ОКЕАН МУДРОСТИ

Катя ходила возле витрин и ела еду. Глазами. Мысленно представляла себе, на что может хватить денег в ее тощем кошельке. Выходило, что надо экономить. Вместо трех подработок у нее осталась одна. И от накопленных денег после маминых похорон не осталось вообще ничего… Если по порядку: осталась она, по сути, одна. Замужем никогда не была. Вначале училась. На бухгалтера. Вообще-то Катя терпеть не могла цифры и все, что с ними связано. Но папа настоял в то время. Мол, без денег не останешься, нужная профессия. — Мне нравится ухаживать за кем-то. Ну, знаешь, чтобы человеке легче становилось. Подбадривать его и все такое! – робко говорила тогда отцу юная Катя. — Врачом, что ли? Толку-то хватит? Так-то бы оно хорошо, конечно. Докторов всегда уважают, — крякнул отец. — Нет, сестрой милосердия. А, пап? — откликнулась девушка. — Ничего не понимаю. Медсестрой, что ли? – нахмурился отец. — Ну… почти. Только еще и ухаживать чтобы за другими, — пробовала озвучить свои желания Катя. — Это как? Сиделкой? Санитаркой? Ты совсем из ума выжила? Глупости какие несешь! Профессия должна быть престижной! Дура ты, дура. И ведь правы были люди. Совсем ты у меня не от мира сего. Букашек всяких подбирала раньше, в коробочку складывала. Лапка оторвана, охи, ахи. За ящерицей бежала, пробовала хвост, на который Колька наступил, назад приделать. Катя! Опомнись, дочь! Человек должен стремиться быть лучшим, первым, великим! Вспомни Наполеона! – метался по комнате отец. Катя опомнилась. Честно пыталась учиться на бухгалтера. Цифры ей снились ночью. Летали вокруг. Катя просыпалась в холодном поту. Ей хотелось сказать отцу, что Наполеонами могут быть не все. И в лучшие и первые тоже не хочется ей, не сможет, не боец. Просто бы жить. Помогать кому-то. Ей почему-то нравилось это. Когда болела бабушка, именно маленькая Катя больше всех стремилась быть рядом. Тетя морщилась, отходила от старушки, кривилась и шептала, что пахнет плохо. Катя не понимала – как это, плохо? Это же бабушка! Ее руки всегда пахли булочками, травой, медом. Просто сейчас она болеет. Надо почаще говорить ей что-то хорошее. Переодевать ее. Менять постельку. Катя сидела рядом с бабулечкой. Читала ей сказки. Протирала лоб. И просила взрослых разрешить ей постирать что-то, помочь. Она может уже! Когда бабушка умерла, все вокруг бегали и плакали. Тетя в полуобмороке лежала, причитая: «Унесли бы ее скорее. Боюсь, боюсь покойников!». Катя тихонько проскользнула в комнату. Бабушка словно спала с полуулыбкой. Катя прижалась щекой к ее руке. И заплакала. — Дочка! Испугалась? Уходи отсюда! – вбежал в комнату отец. — Нет, папа. Я плачу потому, что мне будет плохо без бабушки и нам всем. А ей сейчас хорошо. У нее больше ничего не болит, и она там, где так красиво, — вздохнула Катя. — Ты чего говоришь такое? Где красиво? Заболела? – отец наклонился к ней, не понимая. Катя хотела ему рассказать, что на мгновение прикрыв глаза у бабушкиной руки, она увидела картинку: молодая бабушка (Катя видела фото) идет по дороге, вдоль которой растут сказочные цветы. Все залито золотистым светом. А на пригорке стоит большой белый дом с колоннами. И Катя услышала четко бабушкины слова: «Ну вот и все, родная. Я возвращаюсь домой. Не плачь, солнышко!». Но девочка промолчала. Побоявшись, что расстроит папу своими словами. И она честно потом пыталась учиться на бухгалтера, но вскоре бросила учебу. Во-первых, потому, что ей не хватало воздуха и все время было ощущение, что она находится не там и словно проживает чужую жизнь. Во-вторых, из семьи ушел, влюбившись в другую женщину, папа. Мама плакала, не переставая, от переживания заболела. Катя умоляла отца вернуться, хотя бы до тех пор, пока мама не поправится. Он тихо что-то говорил, сбивчиво объяснял, краснел, бледнел и напоследок выпалив, что жизнь одна и надо брать от нее все, ушел. Катя