Великая Музыка | G — M

Представьте утро на Волге в X веке. Вдоль туманной воды медленно плывёт купеческая ладья. Слышен ритмичный всплеск вёсел и негромкий речитативный напев гребцов — песня помогает им грести синхронно. Где-то впереди, за изгибом берега, раздаётся протяжный зов пастушьего рожка. Из прибрежного леса откликается колокольчик на шее заблудившейся коровы. Ещё немного и на горизонте покажутся торговые шатры. Там, у впадения Оки в Волгу, собираются торговцы и путники со всех земель. Шум рынка смешивается с мелодиями: варяг перебирает струны своей лиры, хазарин выводит трели на тростниковой свирели, а селянин из местных славян поёт задушевную песню. В X веке Ока, Волга и Дон были не просто водными путями — это были артерии культурного обмена, по которым текли не только товары, но и музыка, инструменты, песни и обряды. Реки связывали племена в единое звуковое пространство задолго до того, как их объединила общая вера и власть. Представьте мир, в котором главные дороги — это реки. Ока, Волга, Дон, Дн

Каждый декабрь любители классической музыки вновь обращаются к особому творению Иоганна Себастьяна Баха — «Рождественской оратории». Это произведение уникально: оно состоит не из одной непрерывной части, а из цикла из шести кантат, предназначенных для исполнения в разные праздничные дни между Рождеством и Богоявлением. Бах, будучи кантором церкви Святого Фомы в Лейпциге, написал эти кантаты для рождественских богослужений 1734–1735 годов. Почему же «Рождественская оратория» стала традицией и чем она покоряет слушателей уже почти три века? Давайте отправимся в музыкальное путешествие по шести дням рождественской истории — от радостной вести о Рождении до благоговейного поклонения волхвов. Шесть праздников — шесть кантат Жан Оноре Фрагонар. «Музыка», 1760–1765 гг. В лютеранской традиции времени Баха Рождество Христово отмечалось не одним днем, а сразу тремя днями подряд (25, 26, 27 декабря), а затем следовали торжества на Новый год и Богоявление (6 января). Бах составил ораторию таким о

Каждый декабрь театр становится порталом в сказку. Стоит заиграть вступлению «Щелкунчика», как зал наполняется атмосферой зимнего чуда. Балет Петра Ильича Чайковского «Щелкунчик» давно превратился в неотъемлемый атрибут праздника — такой же привычный, как нарядная ёлка, гирлянды и салат оливье. Эта волшебная история о девочке и заколдованной игрушке дарит ощущение добра и света, которых все ждут в зимние праздники. Как же появилось это произведение, чем удивительна его музыка и почему именно «Щелкунчик» стал символом зимних праздников? Давайте отправимся в путешествие по его истории — от рождения на императорской сцене до всемирной новогодней традиции. История создания балета Эскиз Всеволожского к «Щелкунчику». От литературной сказки — к сценической феерии. Сюжет для будущего балета подсказал директор Императорских театров Иван Всеволожский. Он в 1890 году заказал Чайковскому создать в паре одноактную оперу «Иоланта» и балет-феерию. Для балета выбор пал на сказку немецкого романтика Э

Людвиг ван Бетховен, 1770–1827 гг. В тишине ночи звучит тихая печальная мелодия. Многим достаточно услышать первые мерцающие арпеджио, чтобы мгновенно узнать «Лунную сонату» Бетховена. Это одно из самых известных классических произведений в мире, окружённое романтическим ореолом. Название навевает образ лунной дорожки на озере, ночной тиши и любовного томления. Однако далеко не все знают, что сам Людвиг ван Бетховен никогда не называл своё сочинение «Лунной сонатой». Это имя появилось спустя десятилетия после создания сонаты и породило устойчивый миф, повлиявший на восприятие музыки. Давайте погрузимся в историю этого шедевра: узнаем, при каких обстоятельствах Бетховен его написал, кто окрестил сонату «лунной» и почему на самом деле эта музыка скорее трагична, чем романтична. Рождение сонаты: любовь, надежды и разочарование Джульетта Гвиччарди, 1784–1856 гг. В 1801 году 30-летний Бетховен был на вершине успеха как композитор и пианист, но его личная жизнь и здоровье давали первые трещи

