чопочитать

Я так рада постоянству рубрики «Разговор с писателем», вы бы знали. Да, набор вопросов одинаковый, но ведь каждый раз ответы очень и очень разные. Вот например Георгий имеет собственный путь: публикует произведения на цифровых площадках, но имеет огромную аудиторию в Яндекс книгах, количество прочтений впечатляет. Он пишет детективы той самой, давней России, которая ух как популярна (а не благодаря ли ему в том числе?). Слово автору. – Расскажите о себе. Из какого вы города, сколько вам лет, чем занимаетесь в жизни вообще помимо писательства? – Мне в жизни очень повезло: я имел честь появиться на свет в исключительном местечке, в селе Матвеевское Сасовского района Рязанской области. В той самой глубинке исконной России, где в своё время родился Алексей Силыч Новиков-Прибой, в последующем военный моряк, революционер, ученик Максима Горького и известный русский и советский писатель. В сельской местности развлечений немного, поэтому я с приятелями посещал музей Алексея Силыча по нескольку

Прочитала интереснейшую нехудожественную книгу. Детективы теперь буду читать чуть иначе, особенно викторианские. Красный томик на фото – история Скотленд-Ярда, британской полиции: от ее создания до примерно 1930-х. Автор – Саймон Рид. Расскажу о том, что меня удивило, но сделать кратко это очень сложно. Скотленд-Ярд был создан не просто из-за потребности, а из-за крайне назревшей необходимости. Люди едва ли не боялись выходить из дома, настолько были пронизаны преступностью некоторые районы Лондона. Найти убийцу было половиной дела. Куда сложнее было это самое убийство доказать. Даже если перед вами арестованный человек говорит «ну да, я расчленил тело, но умерла-то она сама, ударившись о камин». И попробуй докажи, что дело было не так. Никаких видеокамер наблюдения, баз данных и огромного опыта еще не существовало. Кстати, судя по самым ярким делам бюро, этот сценарий – расчленить тело и вынести его, упаковав в разные пакеты, – был крайне популярен. Едва ли не каждый второй делал имен

В антиутопиях как будто бы сложно изобрести что-то новое – все лучшее уже сказано. При чтении «Белой линии ночи» кувейтского писателя Халида ан-Насрулла невозможно не думать о «451 градусах по Фаренгейту» Рэя Брэдбери. Издательство даже предупреждает эту аналогию простым жестом: само пишет о ней в аннотации на сайте. Государство курирует некоторые отрасли жизни. В частности, цензоры читают все книги до печати тиража. Некоторые слова являются поводом для запрета всей книги, редактура не предусмотрена. Но один из работников так увлечен чтением, что, получив на оценку роман любимого автора, готов свернуть горы, но дать книге выйти. Однако его желание запустит цепочку самых разных событий, вплоть до явлений государственного масштаба. Каждый книголюб узнает в себе что-то от главного героя. Он одержим книгами. Его любовь к чтению сродни болезни. Даже неистовая любовь к женщине, вдруг проявившаяся в его жизни (ненадолго и вместо книг, будем честны) не в состоянии настолько поглотить его, как

Некоторые книги оформлены ну очень уж странно. А некоторые имеют разные обложки в каждой стране. И у читателей регулярно возникает вопрос: почему книга выглядит так, а не иначе? Зачем выпускать одно и то же произведение в разных сериях? И можно уже, пожалуйста, не менять оформление серии в середине выпуска? Собрала ответы на некоторые вопросы, которые, в том числе, задаю сама. Причин несколько. Первая – менталитет и тренды. В каждой стране свои предпочтения, поэтому азиатская картинка, например, может быть очень далека от нас. Для издателя главное – это продажа книги. А если российский читатель не тянет к томику руки, то зачем нужно такое оформление? У нас свои привычки. И вторая – права на оформление часто продаются отдельно. Cтоят они прилично. Проще и дешевле придумать свое. Утверждать обложку с автором или нет? Бывают разные решения. Кому-то это нужно, кому-то – нет. И, конечно, если книга выходит в рамках какой-то серии, то и обложку будут «подтягивать» по оформлению к ней. Ответ

Писатели в интервью о заработке чаще всего говорят: «Ой, в России человек 10-20 только живут за счет книг...». Так вот, сегодня в рубрике «Разговор с писателем» Татьяна, сделавшая писательство своим основным занятием. Я очень рада, что она стала героем этой рубрики, поскольку вот-вот выйдет новый том фэнтезийной истории (переиздание в мягкой обложке), которую невероятно любит моя дочь – «Хроники Драгомира». В честь этого слово автору. – Расскажите о себе. Из какого вы города, сколько вам лет, чем занимаетесь в жизни вообще помимо писательства? – Добрый день. Меня зовут Татьяна Лакизюк, мне 43 года. Я живу в Комсомольске-на-Амуре и с недавних пор основным видом деятельности является писательство. В перерывах между написанием книг я занимаюсь орхидеями и вырастила на лоджии целый экзотический сад. – Каков ваш писательский багаж – есть ли изданные на бумаге книги / выпускаете их в электронном формате / пока не выпустили? Есть ли у вас опыт обращения в издательства или предпочитаете самизд

