Кошка сидела под водосточной трубой и звала хозяев уже несколько часов. Дождь намочил белую грудку, вода стекала с подбородка, а новый розовый ошейник плотно облегал шею. Рядом лежала размокшая коробка с клетчатой подстилкой. Внутри стояла пластиковая миска. Надежда приехала во двор после дневной смены. Ей прислали фотографию полосатой кошки, которая второй день пряталась возле теплового пункта. Рабочие закрыли подвальный вход, и местные женщины боялись, что животное осталось без привычного укрытия. Надежда обошла гаражи, проверила трубы и оставила корм возле решётки. Полосатая не появилась. Когда она уже собиралась уходить, за контейнерной площадкой снова раздалось громкое мяуканье. Трёхцветная кошка не пряталась. Она смотрела на подъездные двери и подходила к каждому, кто проходил рядом. Люди торопились под зонтами, обходили коробку и не останавливались. — Иди сюда, — позвала Надежда. Кошка направилась прямо к ней, поднялась на задние лапы и коснулась передними колена. После первого

На шестьдесят третий день Нина сняла последнее объявление с остановки возле дома. Бумага промокла по краям, номер телефона расплылся, а фотография Тишки стала серым пятном. Она сложила лист вчетверо, вернулась на своё крыльцо и только после этого убрала его миску из кухни. Олег возился с защёлкой входной двери. Их квартира находилась в старом одноэтажном доме на четыре семьи, и у каждой был отдельный вход. Тишка знал три ступени, низкое окно справа и скрип верхней доски. Но уже девять недель никто не слышал его когтей на крыльце. — Я не выбросила миску, — сказала Нина. — Просто убрала. — Я вижу, — ответил Олег и снова взялся за отвёртку. — Дверь теперь сама не откроется. Он не сказал, что переноску тоже надо выбросить. После первых дней поисков они почти перестали спорить. У каждого осталась своя работа. Нина звонила по объявлениям, Олег ездил по адресам после смены и проверял записи с камер, когда владельцы соглашались их показать. Тишка пропал в начале ноября возле строительного рынк