и мама остались одни. И вот тогда-то малахольная, как называли родные и знакомые Катю, удивила. Она не причитала, не жаловалась на жизнь. Бралась за любую подработку. Выучилась на медсестру. И была рядом с мамой. Сама ставила ей уколы. Выхаживала, подбадривала. К сожалению, болезни на нервной почве посыпались друг за другом. И бедная женщина по итогу не смогла даже ходить. — Что, племяшка, совсем у вас печально? Ты же молодая еще, могла бы мужика себе найти. А вот, мучаешься. Откуда в тебе это? Мелкая была, за бабкой все ходила. Теперь за мамкой. Охота вонь нюхать? Сдала бы ее куда. Сама виновата мать твоя, других вон мужья бросают, и ничего, живут себе дальше. И отец твой козел, конечно… — начала однажды тетка при встрече с Катей на улице. Но Катя ее вдруг перебила. Вообще-то она молчунья была и скромница, а тут – высказалась. — Не надо так говорить, тетя Галя. Мама очень сильно любит папу и не может без него. Он для нее, как вода. Вы сколько сможете не пить водичку? Вот и плохо ей. Пусть живет хоть сколько, мне в радость за ней ухаживать, потому что это мамочка моя. Какой мужик? Стоит все это мамы разве? Ее же никто и никогда на заменит, тетя. Мамы – это наши ангелы здесь, на земле. И папу не обзывай. Случилось и случилось. Бог с ним. Свой путь выбрал сам. Но он мой отец и я не позволю про него плохо говорить,- ровным голосом произнесла Катя. Тетка опешила. Она думала, что племянница, подобно другим, начнет жаловаться на тяжелую долю или поддержит ее мысль. — Точно, дура, — пробормотала она и пошла в сторону. Мама умерла у Кати на руках. Из окна в этот момент слышался чей-то смех. Пахло сиренью. На тумбочке лежал мамин платочек. А ее самой рядом с Катей уже не было. И потянулись будни. Серые, вязкие. Катя часто смотрела на небо. Видела там то крылья ангелов, то диковинные вышивки цветов, похожие на те, что мама делала. Тишина дома стала невыносимой. Катя словно бабочка, жила в коконе. Не обращая внимания на новости, людей. Хотела устроиться в местную больницу. Потому что из трех подработок осталась одна. Но силы ее словно оставили, она даже ходила с трудом, чувствуя страшную слабость. Без мамы было так плохо… — Катерина! Стой, расскажу! А ты знаешь, тут говорят, там происходит… — встретила ее у подъезда с чередой новостей-сплетен соседка Елена Петровна. Лицо пожилой женщины было крайне озадаченным и озабоченным. — Все хорошо будет… Вы не слушайте, что говорят. Не ловите негатив. Заведите курочек летом на даче. Или к морю съездите. Там ракушки красивые, привезете себе. Если большую раковину поднести к уху, можно даже здесь шепот моря слушать! Надо радость повсюду искать, — Катя, не останавливаясь, прошла дальше. По лестнице навстречу ей спускалась молоденькая девушка в белой красивой курточке. В модных сапожках. Словно с картинки. В воздухе разлился аромат каких-то волшебных духов. Катя восхищенно взглянула на незнакомку. Та неодобрительно стрельнула глазами и выпалила: — Чего уставилась? Больше всех надо? На себя смотри! — Извините. Вы просто очень красивая. И духи такие… волшебные. Простите еще раз. Это было невежливо с моей стороны, да, — проговорила Катя. Отвернувшись, хотела идти дальше. — Эй, погоди. Постой. Это ты… извини. Папа болеет сильно. И я стала бросаться на людей. Мне страшно, и я злюсь. До свидания! – раздалось за ее плечом. — Видела? Хамка. Отец ее три квартиры скупил на верхнем этаже у нас. Дочка балованная. Только по салонам красоты таскается да ездит везде отдыхать. Он-то вроде хороший мужик был, — принялась просвещать Катю догнавшая ее Елена Петровна. — Почему был? Дочь же вроде сказала, что он болеет, — удивилась Катя. — Считай, почти помер! – и Елена Петровна устремилась домой. А Катя пошла в магазин. Не делать запасы, просто чего-нибудь купить. — Надо срочно на работу выходить! Хоть куда на первое время. Иначе не хватит ни на