Мой стиль

Муж сидел за ноутбуком с лицом полководца, планирующего захват мира, хотя на экране была всего лишь презентация для очередного совещания. Он любил изображать из себя акулу бизнеса, забывая, что плавает в аквариуме торгового отдела провинциальной фирмы по продаже стройматериалов. — Слушай, нам нужно пересмотреть наш круг общения, — заявил он, не отрываясь от экрана. — Я хочу развиваться, а ты всё время тянешь меня вниз. Я замерла с тарелкой в руках. В нашей квартире пахло жареной курицей и надвигающимся скандалом. — То есть как — вниз? — уточнила я. — Ну вот смотри, — он повернулся ко мне, как профессор к нерадивой студентке. — Ты бухгалтер в конторе на двадцать человек. Твои коллеги — тётки предпенсионного возраста, которые обсуждают огурцы на даче. Какие у тебя связи? Какие перспективы? Я поставила тарелку на стол. Интересно, думала я, что он скажет, когда узнает. — А что не так с моей работой? — спросила я спокойно. — Всё не так! — он взмахнул руками. — Я хочу расти, общаться с успеш

Свекровь умела появляться в самые неподходящие моменты, как та муха, которая обязательно садится на торт за секунду до подачи на стол. Вот и сейчас она материализовалась у нашего подъезда ровно в тот момент, когда я парковала свою новенькую «Киа Рио». Белую, блестящую, пахнущую кожей и новизной — первую машину в моей жизни, купленную на собственные деньги. Я работала медсестрой в частной клинике, копила три года. Не покупала новую одежду, не ходила в кафе, откладывала каждую премию. Муж в накоплениях не участвовал — у него своя зарплата, свои траты. Мы так договорились: общие расходы пополам, личные — каждый сам. Машина была моей мечтой и моей победой. Свекровь обошла автомобиль по кругу, как ветеринар осматривает подозрительную корову. Щупала зеркала, заглядывала в салон, цокала языком. — Машину купила? — голос у неё был такой, будто я не «Рио», а танк пригнала. — Значит, деньги водятся! Я улыбнулась и кивнула. Радоваться вместе со мной она явно не собиралась — лицо у свекрови было оз

Муж сказал, что деньги от моей премии пойдут на новый телевизор в зал и на шубу свекрови. Сказал это за завтраком, спокойно, как сообщают прогноз погоды. Свекровь кивала, прихлёбывала чай, уточняла, какую шубу лучше — мутоновую или из кролика. Я намазывала масло на хлеб, молчала, слушала, как они делят сорок тысяч, которые я ещё даже не получила. Премию обещали в конце квартала за перевыполнение плана. Я работала на двух ставках, закрывала чужие проекты, оставалась по выходным. Муж знал об этом — я уходила рано, возвращалась поздно. Но когда узнал про премию, сразу позвонил матери, обсудил, куда потратить. Меня не спросил. Свекровь живёт с нами уже два года. После развода с отцом мужа она продала свою квартиру, отдала половину бывшему супругу по суду, на оставшиеся деньги купила машину сыну. Себе не оставила ничего. Муж предложил ей пожить у нас, пока не встанет на ноги. Я не возражала — думала, на месяц-два. Но свекровь осталась, обустроилась, заняла гостевую комнату, превратила её в

— Ольга, ты опять пересолила суп! Я тебе сто раз говорила — две щепотки, не больше! Свекровь стояла на кухне её кафе, пробовала мой борщ. Морщилась, качала головой. Я мыла посуду, молчала. Руки в горячей воде, спина болела — с восьми утра на ногах. — И вообще, ты должна быть благодарна, что я тебя взяла сюда работать. Кто бы ещё такую неумеху держал? Вера Петровна, моя свекровь, владела небольшим кафе на окраине города. Домашняя кухня, обеды для местных, двадцать посадочных мест. Я работала у неё восемь месяцев. После того, как уволилась из офиса — Вера Петровна настояла, сказала: "Зачем тебе эта контора, иди ко мне, в семейное дело." Семейное дело оказалось двенадцатичасовыми сменами шесть дней в неделю. Зарплата — пятнадцать тысяч рублей в месяц. Когда я спросила про повышение, Вера Петровна ответила: — Оля, ты живёшь в нашей квартире бесплатно. Коммуналку не платишь. Считай, это твоя зарплата. Муж Серёжа поддержал мать. Сказал: "Мам права, мы же тебя содержим." Я замолчала тогда. И

— Главное, чтобы Вика не узнала, что мы тут каждые выходные отдыхаем. А то начнёт деньги просить за проживание. Голос свекрови Нины доносился с веранды. Я стояла в коридоре, держала пакет с продуктами. Золовка Лариса засмеялась: — Мам, она добрая, не попросит. У неё же всё есть. Квартира, машина, дача. Ей не жалко поделиться. Я тихо поставила пакет на пол, прислушалась. Нина продолжила: — Всё равно дача ей не нужна. Она тут раз в месяц появляется. А мы каждые выходные приезжаем, пользуемся. Лариса хмыкнула: — И правильно. Зачем добру пропадать? Я вот думаю, когда Вика дачу нам отдаст, можно перестроить второй этаж. Сделать большую спальню. Я сжала кулаки, стояла молча. Нина согласилась: — Отдаст. Рано или поздно. Ей дача в тягость, видно же. Не ухаживает, не приезжает. Лучше нам отдаст, чем чужим продаст. Я развернулась, вышла из дома. Села в машину, достала блокнот из бардачка. Открыла на закладке. Там был список. Даты, расходы, суммы. Дачу купила пять лет назад. На свои деньги, накоп

