Природа - Отдых в лесу

Какое-то особенное место 🔥

Все серии документального сериала про выживание в дикой тайге🤙🏻 Приятного просмотра 🔥

Документальный сериал. Выживание в северных (таёжных) лесах. |1 серия|

Затерянные в Сибирской тайге. Староверы.

История о том, как встреча с прошлым заставила переоценить настоящее. Лямка лопнула. Рюкзак, с которым я ходил лет десять, вдруг рассыпался в самый неподходящий момент — на середине перевала, с грузом в полпуда. Я стоял, держа в руках обрывок старой, просмолённой парусины, и смотрел, как остатки содержимого катятся по склону. Собирал полчаса. Ползал по камням, выуживал из-под снега патроны, соль, сухари. Злость кипела такая, что пар изо рта валил гуще, чем от мороза. Ремонтировать на месте — только время терять. Связал концы узлом, перекинул через плечо и пошёл дальше, чувствуя спиной, как рюкзак елозит и норовит свалиться. В избе, уже вечером, я разложил его на столе и долго смотрел. Пар

История о том, как весна приходит в тайгу не красотой, а грязью, холодом и тяжёлой работой. Весна в тайге — не то, о чём пишут в книгах. Нет ни пения птиц, ни ручьёв, ни первой зелени. Есть слякоть, есть вода, которая просачивается сквозь пол в избе, есть грязь по колено на тропах и есть одно большое, липкое слово: нельзя. Нельзя пройти туда, куда надо. Нельзя вывезти добычу. Нельзя уйти, пока не сойдёт снег. Я сидел на крыльце и смотрел, как из-под сугроба у сарая выползает наружу прошлогодняя трава. Сплюснутая, мокрая, безжизненная. Но это была жизнь. Она появилась из-под снега, пролежав там полгода. В избе стало невыносимо сыро. Все вещи, даже те, что висели у печи, отдавали влагой. Сп

История о том, как старое ружьё напомнило о быстротечности времени. Ружьё заклинило. Старая "тулка", доставшаяся ещё от отца, с которой я ходил тридцать лет, вдруг отказала в самый неподходящий момент. Утром, собираясь на промысел, я попытался загнать патрон в ствол, и затвор замер намертво. Ни туда, ни сюда. Сначала была злость. Потом — досада. Потом — странная, щемящая грусть. Я сел на табурет, положил ружьё на колени и просто смотрел на него. На потёртое ложе, на царапины на прикладе, на потускневшую от времени сталь. Каждая отметина была воспоминанием. Вот эта — от удара о камень, когда я упал на перевале в восемьдесят пятом. Вот эта царапина — от когтя раненого соболя, который вырывал

История о том, как одна ошибка может стоить многого. Сапоги промокли. Не просто промокли — набрали воды по самую голень, когда я провалился в наледь у ручья. До избы ещё полдня пути, мороз под тридцать, и каждый шаг отдавался хлюпаньем в подмёрзшей уже обуви. Ноги коченели быстро, несмотря на шерстяные портянки. Первая мысль — развести костёр, просушиться. Но вокруг только редкий осинник, сушняка нет, а валежник весь под снегом. Пока соберёшь дрова — окоченеешь окончательно. Решил идти. Шёл, сжимая зубы. С каждым шагом вода в сапогах становилась холоднее, превращаясь в ледяную кашу. Пальцы ног сначала онемели, потом заболели тупой, ноющей болью, а потом боль ушла. Это было хуже всего. Ког

Жизнь в одиночку в дикой природе. Охота, рыбалка, строительство зимовья. Часть 1

История о том, как один день может перевернуть все привычки. Печная заслонка треснула. Не просто треснула — раскололась пополам, когда я попытался прикрыть жар на ночь. Зима стояла лютная, под пятьдесят, и без заслонки тепло улетучивалось в трубу за полчаса. Ночью просыпаешься от холода, а на стенах уже новый иней. До посёлка — неделя пути. Ждать нельзя. Нужно было делать новую, сейчас, из того, что есть. А что есть? Лист старого кровельного железа, что лежал в сенях, да несколько кривых гвоздей. Работа началась с расчётов. Сидел у стола, чертил на обороте промысловой книжки углём: размеры, место для ручки, как загнуть края, чтобы не резало. Без чертежа можно было испортить последний кусо