что. Ладно, растяну деньги немного. Чего бы купить? – подумала Катя. И тут увидела молодую женщину с коляской, которая держала за руку мальчика лет пяти. Она выглядела растерянной. Ребенок просил сок и мороженое. — Лешенька, потом купим, малыш. У мамы денежек нет теперь совсем. Мы только макарошки возьмем, вот мелочь осталась, — донеслось до Кати. Она обернулась и встретилась глазами с незнакомкой. Та смущенно отвела взгляд и вдруг расплакалась: — Представляете, у меня кошелек выпал! Не знаю, где. Вернулась по тому маршруту, а его уже нет. Там детские все, недавно сняла. Как мы теперь? — Аферистка! Не слушайте ее, женщина! Таких сейчас везде полно. Попрошайки! Еще и детьми прикрываются! – негодующе вступила в беседу дама в длинном пальто и в дорогих сережках с полной тележкой продуктов. Незнакомка с коляской, ничего не ответив на это, пошла в сторону. Ее малыш тянул ручки к полкам. Катя словно очнулась. Если ей не хватает денег и хочется вкусного, то что сейчас чувствует ребенок? Так не должно быть. Так нельзя. — Погодите! Вот, возьмите. Купите поесть. И мороженое ребенку. Берите-берите. У меня много денег! Я даже и не замечу, что вам отдала. Я богатая! – Катя сунула последние деньги незнакомке и пошла в своем старом пуховике и потертых ботинках, не оглядываясь. Она не слышала, как вслед раздалось: — Ну вот, Лешенька, Господь все управил. Спасибо тете доброй! Катя не думала о том, что теперь ей не на что купить еду. И дома кроме пары картофелин и двух пожухших морковок ничего нет. И даже если она выйдет на работу завтра, деньги получит не сразу. Она смотрела на сапфировое небо. Запах в воздухе напомнил ей аромат волшебных духов ее молодой соседки. Скоро ручьи побегут. Когда-то они с папой пускали кораблики в них. Это теперь он живет далеко отсюда. И почти не звонит. Ну да ладно, зато жив-здоров. В почтовом ящике лежало извещение. Катя удивилась. Некому было ей посылки слать. Но на почту пошла. Ящик был большой. Отправитель: Матрена Никифорова. Катя побледнела. Это было имя бабушки. Адрес – та самая деревня, откуда бабушка родом. — Девушка! Вы посылку-то берите, не задерживайте очередь! Катя отошла. Как же так? Посылка ей, это, вне всякого сомнения. Ее адрес, данные. Не помнила, как дошла до дома. Руки тряслись, пока распаковывала. Вышитое полотенце, рушник. Тряпичный мешочек с ароматной сушеной малиной. Сушеные грибы, много. Чай. Полно конфет в золотистых обертках. Смешной игрушечный поросенок. И старая советская открытка. — Дорогая Катюша! Пишет тебе Матрена Никифорова, да-да, милая. Звать меня, как твою бабушку. Очень давно дружили мы с ней, в детстве. Мы ж из одной деревни. И вот однажды играли у озера. И бабушка твоя вдруг сказала, что мы должны друг другу через энное количество лет посылку послать- даже загадали, через сколько. Я еще смеялась, мол, старая же совсем тогда буду! С той поры переписывались мы. Последнее письмо Матрены дошло до меня. Знала я, что она уйдет скоро. И писала она, чтобы я свое обещание не забывала и обязательно посылку в указанный срок отправила, только уже на твое имя. Обещание выполняю. Иконку Божией Матери тебе шлю, от меня уже. Пусть она тебя хранит да помогает во всем. Бабушка твоя золотым человеком была! Еще она все молилась за то, чтобы тебе, когда вырастешь, достойный человек встретился! Никто, Катюша, не должен быть один! Одному плохо! Если еще не встретила свою судьбу, верь, да будет так! — было написано там. Катя икону держала и молилась. Плакала. О бабушке. О маме. О себе. — Простите меня. Глупая я. Неудачница. Ничего не нажила. Не добилась. И одна совсем осталась. Но… я вас так люблю! – шептала Катя. И тут в дверь забарабанили. Она аж подскочила. Открыла. На пороге в облаке своих духов стояла молодая соседка в белой курточке. — Здравствуйте еще раз! Я… Меня Вика зовут. Я что пришла… Папа мой опять буянит. В