Александр Фёдоров

Ещё при императоре Николае I для регулирования всех вопросов, связанных с городским строительством, было утверждено «Положение об устройстве Кронштадта», в котором были обозначены улицы, на которых не допускалась постройка новых деревянных домов. В этом списке была и Петербургская (ныне Ленинградская) улица. Хочешь-не хочешь, но для сгоревшего Сиротского дома нужно было обязательно строить каменное здание и это была очень серьёзная проблема. Страховая премия, выплаченная после пожара - 8 000 рублей - была совершенно недостаточной для покрытия расходов. В распоряжении приюта был ещё запасной капитал, который за сорок лет достиг 53 000 рублей. Сумма не малая, но скорее всего её пришлось бы полностью потратить на постройку нового помещения, а лишившись этих средств Сиротскому дому пришлось бы урезать расходы и вдвое сокращать число воспитанниц. Тем не менее архитектору Вильгельму Виндельбандту были заказаны проект здания и смета на его строительства. Сумма оказалась впечатляющей - 57 250

С 1704 года, когда на Котлине появилось более или менее значительное постоянное население, и на протяжении всего XVIII века связь Кронштадта с «большой землёй» была нерегулярной, медленной, неудобной и часто совершенно небезопасной. Парусные суда того времени полностью зависели от погоды и поэтому выехать из Петербурга в Кронштадт и, соответственно, из Кронштадта в Петербург можно было только при благоприятном ветре. А его можно было ждать достаточно долго, иногда несколько суток. Сам путь мог занимать много часов. Голштинский дворянин Фридрих Вильгельм Берхгольц оставил дневник, из которого можно узнать о многих бытовых подробностях жизни Петербурга в 20-е годы XVIII века. В частности, он писал в 1721 году: "Один из моих хороших приятелей бригадир Ранцау, который был в числе ездивших в Кроншлот рассказал мне следующее об этой поездке. Отплыв из Петербурга 30 июля в 11 часов утра, они, по причине слабого ветра прибыли в Кроншлот только часов в 6 или 7 вечера". В осеннюю пору, когда час

Во время Крымской войны капитан II ранга Иван Алексеевич Шестаков (1820-1888), адъютант генерала-адмирала великого князя Константина Николаевича, выступил с инициативой крейсерской войны против Англии. Сама идея совершать нападения на торговые суда противника с целью нарушения его коммуникаций была совсем не новой и применялась чуть ли не с XVI века. Однако для её реализации требовались быстроходные паровые крейсеры, которых просто не было. Шестаков, впрочем, знал как воплотить своё предложение в жизнь - несмотря на молодость, а ему было 34 года, он уже был опытным специалистом в области кораблестроения и состоял членом Пароходного комитета. Так что именно на него было возложено общее техническое руководство проектом. В конце 1855 года наконец-то всё было готово для начала работ и в Архангельске заложили шесть однотипных паровых клиперов: "Джигит", "Наездник", "Опричник", "Пластун", "Разбойник" и "Стрелок". Правда, пока корабли строили, Крымская война уже закончилась и применяли их в д

Год 1905 стал одним из самых тяжелых в истории Кронштадта. С самого его начала, после трагических событий "Кровавого воскресенья" 9 (22 по н.c.) января в Петербурге, Россия медленно, но верно начала погружаться в революционную трясину. По всей стране прокатилась волна забастовок и манифестаций. Кронштадт первое время был в стороне от бурных политических событий сотрясавших столицу. Однако уже к весне ситуация стала быстро обостряться. Кронштадт с его двадцатитысячным гарнизоном представлял для большевиков особый интерес. В апреле 1905 года на своём III съезде они приняли установку на подготовку вооруженных восстаний против власти и считали, что Кронштадт должен стать одним из мятежных центров. В город был направлен большевистский эмиссар Арсений Коптюх, который начал координировать работу местных активистов, возглавляли которых студенты Павел Токмачёв и Алексей Носков. Подпольный штаб большевиков размещался в доме № 4 по улице Розовой в квартире Токмачёва. Кстати мать Токмачёва была со

