Литературный салон "Авиатор"

Сергей Никитин7 Человек ближе всего к самому себе тогда, когда он так серьёзен, как увлечённый игрой ребёнок. Гераклит Эфесский (около 540–480 до н. э.) — древнегреческий философ, один из основоположников диалектики. Известен как «Тёмный» (из-за сложного, образного стиля изложения) и «Плачущий» (в противоположность «Смеющемуся» Демокриту). «19 апреля 1943 года Совет Народных Комиссаров СССР постановил: «… 1. Управление особых отделов НКВД СССР изъять из ведения НКВД СССР и передать Народному комиссариату обороны, реорганизовав его в Главное управление контрразведки НКО Смерть шпионам» (Клим Дектярёв, Александр Колпакиади. «СМЕРШ», ЭКСМО, г. Москва, 2009 г., с. 139). Главным противником СМЕРШ в его контрразведывательной деятельности был абвер, немецкая служба разведки и контрразведки в 1919-1944 годы, полевая жандармерия и Главное управление имперской безопасности РСХА, финская военная разведка и другие разведки. Служба оперативного состава ГУКР СМЕРШ была крайне опасной – в средне

Игорь Леванов Книга "Тень самолёта" в жанре психологической фантастики. Идея книги стала возникать из одной простой, но загадочной вещи: упавшая тень самолёта. Слышали ли вы когда-нибудь шёпот ветра, который внезапно превращается в голос загадки? У этой истории — не столько сюжет, сколько ощущение: момент, когда мир кажется обычным, и вдруг из него выходит нечто иное — тень, которая напоминает нам о скорости, риске и непредсказуемости. Тень самолёта не просто след от движущегося объекта. Она зеркалит нашу способность мгновенно реагировать на перемены, на страхи и на желания, которые родились за доли секунды. Вместе с тенью появляется свет — ясность намерения, направление для действий и возможность увидеть глубже причин перемен. Мир современного человека — это сеть уведомлений, алгоритмов и импульсов. В этом лабиринте тень становится картой, помогающей найти путь к осознанности и свободе выбора. В центре повествования — вопрос: как использовать возможности человеческой психики, когда те

Леонид Крупатин Если найти старую кинохронику, то можно увидеть меня сидящего на тумбе фонарного столба в ожидании вывода лётчика Пауэрса из Моссовета после суда. Я помню что кинооператор направлял на меня объектив. А этот столб до сих пор стоит на том месте, как 70 лет назад. В сентябре 1960 года я должен был идти в седьмой класс Цимлянской средней школы №2. Мне было 13 лет. Июнь и июль я работал в топографической экспедиции рабочим с окладом 60 рублей в месяц. Я ходил с  геодезической рейкой по степи, делая «квадраты» - сто шагов прямо, сто шагов вправо(строго под 90 градусов), сто шагов опять вперёд, сто шагов право(под 90 градусов) и так далее, пока мне не свистнет инженер-топограф, отмечающий на каждом моём повороте уровень местности наблюдая  за мной в прибор кипрегель, стоящий на планшете с треногой, покрытом ватманом. Там, где местность была неровной, то мои «квадраты» значительно уменьшались. Потом, я работал и после седьмого класса и после восьмого, с повышением окладов. Но э

Игорь Леванов С Распятской колокольней Успенского монастыря в Александровской слободе связана легенда о полёте холопа Никиты, который попытался совершить полёт на самодельных крыльях. Согласно легенде, в 1565 году Никита забрался на самый верх колокольни (её высота — 56 метров) и спрыгнул. Вопреки ожиданиям, он не упал камнем, а пролетел более сотни метров и, вылетев за стену монастыря, приземлился на противоположном берегу реки Серой. Однако по приказу Ивана Грозного Никита был казнён, поскольку царь считал, что человек парить, как птица, не имеет права, и вообще додуматься до этого мог только по наставлению дьявола. По мотивам легенды о Никитке-летуне создали несколько картин, в том числе «Никитка — первый русский летун» (1940) Александра Дейнеки и «Русский Икар» (1964) Ильи Глазунова. Что изменилось, ничего сейчас я предлагаю полёт фантазий, а именно, взгляд со стороны солнечного ветра и северного сияния. У России самый большой фрагмент северного полярного круга, где бывает северное