смысле, психует. Тут доктора к нему приезжали, не стал даже разговаривать. Он сложный человек. Знаете, так бывает. Всегда был сильным, а тут из-за болезни стал слабым. Меня прогнал из комнаты. Но ему надо лечиться. Та женщина сверху сказала, что вы умеете. Вы нам поможете? Папе нужно укол поставить! – сбивчиво начала Вика. Катя ответила, что она не может, пусть нормального врача зовут. — Вы укол же в состоянии поставить, ау? Такое же не забывается, если вы умеете! И мне завтра надо уехать, а папа и сиделку выгнал! Я не знаю уже, что делать. Ну, помогите, а? У вас глаза добрые. Я заплачу, сколько скажите! – не отставала девушка. И Катя пошла с ней. Немного задержалась в прихожей. В квартире было шикарно, она оробела немного. Мужчине на постели на вид казалось лет 55. Суровый подбородок, холодные глаза. Дочка что-то объяснять стала, он отвернулся. Катя вдруг шагнула вперед и заговорила. Про то, что ничего и никогда не заканчивается. Что он еще молодой и сильный и ему, в отличие от нее, есть ради кого жить. Есть эта девушка Вика. Много чего она говорила, завершив словами: «Господь все управит!». Вика радостная порхала по квартире – ее отец Катю не прогнал. — Папа! Что заказать поесть тебе? – спросила она. — Я бы супа поел грибного. Нет, нет. Не заказывай. Не найдешь такого. Из настоящих грибов. С дивным запахом. Как у мамы в деревне, — откликнулся ее отец. Катя вдруг вскочила и убежала домой под недоуменными взглядами отца и дочки. А потом вернулась. С мешочком сушеных грибов и малины. Икону захватила. А потом они все вместе ели ароматный грибной суп. И пили малиновый чай. Катя выходила отца Вики. Его, кстати, Виктором звали. А потом и замуж за него вышло. Денег у мужа хватало с лихвой, но она все равно пошла помогать людям в больнице, говоря, что в этом ее призвание. И когда видела обращенные к ней глаза, отчаявшиеся от боли, всегда тихо говорила: «Господь все управит. Надо только верить!». Автор: Татьяна Пахоменко

Не хочешь позора, забудь... - Слышь, Галь, я слышала, что новый мастер к тебе клинья подбивает? - полюбопытствовала Вера. Галя, мешая раствор, засмеялась - Ага. Ну ты представь, пацан пацаном, а все туда же. Если баба одинокая, то грех не присоседиться. Я ему уже по - хорошему, куда ты, Витя, лезешь? Мне уже тридцать и куча проблем, а ты молоденький и жизни еще не нюхал. А он ни в какую. Не поверишь, Вер, матюгами крыла, не отстает. Дожилась, мужика отвадить не могу - Вера фыркнула - Ой прям, застеснялась. Он тебя всего на лет пять помладше будет. А вдруг это любовь, настоящая - закатила она глаза. - Да ну тебя, балаболка, работать иди, а то только языком чесать и умеешь - психанула Галя. Галя сама была деревенская, в город учиться приехала. Девкой она видной была. И высокая и фигурой Бог не обидел. Ухажеров было много, но Гале хотелось обязательно городского. Чтобы в костюмчике и галстучке. А вокруг, как назло такие же как она, приезжие. И вот когда она уже училище заканчивала, послали ее на практику. И именно там она и увидела Вячеслава Ивановича. Он был начальником РСПУ. Говорили, что его только недавно на эту должность поставили. Был он веселым и доброжелательным. Когда практикантки толпой набились в его кабинет, внимание он почему то на Галю обратил. - А вот эта девушка будет у вас старшей. У нас есть новое здание школы. Вот там то вы и будете проходить практику. Штукатурить, белить, красить. Все то, что вам объясняли в теории. А спрашивать я буду с вас милая, девушка - шутливо погрозил он пальцем. И как то само собой получилось, что сблизились они, со всеми вытекающими. Галя по наивновсти своей, все ждала, что он замуж ее позовет. Но Вячеслав после практики, пожал всем руки и поблагодарил за хорошую работу. И просто пошел. Галя не вытерпела и следом - Вячеслав Иванович, можно спросить? - Он недовольно остановился - Что ты хотела? - Галя