Что почитать сегодня?

- Ванька, ты не можешь так жестоко поступить со мной! – плачу я, прижимая ладошки к груди. - Поль! Мы так не договаривались, так что не лепи чушь. Я сразу говорил, что семья мне не нужна, жениться я не намерен ни на тебе, ни на королеве. - Бросаешь меня и нашу дочь?.. - Какую дочь? Не утрируй! Срок всего восемь недель. Моргаю, не понимая, намеки Ивана. - Ты меня не любишь? Или боишься обязательств? - Полечка, пойми. Я приехал покорять Москву, а не жениться на девушке из села. Мне всего восемнадцать и ни о каких женах, детях, подгузниках не могу пока думать. Вот закончу театральный, меня заметят, оценят по достоинству. Стану супер звездой. Тогда пожалуйста, обращайся. Можем поговорить о детках. Надо же закрепить во Вселенной свой генофонд. - Как же я? Я уже беременна, не могу ждать… - плачу, наматывая слезы на кулак. - Ошибочка вышла! Видимо, изделие некачественное попалось. - Ошибочка? – плачу пуще прежнего. - Этой «ошибочке» уже восемь недель. Алёнушка уже человек! - Алёнушка? – Ива

– Нам нужно серьезно поговорить, – заявляет подруга. Мы встречаемся за ланчем в фешенебельном ресторане. Мелания в облегающем бежевом платье изящно раскинулась в кресле. Копна темных волос, пухлые губы, брендовые очки. На тонком запястье бриллиантовый браслет. Новый. Сказала, подарил поклонник, но не призналась, какой. – Что произошло, дорогая? Лицо какое-то странное. Неподвижное. Вместо ответа Мелания кладет на стол тест для определения беременности. Две малиновые полоски. Очки подруга так и не сняла. – Боже, ты в положении?! – даже не знаю, радоваться или нет, она выглядит слишком серьезной. – Ты замуж собираешься? Хочется поздравить, но останавливает каменное лицо. Она не приглашение на свадьбу пришла передать. – Нет, Инга. Он женат. – Мне жаль, – выдыхаю я. – Сочувствую. Один из поклонников? – Можно и так сказать. – Прости, не пойму, он разводится? Ты ему сказала, или что планируешь делать? Она пожимает плечами. – Сначала решила поговорить с его женой. Так вот… Говорю. Я беременна

Сначала он подумал: это шутка. Или ошибка. Или проверка на профпригодность, которую устроил его же отдел безопасности. Потому что та, что вошла в зал ресторана, никак не могла быть кандидаткой в жёны. Даже фиктивные. Марк Ветров откинулся на спинку стула, медленно провёл пальцем по краю бокала с водой. В зале играла негромкая музыка, звенели голоса, пахло трюфелем и свежей выпечкой. Всё, как всегда. Всё под контролем. Пока она не села напротив. — Здравствуйте, — выдохнула она, плюхаясь на стул с той грацией, с какой мешок картошки приземляется на склад. — Извините, я… я торопилась. Марк молчал. Он разглядывал её с холодным интересом человека, привыкшего оценивать людей быстро и безжалостно. С годами он выработал в себе навык видеть суть за внешностью. Психологический портрет, уровень опасности, социальный статус, даже примерный доход — всё это он считывал за секунды. Платье. Боже, что это за платье? Словно из бабушкиного сундука — ситцевое, в мелкий цветочек, с кружевным воротничком,

– Не хочу вставать. Давай весь день валяться в постели, – лениво произнес Булат, слегка откинув одеяло. Я невольно залюбовалась им. Пожалуй, он лучший из мужчин, которые у меня были: высокий, с крепким, словно высеченным из камня, телом. – Я бы с удовольствием, но у меня куча дел, – произношу со вздохом. – Милый, не отвлекай, – нехотя вырываюсь из крепких объятий жениха. – В салон надо заглянуть, узнать, все ли там нормально. Потом насчет ресторана договориться… Или ты передумал на мне жениться? Может, помоложе нашёл? – Тань, ну, ты опять что ли? У нас всего год разницы… это ерунда, – обнимает меня сзади и нежно целует в шею. – Сколько раз тебе повторять? Я люблю тебя и хочу на тебе жениться… перестань себя накручивать. Мы будем всегда вместе. Просто расслабься. Заботливый, любимый, мой… Булат покрывает меня поцелуями. Этого достаточно, чтобы мысли хотя бы на время покинули мою голову. Внезапно в наше райское утро врывается телефонный звонок. Он будто ушат ледяной воды на голову. – Ра

– Друзья, так поздравимм же за нашего Костю! Блестящий ум, золотые руки, точный глаз! Ура, новоиспеченному доктору медицинских наук! Качать профессора Чарторыйского Константина Станиславовича! Грандиозный банкет по поводу успешной защиты докторской диссертации моим любимым супругом плавно катился к своему завершению. Многочисленные здравицы в честь виновника торжества становились, все менее внятными, но более эмоциональными. Периодически даже меня вспоминали всуе: – А этот бокал за верную подругу, соратницу и супругу! Наташенька, дорогая, за тебя! – лучший друг Кости уже изрядно набрался и лез обниматься. Неприятно, но делать нечего, это же неприкосновенный Тимка, поэтому, конечно, придется потерпеть. Хотя и время уже позднее, и давно пора сворачивать этот балаган, разгонять упившихся гостей, да ехать, дочерей забирать от моих родителей. Ведь обеим завтра в школу, да и папенька мой опять приболел. А когда отца накрывает приступом, то он становится очень уж тяжел в общении. Это значит,