Кронштадт в первые 200 лет своей истории был городом в основном деревянным и поэтому горел постоянно. Самый сильный пожар XVIII столетия случился 28 июля (8 августа н.с) 1764 года. На следующий день Екатерина II написала члену Адмиралтейств-коллегии графу Чернышову "Вчерась почти весь Кронштадт выгорел." Ущерб городу был настолько значительный, что главному архитектору Адмиралтейств-коллегии Савве Чевакинскому было поручено разработать проект перепланировки Кронштадта, который, правда, так и не реализовали. В XIX веке столь опустошительных пожаров уже не было, хотя и тогда сгорали целые улицы. Всё-таки сказывалось развитие техники и улучшение организации пожарной охраны. Но катастрофа могла повториться... В воскресенье 20 октября (1 ноября по н.с) 1874 года дул сильный северо-западный ветер, что и стало причиной того, что на первый взгляд рядовое возгорание начало столь быстро распространяться. Ведь всё могло ограничиться только домом купца Гаврилова на углу Александровской (ныне Зосим

За первые 200 лет истории Кронштадта в городе было открыто не более десяти памятников. До нашего времени дошло ещё меньше. Дело в том, что во времена Российской империи установить кому-либо монумент, если речь, конечно, не шла о монаршей особе, было делом совсем не простым. Организаторам увековечивания нужно было преодолеть немало препятствий прежде чем их начинание благополучно завершалось. И пример тому - установка памятника Петру Кузьмичу Пахтусову. Подпоручик корпуса флотских штурманов Пахтусов родился в Кронштадте в 1800 году, закончил здесь Штурманское училище, служил на Севере и прожил совсем короткую жизнь - умер когда ему не было ещё и 36 лет. Однако Пахтусов успел сделать много: он занимался картографированием побережья Северного Ледовитого океана, производил описание и промеры глубин Белого моря, изучал остров Колгуев. Но главным делом его жизни стал архипелаг Новая Земля. К 30-м годам XIX века его восточное побережье на морских картах того времени отсутствовало и Пахтусов,

В дореволюционном Кронштадте было несколько десятков благотворительных заведений и обществ. В 1913 году одних только приютов имелось четыре. Но так было далеко не всегда. Ещё в первой половине XIX века помощь нуждающимся оказывали в основном Церковь и сердобольные граждане. Первое официальное благотворительное заведение в Кронштадте появилось в 1831 году. Поводом для его учреждения стала, разразившаяся в Петербурге эпидемия холеры, которая естественно не миновала и Кронштадт. Её последствия были тяжелыми. Смертность тогда была очень высокой - в столице только за одну неделю с 21 июня по 27 июня умерло 738 человек. Данных по Кронштадту нет, но и здесь жертв было немало. Огромное количество детей остались сиротами и это обстоятельство заставило власти принять меры. По указу Николая I в Петербурге был образован Сиротский институт при Воспитательном доме. Начальник Главного морского штаба князь Меншиков обратился к императору с предложением организовать подобное заведение и в Кронштадте. Г

Во время Великой Отечественной войны в газете "Рабочий Кронштадт" часто упоминался "объект, где начальником товарищ Волосатов". Так был зашифрован Кронштадтский Морской завод - главная судоремонтная база Балтийского флота. Всего с июня 1941 по март 1944 года в Кронштадте было отремонтировано более 600 единиц боевых и вспомогательных судов: крейсера, подводные лодки, тральщики, катера, баржи и шхуны, ледоколы и буксиры. В доках КМЗ прошли ремонт 322 корабля. Сложнейшие ремонтные работы Морской завод начал выполнять уже в первые недели войны. 27 июня 1941 года в док имени Велещинского был введён крейсер "Максим Горький". У корабля на второй день войны взрывом мины оторвало носовую часть. Однако броневая переборка выдержала и крейсер своим ходом дошёл до Таллина, а затем прибыл в Кронштадт. Готовая носовая часть была прибуксирована из Ленинграда с завода №189 (Балтийского судостроительного завода). В небывало короткий срок, всего через 43 дня "Максим Горький" уже ввели в строй! А были и д

Сразу после прихода к власти большевики начали гонения на церковь. В 1918 году один за другим издавались декреты и постановления, ограничивающие и притесняющие священников и верующих. Причем эта политика касалось всех конфессий. 23 января 1918 года церковь отделили от государства и школы, а её имущество было национализировано. 16 февраля того же года от церкви отделили армию. В результате чего закрыли военные храмы, а институт армейского и флотского духовенства ликвидировали. 7 августа было опубликовано постановление о закрытии домовых церквей и часовен при учебных, воспитательных и государственных учреждениях. Всё это, конечно, касалось и Кронштадта. В начале 1919 года Кронштадтский совет потребовал, чтобы городские храмы предоставили финансовые отчеты, описи имущества и списки прихожан. При каждом храме создавался Приходской совет, состоящий из двадцати совершеннолетних верующих, так называемая "двадцатка", который брал на себя всю ответственность за церковное имущество и именно с ни