расстерялась - А как же я? А как же мы? Разве свадьбы не будет? - Он на минуту остолбенел, а потом взял ее под локоть и больно сжал - Никаких мы и свадеб. Я женат и серьезно. А у нас просто так, роман был. Если не хочешь опозориться, забудь об этом. Прощай - и не оглядываясь, ушел. Через месяц, Галя бурно рыдала на плече матери. - Ну что ж теперь, дочка, поделаешь? Сделанного не воротишь. Рожай, а я помогать буду. И не думай, про то чтобы в больницу идти. Если Бог дал, значит так нужно. А мы справимся, не плачь. Вон, бабушка, моя, какую войну пережила с тремя на руках, когда на деда похоронка пришла. И ниче, все выросли и в люди вышли. Вот и наш Ванюшка не пропадет - успокаивала она Галю. Та сквозь слезы рассмеялась - А если Валюшка? Не рожать что ли? - Мама поцеловала ее в макушку - Пусть хоть Гришка с Микишкой, лишь бы дитя здоровое было. Сейчас Ванька уже большой, в шестой класс перешел. Галя уже как лет восемь в город перебралась. А на лето Ванька в деревню к бабушке на все лето уезжал. Мама в последнее время сдавать стала. Вроде и не старая еще, пятьдесят с хвостиком, но всю жизнь на ферме. Это ладно сейчас на телятах, а так с малолетства с коровами. Руки болят, ноги болят, хорошо Ванька уже большой и ей помогает. Да и Галя свой отпуск там проводит. На картошке и на грядках, пятой точкой кверху. Зато круглый год овощи свои, а не покупные. Этот Виктор к ним полгода назад пришел. Мастером устроился . Все незамужние и разведенные, сразу перья распустили. Еще бы, парень холостой да неженатый. Галя на него и внимания не обращала, молод еще. А он, неожиданно для нее, давай ей знаки внимания уделять. Поначалу вроде, все как в шутку было. Конфетку принесет, шоколадку к чаю, а она возьми да посмейся - Заигрывать будешь, жениться придется - А он так серьезно в ответ - Может и женюсь - Галя тогда аж поперхнулась - Ты что шуток не понимаешь? - А он ей глядя в глаза - Не понимаю - У Гали даже дар речи пропал. - Галина, а давайте с вами в кино сходим? - подошел к ней Витя после работы. - Ты опять? - застонала она - Иди вон Машу пригласи. Она девушка молодая и нравишься ты ей. Чего тебе от меня то надо? - Он дернул плечом - Просто вы мне симпатичны, Галина. И у меня серьезные намерения. Галя задумалась и тут ей в голову пришла идея. - А знаешь чего, Витя, а поехали завтра со мной в деревню. Я тебя с сыном познакомлю. Вот как он скажет, так и будет - предложила она со злорадством. Он обрадовался - Да я с удовольствием. Очень хочу с родными вашими познакомиться. Ванька матери обрадовался, а на гостя с подозрением посмотрел. А Галя, желая отвадить его от себя раз и навсегда, стала загружать его работой. Ему городскому видимо было трудно, но он справлялся как мог. К тому же она с удивлением увидела, что сын сначала хмыкал, когда у Вити что то не получалось, а потом они уже вовсю болтая, приколачивали доски к сараю. -Ты, мам, если че, выходи за него замуж. Он хороший - шепнул ей сын на прощание. - Ой, дочка, наконец то ты судьбу свою нашла - всплакнула мама. Галя растерялась, ничего себе, без нее все решили. А может ей этого не надо? А может она привыкла быть одна? - Какие роды? - записывала медсестра в приемном отделение. Галя, сгибаясь пополам от схватки, прохрипела - Вторые - Та подняла на нее глаза и скомандовала - Раздеваемся и в отделение. И успокойте наконец своего мужа, вон он уже места себе не находит. - Не волнуйся, Витенька, езжай домой. Все в порядке будет. И следи за Ванькой, чтобы ел хорошо - поцеловала она мужа. Он трясясь всем телом, спрашивал - Точно? А может я с тобой? - Медсестра расхохоталась - Идите уже, папаша. Без вас справимся - и тихо спросила у Гали - Что первый? - Галя кивнула - У него первый. И у меня первый. Нет, не ребенок - засмеялась она видя недоверчивый взгляд медсестры - Мужчина первый и единственный. P. S,. Галя родила дочь, Валюшу.

