Аквариум

Ночные мстители Месть — блюдо, которое подают холодным. Именно поэтому Вовка Стрелкин шел к двери своего обидчика с карманами, набитыми тюбиками холодной сварки, которой он собирался от души накормить замочную скважину. А всё потому, что его самого вот уже месяц кормил «завтраками» один мерзавец, подрядивший Стрелкина сделать отопление на своем объекте. Вовка всё сделал в срок, а заказчик почему-то платить в срок не захотел. Стрелкин, конечно, сам виноват — надо было договор заключать, а не верить на слово. Но как тут не поверить, когда мерзавец этот — брат лучшего друга дальнего родственника твоей собаки, а сам ты только что выписался с больничного и руки чешутся начать работать. Стрелкин не был плохим человеком, а воспитание и вовсе било тревогу, когда отчаяние толкнуло его на месть и самосуд. На дело он решил идти ночью, пока весь честной народ и все остальные спят. Он поднялся по лестнице на нужный этаж и, держа наготове оружие, шагнул на площадку, где и должна была состояться вендетта. Вот только всё пошло слегка не по плану: возле заветной двери Стрелкин наткнулся на человека. Решив, что дело накрылось, он собрался бежать, но тут заметил в руке у незнакомца баллон с монтажной пеной. — Утепляетесь? — шепотом выпалил первое, что пришло в голову, Стрелкин. — Да я это… — человек явно тоже не ждал компании и заметно встревожился. — Ой, я кажется, этаж перепутал, — пробормотал он, пятясь к лестнице и глядя на номер квартиры так, словно видел его впервые. Но тут Стрелкин удивил его еще больше: — Вас тоже, значит, кинул? — Тоже? — незнакомец замер. — А кого еще? Вовка молча достал из кармана и продемонстрировал холодную сварку. Мужчина понял всё без слов. — Представляете, этот паршивец стукнул мою машину месяц назад и уехал. А потом оправдывался, будто его невеста собиралась бросить, и он спешил к ней. Тоже мне повод! Свидетелей нет, камеры в другую сторону смотрели. В полиции сказали, что у них «лапки», и посоветовали разбираться самим. Никто мне, разумеется, ничего не заплатил, хотя я сумму ремонта назвал сразу. Всё только: «Я переведу», «Обещаю», «Подождите немного». Вот я и дошел до крайности от обиды… — Очень вас понимаю, — кивнул Стрелкин и поведал свою историю. — Давайте тогда так, — сказал мужчина, подумав, — я запеню ему дверь, а вы замком займитесь. Что скажете? — Пойдет, — кивнул Стрелкин. — Я Коля, кстати. — Володька, — протянул Стрелкин руку товарищу по несчастью. Обговаривая детали, они не заметили, как подъехал лифт и из него вышла девушка с банкой краски и кистью. Она появилась так внезапно, что Стрелкин и его новый знакомый не успели спрятать орудия мести. — Вы тоже мстить? — громко прошептал мужчина с пеной, заметив в глазах девушки характерный испуг, а в руках — набор юного маляра-вандала. — Ой, — испугалась девушка, поняв, что ее раскрыли, — я это… К маме ехала, она в сто первой живет, — ляпнула она первое, что пришло в голову. — В этом подъезде всего пятьдесят квартир, — усмехнулся мужчина. — Не переживайте, мы здесь по тому же поводу. — За мной будете, — поклонился Стрелкин, показав холодную сварку. — Ну… Ну ладно. Только вы же — никому? — проглотила комок в горле девушка. — Я сама не понимаю, как решилась на это, но сил уже нет терпеть, хочется ему хоть как-то ответить! Мы с ним встречались полгода, я уж решила, что дело серьезное, всё напланировала себе. А он, дрянь такая, всё это время бегал к другой, представляете? — она стеснялась говорить, боясь, что ее посчитают полной дурой, но мужчины лишь сочувственно закивали. — Мне лапшу на уши вешал про свои объекты и долги. Дома сутками не появлялся. Я, честное слово, не лезла во все эти дела и наивно верила. А потом решила проверить его телефон, и пожалуйста — первое же сообщение от какой-то Алёны: «Ты когда придешь?», «Опять к другим, небось, побежал?» или «Почему не отвечаешь? Тебе что, совсем плевать?» Даже боюсь представить, скольким он голову морочит… — По-моему, у вас краска засохла, — заметил Стрелкин, когда девушка закончила монолог и открыла ключом банку. Коля в это время вышел на балкон — встряхивать баллон с пеной. — Бли-ин… Я ее у папы в