Женский журнал Cook-s

Наталья сидела в кафе напротив Олега и не узнавала мужа. Он держал её за руку, смотрел в глаза, улыбался. — Наташ, знаешь, я много думал. Мы столько лет вместе. Двадцать пять. Это же целая жизнь. Глупо всё рушить из-за какого-то кризиса среднего возраста. Она кивнула, чувствуя, как внутри разливается тепло. Неужели он, правда, осознал? Неужели хочет вернуть семью? Месяц назад всё было по-другому. Олег смотрел холодно, был отстранён. — Наташа, я хочу развестись. Мы выросли из этого брака. Давай разойдёмся по-хорошему. Дети взрослые, им всё равно. Ты найдёшь кого-нибудь, я тоже. Незачем мучить друг друга. Наталья тогда сидела как громом поражённая. Двадцать пять лет брака. Двое детей. Дом, который она вела все эти годы. И вот так просто — развестись? Но она согласилась. Что оставалось? Заставлять его силой себя любить? Последние два года Олег был холоден. Приходил поздно, на звонки мог не отвечать. Наталья подозревала другую женщину, но спрашивать боялась. Надеялась, что «само пройдёт».

Марина с мужем Сергеем переехали в Сочи пять лет назад из Екатеринбурга. Сергей нашёл удалённую работу в IT, она устроилась менеджером в турфирму. Зарабатывали вместе сто девяносто тысяч — семье хватало. Купили двушку в пятнадцати минутах от моря, растили сына Максима. Жизнь наладилась. Но началось другое — нашествие родственников. Первое лето после покупки квартиры оказалось адом. Родня со всей страны валила к ним как на курорт. И это был именно курорт — бесплатный, с питанием и экскурсиями. *** И вот сейчас, в феврале, снова началось. Телефон зазвонил. На экране — сестра мужа, Ольга. — Маринка, привет! Ну что, как дела? — Нормально, Оль. Ты как? — Отлично! Слушай, мы тут с Лёхой думали — на лето к вам приедем! С детьми. На недельки две. В июле. Нормально? Марина сжала телефон. — Оль, мы ещё не планировали... — Да ладно, чего планировать! У вас же две комнаты! Нам как раз хватит! Дети на море покупаются, мы отдохнём. Здорово ведь! — Оль, давай потом обсудим... — Да чего обсуждать! Мы

Валентина сидела на работе и улыбалась, глядя в телефон. На экране — фотографии со свадьбы дочери. Ксюша в белом платье, рядом Антон — высокий, статный, в дорогом костюме. Красивая пара. Свадьба прошла вчера. Валентина ещё не отошла от праздника — ноги гудели, голова болела, но на душе было светло. Дочь вышла замуж за хорошего парня из обеспеченной семьи. Антон — единственный сын предпринимателей. Родители его, Михаил и Людмила, владели сетью магазинов стройматериалов. Жили в коттедже за городом, ездили на BMW и Mercedes. Валентина видела их трёхэтажный дом. Впечатляло. Она, простая бухгалтер с зарплатой семьдесят пять тысяч, конечно, не могла тягаться с такими людьми. Живёт в однушке, дочь выросла без отца — Валентина одна её растила после развода. На свадьбу дочери собрала все накопления — двести тысяч рублей, чтобы праздник был достойным. Хотела не ударить в грязь лицом перед сватами. Сваты, кстати, вели себя на свадьбе сдержанно. Особо не веселились, гостей привели мало. Валентина

Ирина стояла у кассы в супермаркете и смотрела на чек. Двадцать три тысячи рублей. Она только что закупилась на неделю. Разделить пополам — одиннадцать с половиной тысяч с каждого. Ей и Дмитрию. Год назад, когда они поженились, он предложил: — Давай вести раздельный бюджет. По-современному. Все расходы пополам — продукты, коммуналку, бытовую химию. Справедливо? Ирина тогда согласилась. Действительно, оба работают, оба зарабатывают. Она — шестьдесят тысяч администратором в медцентре, он — восемьдесят тысяч тренером в спортзале. Почему бы и нет? Но сейчас, стоя с чеком на двадцать три тысячи за неделю, она чувствовала, что что-то идёт не так. *** Раньше, когда она жила одна с семилетней дочкой Соней после развода, на продукты уходило двадцать тысяч в месяц. Максимум двадцать пять. Они ели нормально — мясо, овощи, фрукты, молочку. Хватало с запасом. Теперь на продукты уходило по сорок пять тысяч в месяц. Иногда пятьдесят. Делили пополам — по двадцать две с половиной — двадцать пять тысяч

Татьяна стояла на кухне и в последний раз проверяла стол. Праздничная скатерть, хрустальные бокалы, салаты под плёнкой, мясо в духовке. Тридцать пять лет назад она вышла замуж за Геннадия — и вот сегодня их годовщина. Приедут дети, друзья, будет шумно и радостно. Ей было пятьдесят восемь. Геннадию шестьдесят. Целая жизнь прожита вместе. Телефон завибрировал — сообщение от мужа: «Задержусь. Важные дела. Буду к пяти». Татьяна нахмурилась. Какие могут быть дела в день годовщины? Но промолчала, ответила: «Хорошо, жду». В пять часов Геннадий открыл дверь ключом. Вошёл, снял куртку, прошёл на кухню. Лицо было непроницаемым, какое-то официальное. — Ген, ты чего такой? — встревожилась Татьяна. — Случилось что? Он сел за стол, сложил руки перед собой. — Таня, нам надо поговорить. Серьёзно. Она замерла с половником в руке. — О чём? — Я хочу развестись, — ровно сказал Геннадий. Татьяна медленно опустила половник на стол. Сердце ухнуло вниз. — Что? — Я буду продавать квартиру. Покупатели уже нашли

