Сергиево-Посадский музей-заповедник

«Донская» икона Богоматери – святыня, по преданию преподнесенная князю Дмитрию Ивановичу Донскому перед Куликовской битвой в 1380 году. В летописи сообщается, что икона «на Дону была с преславным великим князем Дмитрием Ивановичем». Н.Н. Карамзин спустя сотни лет представлял величественную, драматическую картину битвы: «Стоя на высоком холме и видя стройные, необразимые ряды войска, бесчисленные знамена, развевавшиеся легким ветром, блеск оружия и доспехов, озаряемых ярким весенним, солнцем, слыша всеобщие громогласные восклицания: «Боже! Даруй победу государю нашему!» и вообразив, что многие тысячи сих бодрых витязей падут через несколько часов, как усердные жертвы любви к Отечеству, — Димитрий в умилении преклонил колена перед образом Богоматери. Воодушевление было всеобщее Русские войска с верою в победу двинулись на неприятеля и разбили татарские войска». Впервые «Донская» икона упомянута в летописях от 3 июля 1552 года, когда перед иконой, находившейся в Успенском соборе Коломны

В ночь на 27 января (9 февраля) 1904 года произошла первая атака японского флота на Порт-Артур. Корабли японского флота под командованием адмирала Того без объявления войны напали на корабли 1-й Тихоокеанской эскадры, стоявшие на внешнем рейде Порт-Артура. В результате торпедной атаки восьми японских миноносцев на несколько месяцев были выведены из строя два лучших русских броненосца («Цесаревич» и «Ретвизан») и бронепалубный крейсер «Паллада». Одновременно японская эскадра в составе шести крейсеров и восьми миноносцев вынудила к бою находившиеся в корейском порту Чемульпо бронепалубный крейсер «Варяг» и канонерку «Кореец». После 50-минутного сражения получивший тяжёлые повреждения «Варяг» был затоплен, а «Кореец» — взорван. Эти события положили начало Русско-японской войне, продлившейся до 23 августа (6 сентября) 1905 года. Известие о начале войны мало кого оставило равнодушным. С февраля 1904 года на территории Российской империи в свет начали выходить «листы» –- плакаты, призванные

31 мая в Вязьме отметят День рождения вяземского пряника – пожалуй, главного бренда второго по величине города в Смоленской области. В коллекции пряничных досок Сергиево-Посадского музея есть старинная доска, которая датируется XIX веком и происходит из города Вязьмы Смоленской губернии. Она разделена на сорок восемь маленьких прямоугольников, в каждом из которых имеется надпись «ВЯЗ». В 19 веке свой сорт пряников имел практически каждый купеческий город. В Вязьме история пряничного дела восходит к 17 столетию. Немного позже появились хорошо всем знакомые московские, тульские, городецкие пряники, которые производятся до сих пор. А вот правильное представление о вяземских пряниках, вернее пряничках, знают лишь жители Вязьмы, или те, кто там побывал. Уменьшительная форма здесь уместна, потому что вяземские пряники были миниатюрными, в 8 раз меньше тульских, примерно 2,5х4 см. Но дело не в размерах, а в том, что настоящий вяземский пряник вообще не похож на пряник, в привычном смысле это

📚В День библиотек расскажем о богатейшей в Московском государстве книгохранительнице - библиотеке Троицкого монастыря. Книжное собрание монастыря начало формироваться при жизни преподобного Сергия Радонежского (1314-? / 1322-? – 1392). Сергий, как повествует Житие, «книги часто читал прилежно». Ему принадлежали два Служебника на харатеи (пергаменте) и «Свертки на деревце» (бересте). До нашего времени сохранился только один из Служебников. По мнению исследователей, при жизни святого в монастыре было от 12 до 17 книг: богослужебных, поучительных, аскетических. Такое количество книг для того времени было довольно значительной цифрой. Ученик и преемник святого Сергия преподобный Никон Радонежский (?/ 50-60 гг. 14 века – 1427), уделял большое внимание пополнению книжного собрания новыми рукописями и переписыванию книг. Сохранились пять книг, принадлежавших преподобному Никону. При нем библиотека содержала уже 74 книги. В 15 веке наметились главные пути поступления книг в монастырь – переда

