Заходи, почитай. Татьяна Лиса.

Маруша перебирала своими прозрачными пальчиками волос на голове мальчика. Напротив тревожным сном забылась его мама.  Малыш тоже спал. Его веки подрагивали, после того, что он пережил, ему снились страшные сны.  Родители Ванюшки поженились молодыми. Вчерашние школьники вырвались из-под опеки взрослых и смело впорхнули во взрослый мир.  Захватили чувства, закружила любовь, бросились в неё, как в омут, с головой, и закономерным событием стало рождение Ванюшки.  Родители ругались, звонили им из другого города и грозились лишить материальной поддержки... Потом свыклись, деньгами помогали, общение не прекратили.  Поначалу жили хорошо. Марина взяла академ, Гоша брал подработки, худо-бедно на жизнь хватало.  Но со временем, Гоша стал взбрыкивать. Студенческая жизнь веселая и пьяная, кто-то где-то постоянно тусит. А он дома. То с ребёнком гуляй, то с Маринкой сиди...  А та тоже. Заладит про свои хотелки, не переслушаешь: Ванюшке сандалики, Ванюшке костюмчики, с того вырос, это большеватое, то

Маруша, опустив крылья, смотрела на Ларису. Та, глазами полными отчаяния, смотрела на Алексея. - Лариса, хватит, а? Я тебе всё сказал. Отпусти меня, ради Бога. - Алëш, ну как же так? Ведь я всё для тебя делала... - Ой, что ты там делала? Борщи варила? Большое дело... Полы мела? Честь свою берегла? Маруша беспомощно пошевелила крыльями, Лариса сидела на полу, не двигаясь... Они оба были из детского дома. Алексей попал туда ещё маленьким, а Лариса уже будучи взросленькой. Она всё понимала. Сидела на стульчике в сторонке и смотрела на всех пустыми глазками. Воспитатели радовались, сильно не плачет, значит скоро привыкнет. Привыкалось не очень. Ночью плакала, днём терпела, шло время. Свыклась. Обзавелась друзьями. Среди них Лëшка, - весёлый чубатый парень. Всегда рядом, всегда готов поддержать. Лариса тоже в долгу не оставалась. Помогала в учëбе, писала контрольные, потом курсовые. Готовила важные доклады, анализировала сложные данные, что угодно могла изложить простым языком. Ал

В небесной канцелярии было много вакансий. Каждый занимался чем было велено, а Маруша клеила сердца.  Это в земной жизни люди встретились-расстались, переболели, да и ладно, думают, сами справились.  А оно нет, не сами. Те, кто сами - они вон, то в окно прыг, то под машину, а то и просто "заболел, да и сгорел за месяц". Маруша очень не любила такие истории, но поделать ничего не могла, - уследить за всеми она просто не успевала... ... Катюша Володина была бабушкина внучка. Родителей у неё не было, бабушка Маня была ей и за папу с мамой, и за всю родню заодно. Одни на всём белом свете.  Как так получилось, Катюша не понимала, бабушку лишний раз не тревожила, потому что старенькая она была, да плаксивая. Спросит, бывало, что-нибудь Катюша о родителях, бабуля потом весь день с красными глазами ходит, да прячется от неё, сердечные капельки пьёт... А разве утаишь это? Запах-то на всю квартиру потом. Тяжёлый, до тошноты. Катюша не любила этот запах, а потому расспросы свои, как подросла, пр

Встав утром с той ноги, Марьиванна решила сегодня быть великолепной, как рояль.  Как, говорится, пришло время для выкрутасов.  Наварила бигудей, накрутила их на многострадальную голову, протяпала брови, дорисовала излишне удалëнные. Отпилинговала лицо, воспользовалась достижениями косметологии. Стала похожа на себя ту, что десять лет назад...  Вышла из дома, отправилась в школу. Нет, настольгия не мучила, просто она там работала.  Иванов икнул, трудовик проводил томным взглядом, старшеклассники оживленно зашептались за спиной.  Радость распирала. Марьиванна неслась по лестничным маршам, развивая лацканы пиджака, и только что не кричала "на абордаж! ". Хотелось брать и действовать, хотелось провести контрольную и всем наставить заслуженных двоек, хотелось вообще еë не проводить, а тетради порвать и выкинуть.  Хотелось ворваться в учительскую и, настежь распахнув окна, свеситься вниз головой.  Хотелось как-то встряхнуться, произвести, наконец-то, на коллег впечатление... А вместо этого