кладовке взяла… Хотя да, логично. Он ее туда еще когда я в школе училась засунул… — она с надеждой посмотрела на своих коллег по несчастью. — Как теперь быть? Я же ему тут такое послание заготовила… — Без растворителя не обойтись, — констатировал Вовка. И тут, словно по волшебству, на площадке возникла новая персона: пожилая женщина с огромным кондитерским шприцем. За ней тянулся почти осязаемый скипидарный шлейф. Женщина смотрела в пол, что-то ворча себе под нос, а наткнувшись на двух молодых людей, резко дала дёру, но врезалась в широкую грудь Коли, который как раз вернулся с балкона. — Вы ничего не докажете! — вскрикнула женщина, выронив шприц. — Тш-ш-ш-ш! — зашипели на нее сразу все трое. — Вы чего кричите, люди же спят. — Ничего не докажете! Я повар, — перешла на шепот женщина. — Просто крем со скипидаром перепутала. — И пришли посреди ночи к своему клиенту сообщить, что торт будет чуточку пикантнее, чем ожидалось? — усмехнулся Коля. — Это я его клиентка! — снова во весь голос произнесла женщина, и троица разом бросилась к ней, чтобы закрыть рот руками. Выждав немного и поняв, что никто не проснулся, ночные мстители убрали руки и объяснили новенькой, кто они и зачем пришли. — А я хотела ему в замочную скважину набрызгать, чтобы он там нюхал и вспоминал наш центр реабилитации, где он ремонт уже три месяца доделать не может, представляешь? — женщина выбрала Стрелкина в качестве основного слушателя и обращалась к нему на «ты». — Хорошо хоть отопление закончил, а то бы наши постояльцы зимой в пельмени превратились. Про какую-то там аварию начал нам байки травить. Что, мол, должен денег, а строителям платить нечем. Буду сам, мол, делать ремонт, а долги потихоньку отдавать. Набрал заказов и везде успеть хочет. — Реабилитационный центр? — спросил Стрелкин, нахмурившись. — Это не на Ленина который? — Он самый, — кивнула женщина, протягивая визитку. — Хочешь — приходи в гости, проведу экскурсию. Никогда не знаешь, где окажешься завтра, а свои люди везде нужны, — игриво подмигнула она. — Да я был у вас уже, — Стрелкин смотрел на знакомый адрес. — Я же вам отопление и менял. А тот тип меня взял в субподряд и не заплатил до сих пор. Какие-то только жалкие подачки раз в месяц кидал. Мне только на проезд хватало. Тут все трое уставились на Стрелкина. — Подождите, а про какую аварию он говорил? — обратился Коля к «кондитеру». — Да наплел что-то про машину, которую стукнул во дворе. Мол, деньги вернуть надо за ремонт. Кредиты ему не дают, занять не у кого, а сумма, судя по всему, немаленькая. С каждым новым словом женщины Коля всё больше менялся в лице. — А когда он от вас деньги получил? — Ну, насколько я знаю, ему сегодня, вернее, уже вчера утром, должны были отправить первый платеж. У нас, знаете ли, небыстро это всё происходит: акты, согласования, комиссии и прочее. Иногда надо подождать несколько месяцев. В общем, подлец он и негодяй. Я ему целыми днями пишу: «Когда придешь?», «Опять к другим побежал?», «Тебе вообще не стыдно?». Можно подумать, что другие клиенты важнее нас. А мы ведь реабилитационный центр! — напомнила она, хотя никто и не успел забыть. — Да нет, тут, видимо, дело в том, что другие клиенты платят быстрее. Вот он к ним и бегает, чтобы денег получить и долги раздать, — задумчиво произнес Коля. — Подождите-ка, — прервала диалог девушка с краской, — а как вас зовут? — посмотрела она на пожилую даму. — Алёна, — представилась та, — можно на «ты». Я баба простая, — она поправила ярко выкрашенные локоны, спадающие на глаза, — мне приятнее без имени-отчества. — Так вы та самая Алёна… — Единственная и неповторимая, — гордо выпятила всё, что можно выпятить, женщина. — А это значит, что мы и есть тот порочный круг, в который этот крендель попал и никак не может выбраться, — сделал вывод Стрелкин. Он вдруг представил измученного горе-бизнесмена, который мечется между ними всеми, пытаясь удержать хоть какое-то подобие честности. Злость, к удивлению Вовки, начала уходить, уступая место досадливому пониманию. Он и сам столько раз пытался прыгнуть чуточку выше своей головы, но ни разу так и не смог. Вовка медленно убрал тюбики со сваркой