Записки на акцизных марках

Однажды, совсем немного лет назад, я собралась на педикюр. А все, кто делает педикюр — дамы приличные, и знают, что не принято крутить грязной и шершавой пяткой перед лицом мастера. Ну, потому что мы не засранки какие, а ухаживаем за собой в полный рост. Вот и я, вот и я принадлежу к числу этих самых приличных и местами ухоженных женсчин. А тут мне как раз соседка подогнала кусок пемзы (не путать с городом Пензой, в котором родился и не вырос Тимур Родригез). Огромный такой кусмень. Прям булыжник. Я поелозила шершавой пяткой о шелковую простынь на брачном ложе, поняла, что уже цепляю ей ткань, и кааак давай готовиться к педикюру! Со всей ответственностью подошла. Тёрла и терпела. Терпела и тёрла, чтобы, значит, мастеру не стыдно было предъявить стопы 36-го размера. Розовые и гладкие, как у младенца.  Она бы тогда сразу оценила, какая я за своим телом хорошая ухаживальщица, и сразу бы меня похвалила. Вот, мол, Галечкина, какая ты молодец! Не то, что некоторые с их потрескавшимися пяткам

Мы вчера рыдали всем моим немногочисленным бабьим аулом. Ревели в режиме онлайн и посылали друг другу сердечки и поцелуи. А потом Андрюша мне сказал, что не может читать мои тексты. Потому что они пронзительные и задевают те самые струны души, тронув которые, ты хочешь ещё и ещё. И боишься, что вот этот вот петтинг, хоспадипрости, закончится. В общем, дорогие, у меня вышла книга «Принцесса Хренова»! Моя первая книга! Сборник рассказов о детстве. Именно поэтому мы все и сиропили. Залили с девчонками слезами радости все мессенджеры. Книга есть пока только в электронном виде на "ЛитРес", но я уже очень счастлива! В конце октября выйдет бумажная. Тираж будет небольшой — всего 250 экземпляров, поэтому если вам интересно и хочется купить именно бумажную, следите за новостями, я подробно расскажу, когда и где её можно будет приобрести. И спасибы, конечно. В первую очередь вам. Потому что именно ваши комментарии в духе «пиши книгу» и слова поддержки помогли мне это сделать! Короче, я прусь и в

Осенью хочется жить в стареньком деревянном доме с верандой. Где-нибудь под Питером, с видом на Финский залив. Желательно, в посёлке художников, литераторов и бывших капитанов дальнего плаванья.  Чтобы дом, невысокий, с остроконечной крышей и маленькой комнаткой с балконом на втором этаже, в которую ведет лестница с широкими чуть скрипучими ступеньками, прятался в глубине сада. Выходишь на балкон в прохладное осеннее утро, кутаешься в платок крупной вязки, обнимающий тебя по самые пяточки, и дышишь.  На балконе – маленький плетеный столик и кресло. На столе – белая накрахмаленная кружевная салфетка, невысокая вазочка с букетом сухой вязолистной таволги, розетка с вареньем, серебряная чайная ложечка, фарфоровый кофейник с тонким носиком, чашка на изящном блюдце. Нальёшь себе «длинный» не крепкий кофе, добавишь махонький кусок рафинаду, устраиваешься в кресле и слушаешь мир.  Взъерошенный ветер, точно школьник, которого накануне мать с трудом оторвала от смартфона, и теперь он никак не м

Однажды много лет назад я приехала из тогда ещё родной Читы в Питер. Учиться на политолога. Заочно. В те времена я уже работала журналистом и даже получала за это неплохие деньги по региональным меркам, однако, всего, что было нажито непосильным трудом, на нормальную и сытую трехнедельную жизнь в питерской институтской общаге мне никогда не хватало. Ну, патамушто кто вместо меня будет шлёндраться по театрам, музеям, а потом по клубам и барам в пьяном угаре? Пральна, нет таких! А посему мы с Валькой и Юлькой — соседками по комнате и моими закадычными подружками — к концу сессии, что называется, сосали не только лапу, но и что-то очень неприличное. В один прекрасный день я сдала историю религии на пятерку и решила гульнуть на полную катушку — приготовить, значит, на ужин не просто макароны, а макароны с тушенкой! Это вам не воробей чихнул. Если к таким макарошкам добавить кетчунез, плавленый сырок «Дружба» и две баночки холодного «Клинского», вкусовые сосочки испытают тааакой оргазм, что

В конце июля я внезапно оборачиваюсь и понимаю: половина лета позади. Очередного прекрасного лета. «Ах, ты ж, Господи! - вскидываю руки и удивленно хлопаю ресницами, будто только что очнулась. - Август на носу, а мы все проспали». И тогда только начинаю чувствовать лето кончиками пальцев. Вот же оно — бархатное, с малиновым вкусом и стрёкотом кузнечиков в высокой и пока ещё сочной луговой траве. Лето любит ладони. Садится в них, свесив ножки вниз, болтает ими, щебечет, смеётся и раздает веснушки любимчикам — чутким и добрым людям. Они умеют разговаривать с летом. Они его чувствуют. Лето вообще очень любит руки. Зимой что? Перчатки да варежки. А летом руки, сплетаясь, говорят про любовь, дружбу, заботу. Выдают робость на первом свидании, пылают страстью, ловят солнце, которое просвечивает ладони, и тёплые его лучи несут свет к самому сердцу. У лета отчетливый вкус пломбира в вафельном стаканчике. И, конечно, черемухи. Холодный лимонад отдает пузырьками в нос, и сколько бы ты не сделал г

