Империя Османов

Султан Озан сидел в шатре военного лагеря. Воздух был густым и пропитанным запахом кожи, дыма от костров и легкой, но настойчивой ноткой пота. Снаружи доносился приглушенный гул: топот копыт, звон металла, приглушенные голоса солдат, готовящихся к рассвету. Но внутри шатра царила относительная тишина, нарушаемая лишь шелестом пергамента под пальцами султана и его собственным дыханием. Озан был молод, но его лицо уже носило следы забот и решимости. Темные, густые брови были слегка нахмурены, а взгляд пронзительных карих глаз скользил по карте, разложенной на низком столике. Это была карта земель, которые предстояло покорить, или, как он предпочитал думать, земель, которые предстояло вернуть под сень его империи. Его одежда, хоть и простая для султана – туника из темного шелка, подпоясанная широким кожаным ремнем с серебряной пряжкой – все же отличалась от грубой одежды воинов. На пальцах блестели кольца, каждое из которых имело свою историю, свою ценность. Но сейчас его внимание было п

Эмине Хатун гуляла по дворцовому саду. Девушка пыталась найти покой в уединении с природой. На улице была зима. Первый снег крупными хлопьями ложился на землю, превращая еще вчерашний сад, усыпанный осенними листьями, в сказочное царство. Эмине остановилась возле замерзшего фонтана, на котором уже образовалась тонкая ледяная корка. Она провела рукой по холодному камню, чувствуя, как мороз пробирает до костей, но не отдернула руку. Ей нравилось это ощущение – словно сама зима касалась ее. Душа её была полна противоречивых чувств: сладостного предвкушения встречи с любимым, который покинул дворец всего неделю назад, отправившись в важный поход, и тревожной заботы о будущем ребёнке, растущем внутри нее. От мысли о том, что скоро она станет матерью, сердце начинало биться быстрее, заполняясь нежностью и счастьем. Ветер нежно колыхал белые лепестки цветков, засыпанных свежим снегом, создавая впечатление сказочного мира, в котором реальность переплеталась с мечтой. Её шаги замедлялись всё

Неделя пролетела, словно один день. Сегодняшний день был особенным. Султан Озан отправляется в свой первый поход. Мужчина стоял перед зеркалом, пока слуги помогали ему одеться. — Повелитель - послышался голос Великого Визиря — Пусть этот поход принесет нам и нашей Империи победу. А врагам нашим - смерть - произнес Кайрат паша — Аминь! - ответил Султан — После того как мы вернемся домой, ты женишься, друг мой - сообщил Халиф Великий Визирь опешил. Неужели Падишах нашел ему спутницу жизни, с которой он заведет детей и создаст семейное гнездышко? Кайрат паша не был человеком, ищущим семейной жизни. Ему по душе была служба. Долгие годы он был рядом с Султаном Озаном, когда тот был еще Шехзаде. Паша не рассматривал и никогда не задумывался о том, чтобы впустить в свое сердце кого-то. — Как Вам будет угодно, Государь. Но простите мою дерзость... - замялся — Вы говорите, что я женюсь после похода. Выходит, Вы уже нашли для меня жену? Султан Озан усмехнулся, наблюдая за замешательством своег

Эмине Хатун проснулась, как только солнечные лучи коснулись ее лица. Девушка сладко потянулась в постели, думая о том, что может принести этот день. В покои вошла служанка — Эмине Хатун - поклонилась — Платье готово — Прекрасно - ответила гречанка Умывшись, фаворитка Халифа прошла за ширму и переоделась в платье. Часть волос была заплетена в косу, а аккуратная диадема лишь завершала образ. Эмине Хатун окинула себя критическим взглядом в зеркале. Платье из тончайшего шелка цвета слоновой кости с розовыми вставками идеально сидело по фигуре, подчеркивая ее изящную талию. — Мама – послышался за спиной голос Шехзаде Адама Мальчик протер глаза и подбежал к приемной матери. Девушка села на колени и заключила сына в объятия — Доброе утро, мой львенок – поцеловала в лоб — Сейчас мы вместе пойдем к твоей тетушке Лале Султан, а потом втроем пойдем гулять в сад — Ура! Ты самая лучшая мама! – воскликнул наследник Эмине Хатун взяла сына за руку, и они вместе вышли из ее покоев. Коридоры дворца были

