Московские истории

"Кремлевскую елку я посещала лет до 15, словом, пока это было возможно"

Кому-то в детстве нравились Новогодние ёлки, кому-то не очень - шумно, много народу, - но родители твердо знали: в зимние каникулы ребенок на новогоднее представление сходить должен. А уж если удавалось достать билеты на ёлку кремлевскую - это был высший пилотаж. Читательница "Московских историй" Ирина Иринич вспоминает о том, как это было 50 лет назад.

Таганка: "Фиолетовый свет от заискрившей трамвайной дуги на секунду освещал окно нашей комнаты"

Читатель канала "Московские истории" zverodead zverodead вспоминает старую уютную Таганку - с маленькими домами, лабиринтом дворов, Парком Прямикова и горячими бубликами.

Гостиница «Националь»: «Мы воровали молочные бутылки, а потом сдавали — хватало на мороженое и кино»

Читательница канала "Московские истории" Нина Богатырева продолжает рассказ о своем детстве в самом козырном месте столицы - на углу улиц Моховой и Горького.

«Из "Националя" выселяли соответственно рангу — кого в высотки, кого в Бескудниково»

Воровать яблоки в Кремле, конфликтовать с Лениным, залезши на Царь-пушку, наблюдать бегущих через черный ход знаменитостей и ходить вместо картинной галереи в кондитерскую - смотреть на пирожные, такими картинками семейной истории поделилась читательница канала "Московские истории" Нина Богатырева. Это - одна из ее историй про "Националь".

Елочный рецепт 1870-х: «Взять из лесу мокрое грязное дерево, налепить огарков...»

Наряжать елку, водить вокруг нее хороводы и всячески умиляться по этому поводу - все это не одобрялось советской властью. Но, оказывается, ни в чем не повинный символ зимнего праздника подвергался остракизму и во второй половине XIX века. В то самое время, когда мода на разукрашенное дерево наконец-то захватила и Россию - после неудачной попытки внедрения иноземных веяний Петром I и забвения.

Тверской бульвар: «Холодная кухонька превращалась в поселенье на Огненной Земле»

Пять сестер, умницы и красавицы, и все собирались здесь - на Тверском бульваре. А вокруг них клубились страсти и рождались стихи.

Учительница вызывала к столу читать Букварь, а я чувствовала, как от неё едой пахнет

Послевоенные годы на Преображенке вспоминает читательница "Московских историй" Зинаида Сидоренкова.
Военные и послевоенные годы были трудные, голодные, даже в Москве. Мне больше запомнились послевоенные. Я во время войны всё-таки ходила в детский сад, голодная не была. Когда не посещала его, брат, он на 7 лет был старше, вез меня в садик на саночках за едой, которая мне была положена.

Оружейный переулок: Игры нашего двора

О послевоенных дворах рассказывает живший в то время в самом что ни на есть центре Москвы, в Оружейном переулке, 15, Исаак Глан. От тех дворов теперь не осталось и следа.