Свекровь открыла дверь своим ключом в среду утром, когда я была на работе. Вечером я увидела на кухонном столе записку: «Холодильник грязный, полки протри. В ванной плесень за трубой. Окна мутные». Я скомкала бумажку, выбросила. Руки дрожали, но я просто достала тряпку и пошла вытирать холодильник. Ключ от нашей квартиры свекровь получила в первый месяц после свадьбы. Муж сказал, что это нормально, вдруг что-то случится, мать сможет помочь. Я не возражала тогда. Думала, что она будет приходить изредка, по договорённости. Не думала, что она будет приходить каждую неделю, проверять чистоту и оставлять указания. Первый раз она пришла без звонка через месяц после того, как получила ключ. Я была дома, мыла посуду. Дверь открылась, на пороге стояла свекровь с пакетами: — Принесла пирожков. Проходила мимо. Мы жили в другом конце города. Мимо пройти было невозможно. Но я промолчала, поблагодарила, поставила чайник. Свекровь прошла в комнату, оглядела диван, провела рукой по спинке: — Пыль. Над

Муж Олег объявил в среду, что в субботу приедут его родители, сестра с мужем и двоюродный брат. Сказал, что надо поговорить серьёзно, я слишком расслабилась. Добавил, что семья поддержит его, потому что правда на его стороне. Я кивнула, продолжая резать овощи на ужин. Нож скользил по доске ровно, руки не дрожали. Олег ушёл в комнату, включил футбол погромче. Я дорезала овощи, поставила кастрюлю на плиту. Открыла телефон, создала новый документ. Назвала его "Учёт времени". Начала записывать. Среда: готовка ужина 40 минут, мытьё посуды 15 минут, стирка и развешивание белья 30 минут, уборка кухни 20 минут. Олег: лежал на диване, смотрел футбол 3 часа. Четверг: подъём в шесть утра, готовка завтрака 20 минут, мытьё посуды 10 минут, работа с девяти до шести, покупка продуктов после работы 40 минут, готовка ужина 50 минут, мытьё посуды 15 минут, глажка рубашек Олега 25 минут. Олег: работа, потом встреча с друзьями до одиннадцати вечера. Я заполняла таблицу каждый день. Вносила время, потрачен

Муж затолкал в сумку носки и футболки, не складывая, просто комкая. Я стояла у двери спальни и смотрела, как он хватает вещи с полок. Лицо красное, губы поджаты. Он дёргал молнию на сумке, не мог застегнуть, выругался. — Поживёшь тут одна, может мозги на место встанут, — бросил он, протискиваясь мимо меня в коридор. — Надоело твоё упрямство. Я не ответила. Он хлопнул дверью так, что задребезжала посуда в серванте. Я подошла к окну, посмотрела, как он выходит из подъезда, садится в машину. Завёл, уехал. Тишина в квартире была непривычной и звонкой. Это началось полгода назад, когда я получила повышение на работе. Зарплата выросла почти вдвое, я радовалась. Муж сказал, что это хорошо, теперь мы сможем купить ему новую машину. Я спросила, почему только ему. Он удивился вопросу: — Ну у меня же старая. А тебе на что жаловаться? Я не жаловалась. Просто хотела, чтобы спросили, на что мне нужны деньги. Но он не спрашивал. Составил список покупок, которые мы можем себе позволить теперь, когда я

— Наташа, ну что за секреты? Пароль от карты дай, вдруг что случится. Свекровь стояла на кухне, мыла посуду, но голос был настойчивый. В третий раз за неделю заводила этот разговор. Я вытирала стол, молчала. Валентина Степановна вздохнула: — Мы же семья. У нас всё общее. Почему ты одна держишь свою зарплату отдельно? Я сложила тряпку, повесила сушиться: — Валентина Степановна, у меня личные накопления. Все общие расходы я оплачиваю. Она поджала губы: — Не понимаю такого отношения. Игорь зарплату в общий котёл кладёт, а ты прячешь. Я ушла в комнату, закрыла дверь. Игорь, мой муж, зарабатывал пятьдесят тысяч. Работал инженером на заводе. Я — семьдесят, бухгалтер в крупной компании. Мы снимали квартиру вдвоём, платили поровну. Продукты, коммунальные — тоже пополам. Но год назад Валентина Степановна переехала к нам. "Временно", сказала. Ремонт у неё в квартире. Ремонт закончился через два месяца. Валентина осталась. — Наташенька, мне одной скучно. Давайте вместе жить, я помогу по хозяйству

— Таня, дай ключи на час. Мне курьер посылку привезёт, а я на работе. Свекровь Галина стояла в дверях, протягивала руку. Уверенно, как будто просила солонку за обедом. Я вытерла руки, сняла ключ с крючка, отдала. Галина кивнула: — Спасибо, вечером верну. Ты же дома весь день? Я работаю удалённо, дизайнер. Дома действительно сижу почти всегда. — Да. Она ушла, унесла ключи. Вечером не вернула. Позвонила в десять: — Танечка, совсем забыла! Завтра утром отдам, ладно? Я легла спать, думала о ключах. У меня запасной комплект, но неприятно. Утром Галина не пришла. Написала сообщение: "Танюш, оставлю ключи у себя на всякий случай. Вдруг ещё понадобится." Я прочитала, не ответила. Через неделю пришла домой после магазина. В прихожей чужие туфли. Женские, сорок первый размер. У меня тридцать седьмой. Прошла на кухню. На столе чайник, две чашки, печенье. Моё печенье, которое я купила вчера. Галина сидела с подругой, пили чай, смеялись. Увидели меня, Галина махнула рукой: — О, Танюша пришла! Мы ту