в карманы — оружие стало ненужным грузом. Тут уже Николай, который принес монтажную пену, достал телефон и зашел в мобильный банк. — Ой, а мне и правда деньги пришли от него всего несколько часов назад, — засмеялся он. — Я ж сам оповещения отключил в прошлом месяце. Вот блин... — он закусил губу. — Чуть дел не натворил! Он быстро убрал пену в пакет, словно поставил пистолет на предохранитель, и облегченно выдохнул. — И я тоже… — почесал затылок Стрелкин, чувствуя стыд за то, что решился на такую подлую месть. Прошло не так много времени с окончания объекта, можно было подождать, поговорить, попробовать иные способы разрешения проблемы, а он выбрал самый гнусный. — А я, похоже, натворила… — девушка прислонилась спиной к стене и закрыла глаза. — А ведь он говорил, что это не любовница, а просто клиентка с причудами… — Это я-то с причудами? — возмутилась Алёна. — Жених ваш с причудами! Он у нас коридор не докрасил и две раковины в туалете не установил! — И всё, что ли? — посмотрели на нее с укором все трое. — Ну да… Но он же не закончил, а мы — реабилитационный центр… — женщина осеклась. До нее вдруг тоже начало доходить, что она раздула из мухи мамонта. — Вообще, наверное, вы правы. Всю основную работу он выполнил, осталась, действительно, мелочовка. А я погорячилась что-то. За постояльцев обидно было. Господи, вот ведь дура… — Думаю, нам пора расходиться, — подвел итог Стрелкин. Остальные согласно закивали и двинулись в сторону лифта. На следующий день Стрелкин решил доехать до реабилитационного центра и закончить за своим нанимателем установку раковин. В конце концов, это не так долго, но зато может решить множество проблем, в том числе и его собственных. На пороге его встретила радостная Алёна: — Какие же вы молодцы! Сразу видно, что люди хорошие, просто немного резкие в выводах, как, собственно, и я. — Мы? — удивился Стрелкин, помня, что женщина склонна к панибратству. — Ну да. Вчерашняя малярша уже половину коридора покрасила. Проходите. Вовка зашел внутрь и тут же почувствовал запах свежей краски и растворителя. Его ночная знакомая как раз открывала новую банку. — А вы чего тут? — улыбнулся Стрелкин. — Возвращаю утраченные отношения, — не отрываясь от работы, ответила девушка, — отрабатываю истерики, закладываю фундамент для будущих, — она смущенно улыбнулась. — Мне, кстати, так понравилось красить. Оказывается, очень успокаивает. Я с ним поговорила. И про вас спросила тоже. Он все подтвердил. Дайте ему шанс. — Уже, — ответил Стрелкин и направился в туалет. Работы были закончены ближе к вечеру. Стрелкин сложил инструмент и собирался уходить, когда в туалетную комнату зашел Коля и протянул ему конверт. — А ты как тут оказался? — удивился Вовка, встретив того, с кем прошлой ночью затевал неладное. — И что это? — взглянул он на конверт. — Наш общий знакомый передал. Я его сегодня с другого объекта забирал. Пообщались немного, рассказал ему о нашей ночной встрече. Он даже не удивился. Говорит, что вполне заслужил. Пообещал со всеми рассчитаться в ближайший месяц, а потом будет искать грамотного помощника. Стрелкин открыл конверт и обнаружил внутри наличку: — Ого. Значит, действительно честный малый. Тут примерно половина, — он пересчитал деньги, — но уже здорово. Что ж, нехорошо вчера вышло. — Нехорошо, — подтвердил Коля. — Главное, что не успели бед натворить. Зато я договорился с маляром. Нас на свадьбу пригласят, — иронично хихикнул Вовка. — Чур, я тамада! — зашла в туалет Алёна, подслушавшая разговор мужчин. — Наверняка у молодых денег на нормального ведущего не будет, а я сама готова заплатить, лишь бы микрофон в руки дали. По комнате разлился добрый смех. — Ладно, поеду я. Жена звонила, говорит, ее продавец какой-то кинул — не ту посылку прислал. Надо ехать разбираться, — сказал Коля, взглянув на часы. — Ты только, главное, пену с собой не бери и для начала реально разберись! — бросила ему вслед Алёна. — А уж если не получится, то звони — аналитическая группа ночных мстителей тебе поможет. — Я даже не сомневаюсь, — махнул им Коля. — И вы тоже не спешите больше с выводами. До встречи на свадьбе. — До встречи! Александр Райн