Азизе Султан сидела на террасе, попивая свежесваренный кофе. Терпкий напиток приятно обволакивал рот и медленно стекал по горлу. Тишина утра дарила покой и безмятежность. Женщина погрузилась в свои мысли. Через неделю ее сын уезжает в свой первый поход. Султанша день и ночь молилась за своего льва. Пережив однажды смерть ребенка, Азизе боялась, что Озан может повторить судьбу младшего брата. — О, Всевышний, взываю к тебе. Где бы ни был мой сын... оберегай его! Не дай мне снова испытать боль от потери ребенка Сердце матери сжималось от тревоги, словно невидимая рука крепко держала его в ладони. Каждый вздох сына казался ей драгоценностью, которую хотелось сохранить навечно. Она вспоминала, как впервые взяла новорожденного Озана на руки, чувствуя тепло его крохотного тела. Тогда казалось, что мир вокруг замер, и лишь этот маленький комочек счастья имел значение. Теперь же он вырос, стал сильным юношей, готовым отправиться навстречу приключениям и испытаниям. Но страх перед неизвестностью

Ночь опустилась на дворец Топкапы, словно бархатный плащ, сотканный из тысяч звезд. Тьма, густая и непроницаемая, окутала величественные стены, башни и минареты, превращая их в силуэты, вырезанные из черного бархата. Ветер, приносящий с Босфора прохладу, шелестел в листьях вековых кипарисов, словно нашептывая древние тайны. Но в этом царстве теней был островок света. Лунный свет, серебристый и призрачный, пробивался сквозь кроны деревьев, рисуя на мощеной земле причудливые узоры. Он касался гладких камней фонтанов, заставляя их мерцать, как россыпь бриллиантов. Он скользил по изгибам мраморных колонн, придавая им неземную красоту. И особенно завораживающим он был в дворцовом саду. Здесь, среди благоухающих роз и жасмина, лунный свет творил настоящие чудеса. Тени от кустов превращались в причудливых существ, танцующих в безмолвном ритме. Листья, освещенные сверху, казались выкованными из серебра, а их дрожание под легким ветерком напоминало шепот невидимых духов. Каждый цветок, каждый л

Дорогие читатели, я вот, что думаю. А что если мне главы сначала выставлять в свой тгк, а на следующий день публиковать на Яндекс Дзене? Эта мысль посетила меня несколько дней назад. А так как я предпочитаю принимать столь важные решения, опираясь на Ваше мнение, то я решила узнать у Вас, как лучше поступить . И еще… не знаю может только у меня тг работает в последнее время не очень хорошо. Говорят что телеграмм и ватсап сейчас блокируют. На всякий случай я скачала приложение «макс». Правда я не знаю как это все будет выглядеть в будущем. Но надеюсь что тг не заблочат и мне не придется создавать заново каналы по своим работам. жду Вашего мнения или предложений в комментариях❤️‍🔥 Всем доброй ночи. Завтра постараюсь что-то написать и выложить

Лале Султан вернулась с прогулки по дворцовому саду, и шепот фонтанов не мог заглушить тревогу, поселившуюся в ее сердце. Вроде бы ничего особенного: беседы с Эмине Хатун, присмотр за резвящимся Шехзаде Адамом. Но за фасадом безмятежности скрывался океан невысказанных страхов. Эмине держалась достойно. Она не участвовала в дворцовых интригах, не вела борьбу за внимание Султана. Ее единственной целью было воспитание сына пусть и неродного. Гарем – змеиное логово, где каждая улыбка может таить яд, а шепот становится приговором. Сестра Султана сначала очень переживала за подругу, считая, что она слишком нежна и невинна для этого дворца, но со временем Лале стала замечать, как Эмине преобразилась. В её взгляде появилась сталь, а в движениях – уверенность, несвойственная робкой девушке, прибывшей когда-то в Топкапы. Но девушка верила, что Эмине не станет такой как все. Ее сердце останется чистым, а душа светлой. Или это лишь наивные мечты, попытка убежать от жестокой реальности? Султанша се

Первые лучи солнца, пробиваясь сквозь окна покоев любимой женщины Падишаха, залили комнату золотым светом. Эмине еще сладко спала в своей постели, когда голос старшего Шехзаде Адама разбудил ее. Девушка открыла глаза и, улыбнувшись, погладила своего львенка по голове. — Мама – осторожно произнес наследник, опустив голову — Адам – сев на кровати, обратилась фаворитка Султана Мальчик переминался с ноги на ногу, не смея поднять голову. Он впервые за столько времени назвал Эмине «мамой». Ему стало неловко, ведь его родная мать была жива, хоть и не жила с ним и не спрашивала о нем. Разве может он называть матерью другую женщину? Возлюбленная Падишаха вздохнула и нежно коснулась пальцами подбородка ребенка, над которым взяла покровительство. — Адам, посмотри на меня – голос ее был ласковым, наполненным материнской любви — Почему ты прячешь от меня взгляд? — Я не знаю… – тихо произнес он, а после поднял взгляд на мачеху — Я не знаю, могу ли называть тебя мамой? Гречанка посадила Шехзаде к себ