Марина сидела на кухне и смотрела на выписку из банка. Полтора миллиона рублей. Три года они с Андреем копили эти деньги — отказывали себе в отпусках, ездили на старой машине, не покупали ничего лишнего. Цель была одна: продать их двушку, добавить накопления и взять трёшку. Пара хотела детей, нужна была нормальная жилплощадь. А теперь эти деньги хотели забрать. Просто так. На чужие прихоти. Неделю назад приезжала свекровь, Елена Викторовна. Села на диване, налила себе чай и как бы между делом обронила: — Андрюша, я тут решила ремонт сделать. Надоело на эти облезлые обои смотреть. — Мам, ты же лет пять назад ремонт делала, — удивился Андрей. — Да какой там ремонт! Косметический. Я хочу нормальный, европейский. Натяжные потолки, паркет, плитка в ванной. Смету посчитала — восемьсот тысяч выходит. Марина насторожилась, но промолчала. — Вот я и подумала, — продолжила свекровь, — ты же мне поможешь? Половину я сама дам, у меня отложено. А четыреста попрошу у тебя. Ты же сын, поможешь матери?

Кристина сидела за ноутбуком и в десятый раз пересматривала план рассадки гостей на свадьбе. Восемьдесят человек, элитный ресторан в центре Москвы, бюджет два миллиона рублей. Большую часть оплачивали её родители — успешные бизнесмены, для которых дочкина свадьба должна была стать событием года. Дмитрий вошёл в комнату с двумя чашками кофе. — Опять сидишь над списками? — он поставил чашку рядом с ней. — Крис, до свадьбы ещё пять месяцев. — Дим, — Кристина подняла голову, — мне нужно с тобой серьёзно поговорить. Он сел рядом, насторожился. — О чём? — О гостях. Точнее, о твоих гостях, — она взяла его за руку. — Солнышко, ты понимаешь, что это будет очень... крутое мероприятие? Там будут деловые партнёры моих родителей, их друзья из определённого общества... — И что? — Дмитрий нахмурился. — Я думаю, твоим родителям будет некомфортно в такой обстановке, — осторожно продолжила Кристина. — Это же совсем другой мир. Дресс-код, этикет, светские разговоры... Может, мы устроим для них отдельное

Валентина Ивановна стояла перед зеркалом в ванной и наносила новый крем на лицо. Лёгкая текстура приятно впитывалась в кожу, оставляя ощущение свежести. Баночка была небольшая, элегантная, с золотистой крышечкой. Две с половиной тысячи рублей. Валентина никогда в жизни не покупала себе такую дорогую косметику. Ей было шестьдесят четыре года. Пенсия двадцать девять тысяч. Всю жизнь она экономила — сначала на детей, потом на внуков. Покупала себе самые дешёвые крема из супермаркета, одевалась в масс-маркете на распродажах, стриглась у знакомого парикмахера за полцены. Месяц назад Валентина встретила школьную подругу Людмилу. Та выглядела потрясающе — ухоженная, в красивом платье, с маникюром. Оказалось, Люда давно перестала отказывать себе в уходе за собой. — Валь, нам по шестьдесят с хвостиком, — сказала она. — Сколько можно жить для всех? Поживи для себя, наконец! И Валентина решилась. Зашла в косметический магазин, выбрала хороший крем, не глядя на цену. Продавщица улыбнулась: — Отлич

Тамара Петровна стояла у окна и смотрела на весенний двор. Апрель только начался, а во дворе уже зеленела первая трава. Семьдесят лет — возраст, когда понимаешь, как быстро летит время. Кажется, ещё вчера её сын Витенька был маленьким, бегал по этому двору, а сегодня ему уже сорок восемь, сам отец двоих подростков. Звонок в дверь вернул её к реальности. На пороге стоял Виктор с букетом тюльпанов — её любимые цветы. — Мам, привет! Как ты? — Витя, сынок! — обрадовалась Тамара Петровна. — Заходи, заходи. Чай будешь? Они сели на кухне. Виктор выглядел взволнованным — теребил чашку, не смотрел в глаза. — Мам, я тут подумал... Помнишь, вы с папой всегда мечтали о даче? Ну, когда я маленький был. Тамара Петровна улыбнулась. — Помню. Мы с отцом каждое лето планировали купить участок, но всё не складывалось. — Вот! — оживился Виктор. — Так вот, мам, появилась возможность. Знакомый продаёт дачу в Сосновке. Помнишь, мы туда в детстве на электричке ездили? Отличное место, речка рядом, лес. Дом доб

Нина Фёдоровна сидела на кухне и смотрела на выписку из банка. Два миллиона рублей. Цифры казались нереальными — за всю жизнь она не держала в руках таких денег. Дача продалась быстро, покупатель заплатил сразу, без торга. Хороший участок в пятидесяти километрах от города, добротный домик с баней — конечно, забрали моментально. Она налила себе чай и снова посмотрела на бумагу. Два миллиона. Под проценты в банке это тысяч двести в год — больше пятнадцати тысяч в месяц прибавки к пенсии. Можно будет каждый год ездить в санаторий — спина совсем замучила. Можно сделать зубные импланты — четыреста тысяч стоят, но зато перестанет стесняться улыбаться. И ещё останется на внуков — на учёбу, на книги, на секции. План был хороший. Правильный. Нина Фёдоровна улыбнулась и убрала выписку в ящик стола. Не знала она тогда, что через неделю эта выписка станет причиной самого большого семейного скандала за все шестьдесят восемь лет её жизни. *** Дача, точнее участок, достался Нине Фёдоровне по наследст