Дверь в приёмную была открыта. Я вошла и сразу увидела её. Светлые короткие волосы, зелёные глаза. Та самая улыбка: спокойная, чуть отстранённая. Чему она улыбалась в пустой приёмной? Или у неё всегда было такое выражение? Евгения сидела почему-то за столом секретаря, что-то печатала на компьютере, но, услышав шаги, подняла голову. Наши взгляды встретились. Она узнала меня. Я узнала её. Никто из нас не произносил ни звука несколько секунд. Тишина, тяжёлая, почти осязаемая, висела в воздухе. - Вы к Алексею Игоревичу? - спросила она первой. Голос ровный, вежливый, чуть с хрипотцой. В остальном... Я вообще о ней ничего не знала. Кроме того, что она - первая любовь моего мужа. И что он, возможно, назвал нашу дочь в честь неё. - Да, - ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал так же спокойно. - Он на месте? - Да, но у него сейчас совещание по видеосвязи, - она улыбнулась - вежливо, чуть виновато. - Если вы подождёте минут десять, я смогу ему доложить о вашем приходе. Как вас представи

- Оглохли! Вы можете сделать тише, я ничего не слышу! - Проорал Лёша, недовольно глядя на нас с дочерью, пританцовывающих в гостиной, и моющих окна. А после подошёл к колонке, которая у нас работала, и выдернул провод из розетки, так что она сразу перестала «петь». Ещё один взгляд, и прислонил телефон к уху. - Да, теперь слышу, извини. Говори… Муж вышел из гостиной, а мы с дочерью переглянулись. - Чего это он? - Нахмурившись, спросила Аня, а я лишь пожала плечами. Вообще, обычно Лёша не вёл себя так агрессивно. Особенно со мной и дочерью. Но, последние пару дней мужа как подменили. Он вернулся с работы позавчера в крайне задумчивом настроении, и как бы я ни расспрашивала его о том, что случилось, отмахивался от меня, убеждая, что всё было в порядке. Но при этом вчера был такой же непривычно тихий, смотрел что-то долго в телефоне, не спал полночи, бродя по квартире. А сегодня вот это… сорваться на нас просто из-за какой-то музыки. И это ведь при том, что сегодня был выходной день, а мы

От близости бывшего мужа я совсем не понимала, что говорю, что думаю. Забыла даже где нахожусь и зачем. Всё как тогда – восемь лет назад. Когда мы были рядом, то не принадлежали себе, растворялись друг в друге. Дышать не могли, если другой находился вдалеке. Вот и сейчас меня затопило в эмоциях, неподвластных разуму. Также крепко, как раньше. Так, что забыла, как дышать. Только эмоции на этот раз сплошь негативные – ненависть, злость, ревность. Ну чего мне надо, а? Всё же кончено давно! Я так долго лечилась – спортом, водными процедурами, сеансами иглотерапии, чтобы забыть исчадие ада. Но встретила Андрея, и всё понеслось по новой. Выбираю помаду, сама посматриваю на мужа, стоящего как истукан в проходе между кафе и бутиком. Какой же он упрямый баран – нет чтобы пойти и найти нужный бутик, где находятся его дети. Андрюша скашивает на меня глаза, его взгляд скользит по моей спине, по оголенным плечам, вцепляется в шею, в губы. - Василиса! – кричит его взгляд. – Почему ты снова влезла в

– Андрюш, я у тебя в машине поясок от платья забыла… Ты посмотри там, пока твоя… старушка не нашла. И платье дорогое, жалко, если пояс пропадет… Андрюш, ты слышишь? Вот это поворот! Плакать или смеяться? Смеяться обычно начинают, если отчаяние достигло высшей точки. Так, Елена, возьми себя в руки. Надо сначала выяснить о чем тараторила эта девица… Может это какая-нибудь подружка Селуянова просто не туда позвонила… Ну бывает ведь – нажмешь не ту кнопку. Сама иногда ошибалась. Я закусила губу. А может хватит его оправдывать, Лена? Представляю, чем они в машине занимались, если она потеряла пояс от платья! Уж явно не сканворды разгадывали! Вернется Андрей и я быстро спущусь вниз, на парковку и посмотрю, что там у него в машине… если, конечно, он уже не замел следы самостоятельно… Андрей вернулся на удивление рано. Принес большой торт с “жуткими розочками” и букет для мамы. Вот ведь! Знает, что мама теперь весь вечер будет слагать хвалебные оды для любимого зятя: “Ах, Андрюша, как же это

Сделав судорожный вдох, я чуть не закричала от боли. Казалось, что лёгкие наполнились раскалённым металлом. Я ещё не открыла глаза, но уже знала: что-то не так. Воздух вокруг был слишком густым, пах ладаном, старой кровью и чем-то сладковато-гнилым. Под щекой ощущалась шероховатая липкая поверхность. Где я? Кто я? И что вообще происходит? От обилия вопросов в голове зашумело, а к горлу подкатила тошнота. Слабо застонав, провела языком по губам и почувствовала железный привкус. «Это кровь. Интересно, моя ли?» — подумала неожиданно хладнокровно. — Очнулась, — раздался откуда-то сверху удивительно красивый и чистый мужской голос. С огромным усилием, но всё же открыла глаза и тихонько ойкнула от неожиданности. Прямо надо мной склонился красавец с весьма экзотичной внешностью. Волосы — белое платиновое сияние, падали на плечи тяжёлыми прядями. Глаза, напоминавшие прозрачный лёд, были холодны. На шее незнакомца виднелось странное клеймо, похожее на выжженный серебряный узор. Оно ещё не зажи