Однажды я решила подружиться с нашим турецким садовником. Закопать, так сказать, томагавк в землю. Ну потому что сколько можно ходить и друг на друга искоса поглядывать, параллельно трясясь каждый за свою вотчину. Он — за общественные лопаты, грабли и воду, я — за кусок повытоптанного газона под окнами.⠀ Противостояние у нас давнее. Почитай, три года друг другу нервы делаем и глаза закатываем. А я человек хоть и шумоголовенький, зато мирный. А тут как раз случай подвернулся. Поехали мы, значит, с друзьями на крыбалку. Это как рыбалка, только вместо рыбы ловишь крабов. Они особенно хорошо на подтухшую курицу идут. Привяжешь ножку, источающую дивный аромат пропастины, к удочке и бросаешь в воду. Крабы цепляются, трапезничать начинают. Подсекаешь, аккуратно подставляешь сачок, медленно вытягиваешь удочку и ошалевший краб попадает сначала в сачок, а потом в ведро. В тот знаменательный день потенциального перемирия мы наловили целое ведро отборных крабов. Приехали домой, бахнули за успех пр

Если вы думаете, что я на самом деле нормальная и просто придуриваюсь, то вот вам факт из моей биографии.  Однажды много счастливых лет назад мы с Андрюшей устроили званый ужин. Пригласили всех своих друзей, но почему-то пришли не все, а только самые отважные и холостяки, которые мясо по-французски последний раз видели ещё в прошлом веке. А я вам не какая-то там Юля Высоцкая. Я — бахиня французского мяса, и слава эта всегда бежала впереди меня.  Стол я сервировала очень даже красиво. Как в детстве, по-новогоднему. Под тарелки подложила салфетки, вилки с ножами с правой стороны шлёпнула. Правда, ножи достались не всем, патамушта у нас их было всего четыре. Темнемении, стол выглядел шикарно. Не хватало только хрустальных бокалов и кувшина для сока.  И, когда все собрались, но ещё никто не успел выпить и даже закусить, Андрюша спросил: «Галюнь, у нас есть кувшин для сока? Надо бы перелить, чтобы было удобно, красиво и вообще».  «Кувшина нет, - радостно сообщила я. - Но есть кое-что другое

Однажды мы с мамой поехали в гости к дальней родственнице. Тётя Таня жила свою счастливую жизнь в маленьком железнодорожном поселке. Вместе с ней жил-был муж и двое сыновей, один из которых чуть постарше меня.  С тётей мы не виделись давно, поэтому мама зацепилась с ней языками ещё на вокзале, и никак не могла расцепиться. Мне же было скучно слушать взрослых, поэтому я путалась под ногами, мельтешила и всячески отвлекала женщин от разговоров про «Как добрались?», «А она чего?», «А у этих такое произошло!» и других важных тем.  Мама впихнула в меня салат из редиски, огурцов, укропа и деревенской сметаны, затем вручила меня тёть Таниному сыну Димке и выпроводила нас на улицу. Димке, конечно, не улыбалось возиться с какой-то малознакомой приезжей малявкой, но парень он был ответственный и даже немного жентельмен, поэтому взял пятилетнюю соплю за руку, и повел к друзьям.  Димкины друзья оказались нормальными. Мы лупили палками крапиву сраную, гоняли тщедушных куриц, играли в краски и прекр

«Галинка, сбегай в киоск, купи хлеб», - командует мама. Я откладываю детектив серии «Черный котенок», вздыхаю и обреченно плетусь обуваться.  «Сдачу всю до копейки вернуть», - говорит она, и я замечаю грусть в её голосе. Не целую даже грусть — тень. До зарплаты неделя. Считай, целая вечность, в течение которой денег хватит только на молоко и хлеб. Придется затянуть пояса потуже и положить зубы на полку. Это тоже мама говорит.  Ныряю в растоптанные сандалики, выхожу в подъезд. Вчера мы с подругой Иринкой с восьмого собственноручно его подмели. С девятого этажа до первого. Мусора было ей-ей! Даже пару «чебурашек» удалось добыть. Некоторые прохожие соседи нас хвалили и даже благодарили, но большинство опускало глаза, как будто им за что-то стыдно, и на цыпочках переступало выметенный изо всех углов хлам так, словно им хотелось вспорхнуть.  Неслась по чистым лестничным пролетам вниз, перепрыгивая через целых шесть ступенек. Размышляла про зубы на полке. Зачем их куда-то складывать? Как это