Василий Алифанов С распределением Игорю повезло не очень. Забайкальский военный округ сулил мало чего хорошего. Суровые погодные условия, забытые богом гарнизоны. Но это оказалось только началом всех проблем. В штабе округа заявили: - Вы прибыли поздно, остались места только у вертолётчиков! Это было как обухом по голове. Все лейтенанты дружно возмутились: - Какие вертолёты, мы истребители! Начальник отдела кадров видя всеобщее недовольство только и сказал. - Ладно подумаем! Два дня томительного ожидания в гостинице и тяжкие размышления над превратностями судьбы.Наконец вызывают. Из кабинета вышел полковник, приказал построится в шеренгу. Прошел мимо строя пересчитал всех и провёл рукой посередине. - Поедете в Монголию! - Кто справа в Чойр, слева в Налайх! - А что там? - Миг 23 и Миг 27! Строй дружно заулыбался: - Слава богу! Игорь больше всех переживавший за туманные перспективы, оказался слева. - Вот теперь другое дело! Быстро оформили документы, загрузились в АН-12 и улете

Сергей Десимон Осенью 1983 года я окончил 42 интернатуру по специальности «психиатрия» при Центральном клиническом госпитале РВСН в г. Одинцова. Интерес к этой специальности возник у меня ещё на 1-ом курсе, когда мы, я и мой друг Михаил Веселовский, начали посещать военно-научное общество при кафедре и клинике психиатрии ВМедА. Об этом я расскажу позже. Разумеется экзамен по этому предмету на 5 курсе мною был сдан на «отлично». Учился в интернатуре увлеченно. Мне всегда доставлял удовольствие процесс, когда знания можно было творчески систематизировать и переосмысливать, а это уже был новый этап по отношению к моей любимой психиатрии. Передо мной открывались горизонты ещё непознанных деталей в специальности, с которой должна была быть связана моя врачебная деятельность в будущем. Жизнь наполнялась каким-то другим, пока ещё до конца непонятным, но заманчивым смыслом. Психиатрия наука описательная и – при глубоком овладении предметом и развитой наблюдательности – точная. В этом я не раз

Василий Морской Как-то в мае выходили на ГиСу «Армавир» (гидрографическое судно) для обеспечения взлёта космического аппарата. Настроение у всех просто великолепное. Погоды стояли прекрасные, солнце, уже тепло, море изумрудного цвета! Такие походы всем очень нравились – короткие, всего три недели, но почти 10 дней в валютной зоне, а это значит, что будут платить морские (дополнительные выплаты за дальность похода ниже 30 град. северной широты), да еще и боны можно получить. Бонами мы называли чеки Внешторгбанка серии «А», приравненные к долларам США. С ними можно было пойти в чековый магазин «Альбатрос» или «Берёзка» и купить там всякие дефицитные товары. В общем, всё хорошо! Готовимся к рейсу, всё как обычно, завезли продовольствие, заправились топливом «под жвак» (это когда взяли во все, в том числе и резервные, цистерны, так, что свободного места нет, зато при этом не надо будет заправляться в море и лишний раз рисковать), помполит Кузьмич набрал много новых фильмов. Командир Алекс

Василий Морской Почему Алексей Марков после окончания 8-го класса средней школы подался в Суворовское училище, он сам плохо понимал. С детства он помнил, когда отец приходил домой со службы, всё было подчинено только его желаниям. Мама суетилась вокруг него, кормила, а Алексей сидел за столом и слушал их негромкий разговор. Его служебный китель источал неведомые ему тогда какие-то запахи стали и краски, смешанные с запахами моря и свежего морского воздуха. Его звание звучало капитан-лейтенант, а должность - командир БЧ-5 (боевая часть №5 – электромеханическая команда), это завораживало, будило в воображении картины его трудной морской службы. Семья Марковых жила тогда на Русском острове, что вблизи с Владивостоком, в военном городке, в служебной квартире, в небольшом доме из красного кирпича, построенном пленными японцами. Мимо частенько строем проходили матросы, которым старшина командовал в такт: - Р-раз! Р-раз! Р-р-раз, два три! Подтянись! Алексей с отцом частенько ходили купаться н

Василий Морской Дело было в августе 1983 года. Стояли в базе. Мы готовили Гидрографическое судно «Армавир» к очередному походу на замену морских навигационных знаков в прибрежных водах Приморского края в Японском море. Эти работы были самые непопулярные. Ни тебе валюты (чеки, боны), ни тебе дальних морских надбавок, это я всё о прибавках к зарплате для экипажа, который в таком плавании получает так же, как если бы стояли у стенки в родном порту. Чистый каботаж, (плавание вдоль побережья) ничего интересного. Гидрография флота обычно несёт ответственность за содержание и замену, если необходимо, буёв, знаков и прочих навигационных средств на своей территории. Судно практически было готово к плаванию - запасы получены, экипаж сформирован, оставались сущие мелочи. В то время, во Владивостоке, как иногда выражаются местные, «погоды шептали», а это значит, что ветра еще не начались, и было очень тепло. В судоремонтном заводе нам полностью починили катер после удара волны Цунами в бухте Вал