ПОЛУНОЧНИКИ (клуб любителей мистики)

У меня в жизни было однажды необъяснимое и странное ощущение.

Тот, кто стелет дорожки (мистический рассказ) автор: katebeluga

Мёртвый поклонник. (страшная история) Осенний ветер гнал по школьному двору ворох промокших листьев, когда Лида Москвина в последний раз увидела Петра Осипова живым.

Какой у тебя ДАР по месяцу рождения.

Иногда десятки людей исчезают в один момент...

Рассказывала мамина знакомая. в Липецкой области есть деревня Пады (или Поды,не помню как правильно),вот та самая знакомая там проводила лето. Далее с её слов:

Сын около трёх лет назад пошёл на свидание и остался сразу жить с девушкой. Сын около трёх лет назад пошёл на свидание и остался сразу жить с девушкой. Как то странно, но мы не лезли, мало ли, всякое бывает. Позже стали замечать, что сын от меня и от бабушки стал отдаляться, тоже не лезли, списывали на то, что материнская ревность у меня, хотя я со снохой дружила, как мне казалось. Дальше сын стал какой то тенью своей невесты, перестал своё мнение иметь, что как из такого парня, который всего добивался сам ( машина,квартира) , превратился в подкаблучника, очень я переживала, но с сыном не было даже возможности поговорить, сноха везде с ним. Потом они в тихую продали здесь его квартиру, машину переехали жить в Питер, сын работает один, ипотека, она в поиске себя, короче хочет красивой жизни, всё бы ничего, но когда я прилетела в гости, сын очень худой, сам не свой стал и глаза пустые, очень нервный и я начала догадываться, что то неладное. Мне и там не дали с сыном поговорить, а он себе не принадлежит. По приезду я естественно побежала к бабушке и ещё одному целителю, более известному, оба сказали, что приворот, что чёрная магия, ей помогали делать мама её и бабка. Сейчас пытаемся сына вернуть к нормальной жизни, но пока всё за зря. Так как далеко и с ней. Не знаю, как помочь сыну, хожу в храм чаще чем раньше. Может кто сталкивался с такой ситуацией. Очень больно, душа болит.

Тихая родственница. (страшная история) Октябрь выдался на редкость промозглым. Дождь барабанил по карнизам, ветер гнал по лужам пожухлые листья, и единственным светлым пятном в эту серую субботу был день рождения Жени. Ира и Вера шли по знакомому двору, пряча лица от мелкой мороси. Подруги дружили ещё с института, а с Женей их связывала особая теплота — та редкая дружба, которая не ржавеет от времени и расстояния. Женя всегда была душой компании: громкая, щедрая на эмоции, умеющая рассмешить даже в самую мрачную минуту. — Надеюсь, она не напекла тех своих фирменных пирогов с капустой, — Вера передёрнула плечами. — В прошлый раз я три дня мучилась животом. — Перестань, они вкусные, — Ира нажала кнопку домофона. — Просто у тебя слабый желудок. — У меня нормальный желудок. А у неё — странная любовь к жареной капусте. Дверь открыла сама Женя — румяная, в нарядном платье с блёстками, от которой пахло духами и жареным мясом. — Девочки! Заходите, заходите, я уже заждалась! В прихожей было шумно. Из зала доносились голоса, звон посуды, чей-то заливистый смех. Они скинули куртки, повесили их в тесный шкаф и прошли в комнату, где уже сидели человек пятнадцать. Квартира у Жени была большая, сталинской постройки, с высокими потолками и тяжёлыми дверями. Стол собрали из двух сдвинутых вместе кухонных столов — белая скатерть в мелкий цветочек, салатницы, тарелки с нарезкой, бутылки. Всё как положено. — Проходите, вон там свободно, — Женя махнула рукой в сторону длинного дивана. Но Ира уже замерла у входа. В углу комнаты, в старом кресле с продавленной спинкой, сидела женщина. Ира не сразу её заметила — слишком пёстрым и живым казалось всё вокруг. Но потом взгляд зацепился за неподвижную фигуру у окна, за серое пятно на фоне тёплых узорчатых обоев. Женщина была одета в длинное платье глухого серого цвета, с высоким воротом и длинными рукавами. Седые волосы стянуты в тугой пучок на затылке. Руки сложены на коленях. Она не ела, не пила, не смотрела по сторонам. Просто сидела, уставившись в одну точку — казалось, на край стола, на недопитую рюмку с мутной жидкостью.

Утром встаю на работу , а сил нет совсем. Но идти надо. Штраблю стены перфоратором. И чувствую ноги подкашиваются и понимаю , что сейчас упаду. Присаживаясь , отдышался и дальше продолжил работать. И так повторилось два раза. Нет бы посидеть и придти в себя. Но объект надо было побыстрее сдать.

На кольце выхожу на Таганке, иду на переход на Марксистскую... И оказываюсь снова на Таганке!