Мишка Искутин был небольшим начальником в большом городе. Знали его, соответственно, не все. На работе величали Михаилом Александровичем, дома Мишенькой, во дворе - Иску́том. Был он в меру суров и представителен, вольностей с ним в общении никто не допускал. А она только глянула, растянула губы в улыбке и пропела: - Проходи, арбузик, присаживайся. Как стричь будем? Мишка так растерялся, что даже не возмутился. Сел, засопел немного и промолчал. А она щебетала и заглядывала в глаза. Прикасалась к его шее и ушам. Обвалакивала его своими духами и убаюкивала тембром голоса... - Просыпайся, соня, - тронула она его за плечо и Мишка встрепенулся, - закончили. Ему стало неудобно, вот вроде ещё только сидел, а тут взял и задремал, как дурак. Расчитался, хотел выйти, а потом прокашлялся и всё-таки спросил: - А почему арбузик? - Ну, наверное, такой же сладкий, - рассмеялась она звонко-звонко и подмигнула ему как старому знакомому. Нет, думал он после. Она ему не пара. Он какой-никакой руков

А вы знали, что по четвергам положено пить кофе с корицей? Я это к деньгам практикую. Можно ещё на работу сходить, но я давно для себя решила, что создана для большего. Планы, отчёты, начальники-самодуры, это как-то не моё. Не цепляет. Я вот, к примеру, могу грациозно возлежать на софе. На диване тоже могу. С кровати утром вообще могу не встать.  Могу шить, могу вязать, - это не про меня. Про меня это когда: - Хлеб испекла? Молодец, то собакам есть.  - Ковер соткала? Ай, рукодельница... То на скотном дворе постелить, там ему самое место. Хай кони смотрят. Удивляются.  Я вообще удивлять могу. Муж мой, как стал со мной жить, так вообще из этого состояния не выходит. Иногда только в обморок может упасть, но, наверное, от восторга, с чего бы ещё-то...  И вот к чему я это всё? С четвергом вас, милые! А четверг, все знают, это уже маленькая пятница. Винишко там, чë-кого, шашлычки, опять же...

Когда едешь в поезде, время тянется медленно. Это такой замедлитель времени. Как в детстве. Боже, как же медленно тянулось время в детстве. Невыносимо долго могли тянутся сорок минут математики, ещё невыносимее, - неделя до дискотеки. Сама дискотека не пролетела со свистом. Девочки успевали до изнеможения натанцеваться, пацаны - напиться и подраться, и все, абсолютно все успевали пообщаться. Тут любовь, там расставание, Валька Петухова, о ужас, пошла танцевать с другим, а Макс - её парень и самый лучший спортсмен школы, сейчас позовёт соперника "на базар"...  Тянулся учебный год, тянулось лето, мы всё успевали, порой даже и утомлялись от этого тягучего, как карамель, времени. А сейчас что? Не успев начать жить понедельник, уже понимаешь, что пришёл вечер пятницы. Не успел поспать подольше в субботу, как уже звенит понедельнешний будильник. Да что там недели, десятелитея отлетают непрожитыми. Годы прошли, а мы и не заметили...  И вот мелькают перед тобой картинки из поезда, как киноп

Весна набирала обороты, ударяла в голову и одной чудесной ночью (да-с, не сплю по ночам, а решаю, значит,чë-кого) я решила все посадить.  Сначала печень, это я лучше всего умею, потом рассаду.  Умею удивлять, м-да.  А она возьми и прорасти, кто ж знал-то, кто знал... Стою вот теперь прикидываю, гектар огорода засаживать или как? Муж-то, того-этого, не вывозит уже моей инициативы. Так хвалит иногда, но без энтузиазма: одной рукой глаз придерживает, чтобы, значит, не дергался, второй от меня отбивается. Я ж в энтузиазме и придушить могу. Любя, но без вариантов. Не, а что? Надо ж куда-то себя применить? Вот и применяю...  Вам рассады не надо? А идей?

- Дааа, - протянул Аркашка, глядя в глаза Стилета, и присел на скамейку, - не думал, что вот так вот свидемся...  Достал сигарету, подкурил себе, другу и задумался. Стилет Мальборо курил, ну, простит, поди. То когда было-то...  Аркашка с Васькой Стилетом вместе выросли. Одних голубей по крышам гоняли, да с одного стакана горячительные напитки пить учились.  Вместе школу заканчивали и вместе же в большой город за красивой жизнью приехали.  Васëк, он крученым был. Всё ему на месте не сиделось, всё что-то замутить пытался. В драку - первым, к бабам - само собой, в бизнес тоже нахрапом попëр. Это уж потом, когда прогорел, в рэкет подался... Ну тут уж ему равных не было.  Сначала вдвоём с Аркашкой, потом сколотил банду посерьезнее, а потом всё! Такая жизнь началась, что им и не снилась.  Деньги текли рекой. Бабок было столько, что они реально не знали, что с ними делать.  Квартиры, машины, тëлочки, ночные клубы и закрытые вечеринки. У многих просто сносило крышу.  Тех, кто зарывался, Стиле