С именем русского капитана инженерно-саперных войск Виктора Ивановича Балдина, впоследствии известного реставратора архитектурного ансамбля Троице-Сергиевой лавры, неразрывно связана послевоенная судьба так называемой «бременской коллекции». Это уникальное собрание графики и живописи мирового значения – рисунков Дюрера, Ван Дейка, Ван Гога, Тулуз-Лотрека, Родена, Пуссена, Гварди, Рембрандта, Тициана, Караваджо, Тьеполо, Гвидо Рении, Веронезе, Коро, Делакруа, старых немецких и итальянских мастеров. Коллекция была вывезена им в 1945 году из лежавшей в руинах Германии. Вплоть до начала 21 века о собрании, включающем в себя рисунки и несколько картин великих европейских художников, знали преимущественно специалисты. Но в 2003 году о коллекции узнала вся страна. В мае 1943 года из-за опасности воздушных атак владелец Бременского музея эвакуировал свой ценный фонд картин, скульптур и графических изображений в замки Ноймюлле у Зальцведеля, Швеббер у Хамельна и Карнцов (округ Кириц Бранденбу

В 1941 году подготовка к эвакуации проводилась уже с первых дней войны. 27 июня 1941 года было принято совместное постановление ЦК ВКП (б) и СНК СССР "О порядке вывоза и размещения людских контингентов и ценного имущества". В глубоком тылу было создано девять крупных хранилищ эвакуированных музейных ценностей. В Загорском музее-заповеднике к 1 июля был определен состав первых готовых к отправке ящиков с экспонатами. Всего было подготовлено 42 ящика ценного груза – экспонатов 1-й категории: предметов из драгоценных металлов, камней, жемчуга – церковная утварь, коллекции икон и мелкой пластики, уникальные произведения древнерусского шитья и церковные облачения, рукописные и печатные книги в драгоценных окладах, в числе которых древнейшая опись монастыря 1641 года. В каждом ящике, в зависимости от размеров экспонатов, насчитывалось от 4 до 140 предметов. Отдельно были упакованы драгоценная риза XVI-XVIII вв. на икону "Троица" Андрея Рублева и, так называемая "Жемчужная", шитая пелена "Кр

«Порт-Артурская» икона Богоматери («Торжество Пресвятой Богородицы») — первая икона, явленная в 20 веке. За два месяца до начала русско-японской войны, 11 декабря 1903 года, в Киево-Печерскую лавру из Бессарабской губернии пришел старик-матрос, участник обороны Севастополя Феодор Катанский. Он рассказал, что горячо молился о судьбе русского флота, и во сне ему явилась Богородица. Она стояла у морского залива, на противоположном берегу которого в тумане угадывался город. Богородица как покров держала в руках плат с Нерукотворным ликом Спасителя, попирая ногами два сломанных обоюдоострых меча. Над головой Богоматери ангелы несли императорскую корону, осененную двойной перекрещивающейся радугой, увенчанной крестом. По сторонам от короны находились Архистратиг Михаил и Архангел Гавриил. Выше в окружении сил небесных пребывал Господь Саваоф, благословляя обеими руками. Пречистая поведала матросу, что вскоре Россию ждет война, тяжелые потери и испытания, и благословила написать образ видения

Важнейшей вехой в истории Сергиево-Посадского музея-заповедника стало первое десятилетие существования. Залогом его успешного развития в этот период стали профессионализм и сплоченность музейного коллектива. Своим становлением в 1920-е годы музей обязан людям, посвятившим жизнь науке и искусству. Среди них – председатель Комиссии по охране Троице-Сергиевой лавры в 1922-1924 годах Владимир Дмитриевич Дервиз (1859–1937) – живописец, график, общественный и музейный деятель, окончивший Училище правоведения и обучавшийся в Академии художеств в Петербурге. Заведующим музеем в 1925–1928 годах стал выпускник Казанского университета Алексей Николаевич Свирин (1886–1976) – искусствовед, исследователь древнерусского искусства, впоследствии видный музейный деятель, сотрудник Государственной Третьяковской галереи. Активную роль в строительстве музея сыграл Владимир Иванович Соколов (1872–1946) – живописец, график, художник декоративно-прикладного искусства, окончивший Московское училище живописи, в

Серьезные изменения внесло в стилистику и технологическую завершенность нового направления так называемое «второе барокко» (его еще именуют «вторым рококо») середины XIX века. На новом художественном этапе контрастность приемов узорного низания и плотного жемчужного застила достигла вершины своей выразительности. Впервые на иконных жемчужных ризах наряду с рельефностью всей поверхности начали выделять ее отдельные части. Однако такой рельеф создавался уже не самим шитьем, а мягким подкладом из ваты между первой основой (например, фольгой) и второй (плотной склейкой ткани, бумаги, картона). Эту конструкцию в свою очередь пришивали к такой же склеенной, но более широкой подкладке, крепившейся непосредственно на икону под края серебряной рамки. В XIX веке сборку в единую систему такой жемчужной ризы выполняли из мелких самостоятельных частей. И хотя главным материалом оставался жемчуг, в качестве крепежа, дополнений, контраста обильно использовали сопутствующие ювелирные материалы: дороги