Московские истории

Виталий Дашкевич сменил работу в проектном институте на должность заместителя главного инженера старейшего московского хладокомбината. Он никак не ожидал, что там ему придется принимать королеву Швеции. Я много лет работал в проектном институте. Настал момент, когда появилась необходимость что-то изменить. И мне захотелось видеть свою работу не только в виде чертежах, и отдел наш потихоньку загнивал - проектной работы стало мало, и отношения с начальством к тому времени сложились тяжелые. В общем, я написал заявление об увольнение, и меня особо не задерживали. Так в 1978 году я оказался безработным и обратился к своим товарищам из министерства торговли, которое находилось на улице Кирова, нынешней Мясницкой, Жене Шерстневу и Вале Худякову: ⁃ Ребята, я сейчас без работы. ⁃ Значит, надо что-то придумать. Руководить сможешь? - Думаю, да. Приходилось решать многие вопросы, связанные не только с проектированием, но и с внедрением проектов в жизнь. ⁃ Есть вакансия заместителя главного инж

Про бабушку, игравшую в театре при церковно-приходской школе, дом на месте Васильевского спуска и как все встретились в Кузьминках - рассказывают читатели. Бонифаца Про моего прапрадеда написано в подворной переписи 1869 года, что он был "живейный извозчик зимою" - значит, более-менее приличная повозка и хорошая лошадёнка. «Живейные извозчики считались рангом выше «ванек» и ниже «лихачей». Их экипаж был вместительный, пассажир мог запихнуть в него солидную по весу поклажу. А вообще он был государственный крестьянин из села Болтино, что в 10 километрах к северо-востоку от Москвы. Зимой подрабатывал в Москве. Все они ездили на Сухаревский рынок за товарами. Жили очень зажиточно. Бабушка играла в театре при церковно-приходской школе. Её старшая сестра вышла замуж за молодого священника, дом стоял около церкви, и он ходил к ним столоваться. Церковь после революции большевики не закрывали. В 1931 году священники сами сложили с себя полномочия и отдали ключи от церкви в сельсовет. 850818 п

Если спросить современного молодого человека, носил ли он в детстве чулки, посмотрит с недоумением и, скорее всего, решит, что собеседник не в себе. Так что про лифчик и вовсе заикаться не стоит - могут побить. А ведь было, было дело! Стас Ипостас Смутно такое помню: надевались шорты, а под них - толстые чулки с резинками, пристегиваемыми к - да, да - лифчику. Были такие мальчиковые лифчики для чулок примерно во второй половине 1950-х. Не думаю, что они как-то отличались от девчачьих. Ксения М. Вот где было истинное равноправие - в этой чулочной конструкции. Чулки были у всех одинаково противного коричневого цвета, в резинку, одинаково сползали, морщились и в самые неожиданные моменты отстегивались от подвязок - и у девочек, и у мальчиков. Это они потом уже, взрослея и отстаивая свою мужественность, стали носить под брючки кальсоны или тонкие тренировочные штаны с носками. А у девочек лифчики заменили пояса с подвязками - вполне элегантный предмет туалета, и они прошли весь путь чулоч

В конце концов, комиссия в военкомате меня признали «годным к нестроевой службе», отсрочка от призыва мне больше не полагалась, и я стал ждать осеннего призыва. Три года на «Салюте» после распределения я отработал летом, но, чтобы не прерывать учёбу в вечерней группе МИРЭА, решил доработать до призыва. Отношение с моим начальником Юрием Родионовичем стали уже довольно напряженными, да и немудрено – за три года совместного пребывания в одной комнате все положительные и отрицательные качества людей только усиливаются. К тому же я хорошо помнил, что он в прошлом году не отпустил меня летом в отпуск, хотя как студент-вечерник я имел на это все основания. Родионыч тоже запомнил, как я сапоги неделю искал, когда не хотел идти работать на стройку: В принципе, начальник был неплохой мужик, но однажды решил сделать мне подставу. Поскольку, я был комсоргом сектора, он не мог мне объявить выговор без санкции заводского комитета комсомола. Тогда шеф написал петицию с просьбой разобрать на

Виктор Терехов решил дополнить рассказы о времени работы в КБ МПО «Салют» и одновременно учебы на вечернем отделении в МИРЭА и как бы подвести итог своей доармейской жизни. Мои молодые годы можно разделить на два периода - до армии, куда я был призван в ноябре 1978 года, и после. Первый период – беззаботные детство и юность, учёба, друзья-товарищи, гулянки в разных компаниях, мимолётные романы. В армию я никогда не стремился попасть, считая время службы для себя потерянным. Пока учился в техникуме, была отсрочка, а потом, на медкомиссии в военкомате обнаружили повышенное давление и три года периодически направляли на обследование в одну из московских клиник. Если обследование в Боткинской больнице почти не отпечаталось в моей памяти, то пребывание в 67-й больнице, наоборот - запомнилось надолго. Больница эта находится в районе Хорошево-Мневники, рядом с ней тогда функционировал кинотеатр «Патриот». Я лежал в одной палате с Володей, которому лечили защемление спинного нерва, каждый де