Ура, начинается премиальный сезон! Литературные премии объявили о начале приема работ. Пока не все, конечно. Расскажу о тех, которые сделали это за последние две недели. В этот список вошли все самые главные премии, за которыми я активно слежу. Привыкаем к формату, опробованном в прошлом году. Премия будет вручена в номинациях «Художественная проза» и «Нон-фикшн». По одному произведению, без мест. Присылать можно произведения, опубликованные или подписанные в печать с 9 января 2025 года по 27 февраля 2026 года. В случае выдвижения рукописей дата создания произведения значения не имеет. Длинный список номинантов XXI сезона «Большой книги» будет объявлен 21 апреля, список финалистов – на традиционном Литературном обеде 3 июня. Подробности здесь. Пока стартовал прием заявок только на главную номинацию – «Современная русская проза». Принимаются произведения, изданные после 2024 года включительно. Подать заявку можно с 5 февраля и до 19 марта 2026 года. Также вновь будут и другие номинации

Посчитала: в январе я прочитала много книг. В феврале столько не выйдет, но о каких-то точно расскажу. В ближайшие две-три недели на повестке у нас антиутопия о книгах, хоррор о проснувшемся зле, пионер в переделке и женщина, которая в XIX веке ужас как хочет заниматься тем, что ей не предназначено – торговать чаем. В числе книг паритет по стране производства (две наших, две зарубежных); по гендерному признаку на этот раз одна женщина против троих мужчин. Халид Ан-Насрулла – Белая линия ночи. Антиутопия из Кувейта. Одержимый чтением с самого детства, герой устраивается на работу в Управление по делам печати. Теперь он Цензор, и его задача – решать, какие книги достойны издания. Но вскоре Цензор понимает, что не может отказываться от понравившихся ему книг, и нарушает правила… Алан Кранк – Харам. Андрей пытается начать все с чистого листа. Оставить в прошлом долги, коллекторов и бывшую жену. Арендовать ферму в предгорье Северного Кавказа. Сеять пшеницу. В новую жизнь из прошлого он хоче

Прочитала не самую простую книгу. Это интересный и эмоционально сложный опыт. Во-первых, Онии Нвабинели родилась в Нигерии, а росла и до сих пор живет в Британии. Не читала из Нигерии до этого никого, кажется... во-вторых, она пишет о чувствах женщины, муж которой покончил с собой, не оставив записки. Даже от одной этой фразы можно предположить многое. Автор же рассказала обо всем подробно – почти на 500 страниц. Ева и Квентин очень разные. При этом они идеальная пара. Это сильная любовь, которой уже много лет. Но перед Новым годом он убивает себя. Это приводит его мать – обеспеченную и одинокую светскую львицу – в бешенство. А Еву – на дно эмоциональной ямы. И никто не может ее оттуда вытащить. Хотя родители, сестра, брат и друзья ну очень стараются. Она обязательно выйдет из этого состояния. Когда-нибудь. Возможно. Это та книга, в которой стоит оценить начало. Знаю я тут одного любителя ярких зачинов. Пока мой муж умирал, я пыталась выковырять форму для льда из дальнего угла из моро

Да-да, нет такого слова, что в заголовке. Придется потерпеть, не могу подобрать другого. Поэтических сборников у меня не было вообще. И стихи я, в общем-то, никогда и не умела читать, хотя пробовала. А уж рассказывать о них – тем более. Поэтому наверняка нарушу сейчас все негласные правила таких отзывов. Не знаю, чем меня привлекают стихи Татьяны Стояновой. Наверное, тем, что в них бесконечное количество любви. Читала их в телеграм-канале, особенно близки те, которые наполнены теплом к ребенку. В сборник «Всходы» вошли стихи с 2015 по 2025 год... и оказалось, что пронзительно и всеобъемлюще в них любое чувство, особенно боль. Очень разная. Поскольку быт вынесен за рамки (да даже если он и есть!), кажется, что эта жизнь всегда на надрыве. Стихи прыгают по годам, по городам и по странам. Но скомпонованы по настроению и теме. Восточный цикл, Посвящение отцу, Богомолка, Времена года... каждую тему автор проживает насквозь. Мои любимые циклы – Рождение (особенно заглавное стихотворение этог