На зимних каникулах Лена с мамой переехали в село к бабушке. Насовсем переехали. Лена даже на ёлку в школу не ходила, а так хотела. Мама сделала ей красивый костюм хозяйки медной горы. Лена училась в третьем классе, и совсем недавно от них ушёл папа. В городе они жили в одном доме с его родителями. - Мы терпели тебя только ради сына и лучше будет, если ты вернёшься в свою деревню. Алименты платить он будет, а больше никаких контактов! Не по себе дерево срубила, - сказала свекровь нелюбимой и неугодной невестке. Пока выгружали и заносили вещи в бабушкин дом, вокруг собрались люди, кто сочувствовал, кто злорадствовал, а когда-то почти все они завидовали её удачному замужеству. Каникулы закончились. Лена пошла в местную школу. Ребята откровенно ее разглядывали, а девчонки за спиной обсуждали её платье и банты. Она была чужая, и дети, которые могут быть беспощадными и злыми, встретили её недружелюбно. - Гляньте, да она тощая, как Буратино. Ноги, как палки, - громко смеялись на перемене девчонки. После уроков травля продолжилась. В Лену полетели снежки, причем каждый старался припечатать побольнее. Она даже заплакала. И вдруг - неожиданная помощь. - Бомби их! - весело крикнул Лене мальчишка, ловко запуская серию снежных снарядов по врагам. - Бежим! Это бешенный цыган, - обидчики бросились врассыпную. Паренек, пришедший на помощь Лене, был и правда похож на цыганёнка: смуглый, черноглазый, из под ушанки выбились тёмные волнистые волосы. Держался нарочито-грубовато, но улыбка у него была доброй. - Ты та самая городская, что ли? Я Павел, для своих Пашка. А обижать тебя больше не будут. Не бойся. Я беру тебя под своё покровительство, - сказал он. Последняя фраза ему самому понравилась, он даже слегка смутился и покраснел. С этого дня они стали друзьями. Пашка, конечно, не был цыганом, просто его так прозвали, поскольку был он черноглазым, смуглым и кудрявым. Им было интересно вместе. Оба много читали. Пашка уже перечитал добрую половину сельской библиотеки. Особенно они любили читать про путешествия. Мечтали когда-нибудь объездить все интересные места. Часто вдвоем уходили на берег Енисея, садились на свое постоянное место на пригорке, и подолгу смотрели, как мимо проходят теплоходы. Когда они учились в старших классах, отец купил Пашке мотоцикл. Они с Леной объездили всю округу, ездили на рыбалку, за земляникой, да мало ли куда можно поехать на мотоцикле. - Лена, ты сегодня красивее, чем вчера! Ты около парней меньше крутись, как к магниту гвозди, так и они к тебе липнут, - говорил подруге Павел. - А ты никак ревнуешь? - смеялась она в ответ. А как не ревновать? Лена стала петь. У неё оказался красивый, сильный голос. Ни один концерт в клубе не обходился без неё, и даже на смотре художественных коллективов в городе она заняла первое место. И еще эта непонятно откуда, вливающаяся в неё красота. Глаза ярко зазеленели. Походка, манеры - откуда все взялось? А он... он такой обыкновенный рядом с ней. Они сдали последний экзамен. Осталось только получить аттестаты, и в город на вступительные экзамены. И он, и она собирались поступать в университет на факультет журналистики. Стоял жаркий июньский день. У Лены была репетиция в клубе. Пашку попросила бабушка-соседка сгонять на мотоцикле до города за лекарством. Он часто помогал ей, не отказал и в этот раз. Когда ехал назад, начался сильнейший ливень с грозой. Лена заканчивала последнюю песню, а у самой на душе было тревожно, тревожно. Дверь клуба резко распахнулась. Плача, вбежала одноклассница, - Пашка погиб. Ливень...ничего не видно...залетел под камаз...- Всё закачалось и медленно поплыло у Лены перед глазами. Лена не пошла на выпускной, и, конечно, не пела. Она больше никогда не пела. Каждый вечер она ходила к Паше. В это время на кладбище никто не мешал ей разговаривать с ним. Она рассказывала ему, как она его любит, и будет любить всегда. Она без конца вспоминала и проживала все события заново, мучительно цепляясь за моменты, в которые всё можно было изменить, не допустить того, что произошло. ...