Александр Васильев - о вечном. Я ничего не буду рассказывать тут про рецепты и всякие кулинарные нюансы. Это совершенно бессмысленно, поскольку в пельменях главное - тесто, а научить делать правильное тесто нельзя дистанционно. Это штука слишком интимная и личностная, тут пока кончиками собственных пальцев не прочувствуешь необходимую консистенцию, всё остальное совершенно бесполезно. Скажу только, что тесто это должно быть одновременно и очень тонкое, и предельно прочное. А в начинке не меньше половины жирной свинины и четверти лука. А также нельзя жалеть перец. Остальное исключительно авторское. В магаданском бараке на улице Коммуны, где я провел детство, пельмени начинали делать сообща, как только ударяли первые морозы. Каждый из двух этажей отдельно, но в одно время. Устраивалось даже что-то вроде соревнования. Со всех классических тридцати восьми комнаток собирались хозяйки на общей кухне, продукты заранее покупали в складчину, каждый, конечно, старался внести долю сообразно

Виталий Дашкевич: В этой истории пойдет речь о 1946-1947 годах. На это послевоенное время пришлось мое детство. Описанная мной история произошла, когда мне было 9-10 лет. Это было очень голодное время, война уже кончилась, но за ней последовали два крайне неурожайных года, еще была карточная система. Чувство голода у нас было непрерывным, просто двадцать четыре часа в сутки. У нас во дворе дома № 13 по Большому Балканскому переулку было такое развлечение: мы ходили смотреть, как выгружают продукты на заднем дворе нашего «круглого» гастронома. Куча народу моего возраста собиралась на приступочке у второго подъезда, и мы хищно высматривали, что там привезли и чем можно было бы поживиться. Например, капусту привозили «гуртом» в кузове грузовика, и некоторые «специалисты» изготавливали из толстой проволоки двухметровые крюки. Этим крюком можно было подцепить и вытащить кочан капусты, когда грузовик проезжал мимо. Счастливчик бежал с трофеем, отрывал от него себе несколько листьев кап

Наталия Васильева любит шить, умеет работать напильником и молотком. Починить, помочь построить - нет проблем! Все это, считает она, благодаря школьным урокам труда. С благодарностью вспоминаю школьные уроки труда в нашей восьмилетней 375-й школе в Сокольниках, особенно в средней школе - с 5-го по 8-й класс. Многому я научилась в столярной мастерской: обращению с инструментами, строгать, пилить, сколачивать... Первым изделием были школьные указки, потом лопатки для соседнего детского сада, потом скамеечки. В слесарной мастерской мне не очень понравилось, но и оттуда я кое-какие умения вынесла: работу со штангенциркулем, напильником, разметку металла. Мы изготавливали ушки для замков. Это длилось полгода, потом у девочек началось домоводство. В нашей школе это были уроки шитья. Они проходили в классе, оборудованном ручными и ножными швейными машинками. Начали учебу с освоения разных видов швов, а закончили пошивом платья на себя. Моё платье, по оценке учительницы, было лучшим, и я но

Автор "Записок бабушки", публиковавшихся на "Московских историях" в сокращенном варианте, заканчивает свои воспоминания напутствием молодым. Евгения Васильевна родилась по новому стилю в январе 1901 года, закончила писать "Записки" в 1981-м. Сейчас у нас растет очень хорошая молодежь: умная, находчивая, энергичная. Но есть и отщепенцы. Это, вероятно, зависит еще и от домашней обстановки. В старое время, хотя бы в мое, когда я была в таком возрасте, от 16 до 20 лет, строго держали нас родные. В школах также была дисциплина. Мы от этого не пострадали. Многое можно было бы и в теперешней жизни применить. Сейчас это дело хромает - и в школе, и в быту видишь обратное. Может, я ошибаюсь, не знаю, но слишком много уделяют у нас внимания иностранной музыке, танцам, кино. Много кино нельзя показывать молодежи. Ведь не все разбираются тонко, а принимают за чистую монету, и тут же стараются подражать, и Боже сохрани отстать. Одни танцы чего стоят. Выйдет танцевать, а его или ее будто бьет болезн

Мне многое не нравится в нынешнем времени. Но вот что скажу. Люди одинаковы во все времена! Просто они приспосабливаются к окружающей среде, в которой приходится жить. Если бы молодёжь, к примеру, 1970-х перенеслась на машине времени на 50 лет вперед, очень скоро эти пришельцы из прошлого ничем не отличались бы от всех остальных. Точно так же ходили бы уткнувшись в телефоны, носили кроссовки и накачивали губы. А вот для молодёжи-2026 путешествие в 1976-й оказалось бы довольно болезненным. Телефонов нет - если не считать странных громоздких аппаратов с длинным проводом, каким-то непонятным диском с отверстиями и огромной трубкой на витом шнуре. Интернета нет. Совсем и нигде. Даже в кафе и учреждениях. Пиццу на дом не закажешь, да никто и не знает, что это такое - пиццерии, даже в Москве и Ленинграде, появятся только через несколько лет. Для того, чтобы послушать музыку, надо купить огромный чемодан с какими-то плёнками, а потом долго искать, где или у кого эту музыку записать. Чтобы