ЛИТИНТЕРЕС

Наша повседневная речь хранит память о великой цивилизации Древнего Рима. Мы произносим "любовь слепа" или "кот в мешке", даже не задумываясь, что эти выражения родились две тысячи лет назад очень далеко от родных нам берез. Римское наследие пронизывает современные языки, и многие фразеологизмы, которые мы считаем исконно русскими, на самом деле пришли к нам из латыни. Выражение "Amor caecus" восходит к глубокой древности . Косвенно эту мысль можно обнаружить уже у Гомера, но классическую формулировку дали римские поэты. Гораций в "Сатирах" писал: "Страстью любви ослепленный не видит ничуть недостатков в милой подруге". Овидий в "Науке любви" развивал ту же тему, призывая превращать недостатки в достоинства: "Хрупкой назвать не ленись коротышку, а полной - толстушку". Лукреций в поэме "О природе вещей" также рассуждал о людях, которые "в ослеплении страстью видят достоинства там, где их вовсе у женщины нету". Знаменитое "Audaces fortuna juvat" принадлежит Вергилию. В "Энеиде" эта фраз

Недавно мы опубликовали статью о восьми двухбуквенных словах русского языка, которые начинаются на "Я". Собрали довольно интересную подборку: яд, як, ял (помните, такая лодка?), яр (овраг или балка) и так далее. И среди прочих указали слово "яо" - название одной из народностей, проживающих в Китае и Юго-Восточной Азии. Вроде бы все по делу: слово есть в энциклопедиях, используется в этнографической литературе, значит, имеет право находиться в списке. Но не тут-то было. В комментариях началось привычное: "Да какое же это русское слово?", "В русском языке такого нет", "Это заимствованное, а не русское слово" В общем-то, картина нам давно знакома. Впервые мы с такими комментариями столкнулись, когда рассказали о слове "ыых". Так называется хакасский народный инструмент. Да, это заимствование, экзотизм, но от таких слов мы тоже никуда не денемся. Какое-нибудь киви - это тоже заимствование, равно как и мандарин. Более того, даже слово огурец к нам пришло из греческого, а редис - из латыни.

"Свет одной свечи не потревожит к сумраку привыкшие глаза: ружья вы заметите и, может, даже эту пыль на образах. Стены облетели, словно чаща; в стульях, переживших сотни лун, дерево рассохлось, но маняще светится на вертеле каплун…" Если заплутали ненароком, Если путь не близок, не далек, Прошлое оставьте за порогом – Заходите к нам на огонек. Свет одной свечи не потревожит К сумраку привыкшие глаза: Ружья вы заметите и, может, Даже эту пыль на образах. Стены облетели, словно чаща; В стульях, переживших сотни лун, Дерево рассохлось, но маняще Светится на вертеле каплун. Если вы освоились немного – Ешьте. Пейте бурое вино. Всех нас ждет и отдых, и дорога, – Все, что будет дьяволом дано. Утром вы под хриплый кашель грома, С неба предвещающего лед, Выйдете. А вечером знакомо Стул под кем-то сипло запоет. Дятел застучит, как соглядатай, Выучивший тайный алфавит. Кто-нибудь такой же бородатый Вскинется и в окна поглядит. В воздухе, прокуренном и мглистом, Так и не потянутся слова: Вором, па

Эрих Мария Ремарк родился 22 июня 1898 года в Оснабрюке в семье переплетчика. В восемнадцать лет, едва успев окончить школу, он попал на фронт Первой мировой. Это событие определило все: через несколько лет мир познакомился с его романом "На Западном фронте без перемен". Одни критики упрекают Ремарка в однообразии и излишней сентиментальности, другие называют его главным летописцем "потерянного поколения". В России его любят и всегда любили: девушка в метро с томиком "Трех товарищей" - образ почти хрестоматийный. А что еще, кроме "Трех товарищей", чаще всего читают у Ремарка? За долгие годы своего творческого пути он написал 15 романов. Какие-то из них более известные, какие-то - менее. Здесь мы собрали семерку самых-самых. Приводим ее без рейтинга, просто в хронологическом порядке. С этого романа все началось. Книга, написанная всего за шесть недель, стала культурным взрывом. Ремарк показал Первую мировую без пафоса и героики - грязь, кровь, вши, голод, страх смерти. Глазами Пауля Бой

Март переменчив. Он то оглядывается на зиму шепотом поземки, то, спохватившись, вдруг принимается отогревать улицы робкими лучами. Самое время читать о тех, в ком живет упрямая весенняя сила, как в подснежнике, пробивающим снежную корку на пути к солнечному свету. А с вами сегодня литературный календарь от поэтического дуэта MARE NOSTRUM. Сейчас мы расскажем о двух знаменитых писателях, чьи юбилеи читающий мир будет отмечать в марте. 28 марта 90 лет назад родился Марио Варгас Льоса (1936), перуанский писатель и политический деятель, лауреат Нобелевской премии по литературе (2010), один из титанов "латиноамериканского бума". В юности учился в военном училище "Леонсио Прадо", что позже легло в основу его знаменитого романа "Город и псы" - жесткого разоблачения насилия, творившегося в этом заведении. Это произведение и другой его роман "Разговор в "Соборе" о моральном распаде общества при диктатуре, сразу поставили его в ряд великих новаторов, экспериментировавших со структурой и языком.