Что скрывает одно короткое письмо Чайковского из Венеции? Десять лир в кармане, город, который вдруг кажется «мерзким», незаживающая боль после брака и несбывшаяся мечта услышать Патти. Как Чайковский спас себя симфонией в Венеции Пётр Чайковский в Венеции, декабрь 1877 года. 15 декабря 1877 года Чайковский пишет брату Анатолию из Венеции и начинает письмо не с восхищения городом мечты, а с почти стыдного признания: «У меня в кармане 10 лир». Великий композитор, чье имя уже гремело в России, чувствует себя в роскошной Венеции чужим, бедным и глубоко несчастным. Но именно здесь, в этом состоянии отчаяния и одиночества, он находит спасение в работе. Вдали от московских потрясений, сжимая последние лиры, Чайковский с головой погружается в сочинение Четвертой симфонии. Она станет его исповедью, музыкальным дневником, где он выплеснет всю боль и надежду. Венеция, которая не лечит Город роскоши и воды, в котором Чайковский пишет свою Четвёртую симфонию. Он откровенен до резкости: Венеция каж

В один вечер — ужас, слёзы и смех. Джакомо Пуччини рискнул показать сразу три новые оперы — мрачный «Плащ», пронзительную «Сестру Анджелику» и дерзкого «Джанни Скикки». Три оперы за один вечер: легендарная премьера «Триптиха» Пуччини Джакомо Пуччини, 1858–1924 гг. Декабрь 1918 года, Нью-Йорк. Великая война только закончилась, и в зале величественной Метрополитен-оперы публика замерла в ожидании небывалого события: итальянский маэстро Джакомо Пуччини решился в один вечер представить цикл из трех контрастных одноактных опер под названием «Триптих». Рождение замысла Джакомо Пуччини за работой над «Триптихом». Еще до войны Пуччини задумал оперный триптих — три короткие оперы, разные по настроению, но показанные в одном спектакле. Он намеренно выбрал контрастные сюжеты. В цикл вошли: «Плащ» — мрачная драма ревности и убийства на барже на Сене; «Сестра Анджелика» — трогательная трагедия искупления в монастыре; «Джанни Скикки» — фарс о хитром плуте во Флоренции. К весне 1918-го партитура была

Вагнер пришёл в Петербург поздно, но громко: «Тангейзер» на русском превратил оперу из светского вечера во внутреннюю битву. Тангейзер по-русски: ночь, когда Петербург впустил Вагнера в Мариинку Рихард Вагнер за работой над партитурой. 13 декабря 1874 года Императорский Мариинский театр решился на смелый эксперимент: представить петербургской публике «Тангейзера» Рихарда Вагнера. Причём не на языке оригинала, а в русском переводе. Мир уже почти тридцать лет был знаком с этой оперой — её мировая премьера состоялась ещё в 1845 году в Дрездене. Но до столицы Российской империи мощная и новаторская музыка Вагнера дошла с большим опозданием. Для Петербурга, чей музыкальный вкус формировали итальянская мелодика и французская изящность, эта постановка стала настоящим вызовом и культурным прорывом. Музыка, которая не украшает Для публики того времени музыка Вагнера стала шоком. У композитора оркестр перестал быть просто фоном — он превратился в главное действующе лицо. Он спорил с певцами, об

Одной фразой Дягилев перечеркнул мечту Равеля. Чем обернулся этот отказ и почему «Вальс» звучит как музыка конца света? Вальс на краю пропасти: как Равель поссорился с Дягилевым Париж, 12 декабря 1920 года В зале Гаво гаснет свет, оркестр Ламурё поднимает смычки, и публика ждёт привычного блеска венского вальса. На афише — хореографическая поэма Мориса Равеля «Вальс». Но уже с первых тактов ясно: это не просто ещё один салонный танец, а вальс, который будто рождается из тумана и гибнет у слушателей на глазах. Вена, которой больше нет Идея этого сочинения пришла Равелю ещё в 1906 году: он мечтал написать пьесу под названием «Вена», дань вальсам Иоганна Штрауса и миру блестящих балов. Потом грянула Первая мировая война, и прежняя Европа рухнула. Вернувшись к замыслу в 1919-м, Равель переплавил светлый «венский» образ в музыку, где роскошный бал постепенно превращается в вихрь, треск, почти катастрофу. Недаром многие услышали в финале «La Valse» аллегорию гибели старого мира — хотя сам