Пушистые белые ягнята, один за другим перепрыгивающие через невысокий забор. Это образ, знакомый каждому, кто хотя бы раз в жизни испытывал трудности с засыпанием. Миллионы людей во всем мире пытались уснуть, рисуя в воображении эту мирную картину. Но задумывался ли кто-нибудь всерьез, откуда взялся этот странный совет? Почему человечество выбрало именно овец проводниками в царство Морфея, а не, скажем, грациозных антилоп или гигантских жаб? Корни этой традиции уходят глубже, чем принято думать. В книге "Disciplina Clericalis" в начале XII века встречается история о царе и его рассказчике, который усыпляет повелителя бесконечным повествованием о переправе овец через реку. Но сам эта книга представляет собой собрание притч и назидательных историй, составленное Педро Альфонсо на основе арабских легенд. То есть сюжет этот более древний, причем пришел к нам откуда-то с Востока. Сборник новелл XIII века "Cento Novelle Antiche" рассказывает историю рассказчика при дворе мессера Аццолино. Бед

В январе 2026 года зрители увидели нечто неожиданное. Левша, тульский мастеровой из сказа Николая Лескова, появился на экранах с механической рукой, напичканной разными крутыми гаджетами. И вообще, фильм довольно дерзко перенес действие лет на 20 вперед и на полную катушку использовал эстетику стимпанка. Именно эстетику, потому что с классическими законами стимпанка есть расхождения. Как минимум в том плане, что тут вовсю работает электричество. Но визуал и обилие разных механических изобретений - вполне стимпанковские. Критики уже дружно ругают картину режиссера Владимира Беседина за то, что он подарил стране не буквальную экранизацию, а целый шпионский триллер. Вольности какие! Но возможно, создатели фильма попали в самую суть лесковской оптики. Ведь Николай Лесков и сам поступал со своим материалом ровно так же. История создания "Левши". Летом 1878 года писатель гостил в Сестрорецке у полковника Болонина, служащего местного оружейного завода . Именно там, за разговорами с мастерами,

"Соединяя дни – в недели, мы гнили в штиле, гнали в шторм. Мы сами этого хотели, мы освобождены от норм! И глядя в исступленье полном, как за волною шла волна, мы самым сумасшедшим волнам свои давали имена…" Мы так любили это море, Где нет людей и нет богов, Что с берегом расстались в ссоре. И вот – не знаем берегов. Мы верим океану, он-то, Жестокий друг, наверняка Не омрачит нам горизонта Кривым хребтом материка. В пространство вглядываясь остро, Впередсмотрящий не узрит Ни надвигающийся остров, Ни лестницу портовых плит, Ни грозный риф, ни тайный камень, Ни глыбу мраморного льда… И днем и ночью перед нами – Все та же черная вода. Соединяя дни – в недели, Мы гнили в штиле, гнали в шторм. Мы сами этого хотели, Мы освобождены от норм! И глядя в исступленье полном, Как за волною шла волна, Мы самым сумасшедшим волнам Свои давали имена. Ну а когда огнем нездешним Воспламенялась высота, Весь мир прорезывало стержнем Созвездье Южного Креста… Морским чудовищем, Драконом, Еще не виданны

В 1891 году читатели журнала "The Gentlewoman" стали свидетелями литературного эксперимента, равного которому викторианская эпоха еще не знала. Издатель Дж. С. Вуд задумал создать роман коллективным трудом двух дюжин авторов, и замысел этот оказался столь же дерзким, сколь и рискованным. Правила игры были такими: 24 писателя поочередно сочиняли главы. Причем нечетные главы доверялись перу женщин, четные доставались мужчинам. Каждый новый соавтор получал текст предыдущей главы и продолжал историю, оставаясь в полном неведении относительно грядущих поворотов. Так родилась "Судьба Фенеллы". Вуд, движимый духом авантюризма, предложил участникам настоящую проверку профессиональной гибкости. Никаких совещаний, никаких сюжетных встреч - только чистое творчество на грани хаоса. Современный наблюдатель легко проведет параллель с работой сценаристов в современных сериалах, где состав авторов меняется от сезона к сезону, однако масштаб викторианского эксперимента поражает воображение. Если бы со

И снова здравствуйте, дорогие книголюбы и завсегдатаи нашего литературного салона! Наша машина времени исправно несет нас сквозь годы, и сегодня на календаре - 1894-й. Год, надо сказать, любопытнейший. Пока одни авторы пытаются переустроить мир через религию и философию, другие творят чистую магию - в прямом смысле слова. Кто-то пугает читателей зловещими гипнотизерами, а кто-то впервые в истории закладывает основы жанра, который мы сегодня называем фэнтези. И весь этот коктейль - на фоне атмосферы fin de siècle ("конец века"), когда старое уже досказано, а новое еще только рождается. Как обычно в нашей рубрике "Книги года", мы честно прошерстили книжные полки 1894-го и готовы рассказать вам самое интересное. Поехали! Лев Толстой в этом году выдает, пожалуй, главный философский трактат своей поздней поры. И, как водится, скандал не заставил себя ждать. В России книгу запретили моментально - секретным циркуляром Главного управления по делам печати от 18 мая 1894 года . Пришлось издавать