Все её последующие годы были заполнены сначала учебой, а затем и работой. Она была сначала корреспондентом, а потом редактором краевого телевидения. Как-то раз Лена спросила у матери, - Почему меня время не лечит? Паша до сих пор не отпускает меня. Постоянно со мной. Я чувствую его рядом. - А может это ты не отпускаешь его? - ответила мать и печально посмотрела на Лену. Закончилась суровая и затяжная зима. Наконец пригрело солнце. Люди, уставшие от долгих холодов старались больше времени проводить на улице, получали витамин D от ласкового солнышка. Лене тоже совсем не хотелось дома сидеть, хоть у неё была хорошая двухкомнатная квартира. Купил отец. Он всё-таки наладил контакты с единственной дочерью. Во втором браке детей не случилось. Она не торопилась с работы домой, и однажды забрела в незнакомый район. Проходя мимо трехэтажного здания, услышала детские голоса, - Цыган, давай сюда пасуй! Лена от неожиданности вздрогнула. На спортивной площадке мальчишки играли в футбол. Смуглый, черноголовый пацан не отдал мяч, и через секунду уверенно направил его в самодельные ворота. Лена прилипла к забору, но мальчишка, которого назвали цыганом, быстро заметил, что за ним наблюдают, и Лена ушла. Лена стала заворачивать сюда каждый день после работы и, прячась за деревьями, искала глазами цыганёнка. Она уже знала, что трёхэтажное здание - это детский дом. В тот день она задержалась на работе и пришла позже обычного. Площадка пустовала. Лена собралась уходить, но тут увидела, что черноголовый мальчик стоит в самом конце забора и, уткнувшись лицом в металлические прутья, смотрит на неё. Лена в очередной раз удивилась, как же он похож на маленького Пашку! - Я думал, Вы сегодня не придете, - сказал он ей. - Давай знакомиться. Я Елена, а тебя как звать? - - Павел, но для своих Пашка. И да, я не цыган, просто смуглый и пацаны меня прозвали цыганом,- ответил он и улыбнулся. - Надо же, и улыбка, как у моего Пашки, - подумала Лена. На следующий день Лена пришла к директору детского дома и сказала, что хочет усыновить Пашу. Директор удивился, мальчику было 11 лет, таких редко усыновляли. Все старались брать маленьких детей. Пашины родители погибли в автокатастрофе. Давно уже. Растила его бабушка, а потом она заболела и умерла. Уже дома, когда закончились все хлопоты по его усыновлению, Паша рассказал Лене, что бабушка его умела ворожить на картах, к ней много женщин приходили поворожить. Перед самой смертью бабушка ему сказала, - Не бойся. Я хоть и помру, но в детском доме ты будешь недолго. За тобой придет одна тетя, очень красивая и добрая. Только ты её жди.- И он терпеливо ждал, а когда впервые увидел Лену, он сразу понял, что она пришла за ним. P.S С той поры прошло 20 лет. Павел стал взрослым. У него хорошая жена и маленький сынишка. Конечно, он изменился и уже совсем мало похож на того Пашу, но это и не столь важно. Он называет и считает Лену мамой. Павел часто возит её в село.Она подолгу сидит на кладбище и о чём-то сосредоточенно думает. Сын деликатно оставляет её одну, а потом приезжает и забирает. Замуж Лена так и не вышла. Такая судьба, и такая любовь длиною в жизнь... Автор: Наталья Сергеевна

Друзья, в последнее время очень часто слышу слово «крайний», а не «последний», почему-то думают, что «последний» это всё, и говорят это слово не в лад, и не впопад. Разъясню, почитайте. Слова «последний» и «крайний» в русском языке имеют разные значения. Они похожи по значению, но не являются абсолютными синонимами.  Последний Обозначает что-то завершающее, находящееся в конце ряда или последовательности. Некоторые значения слова «последний»:  * Конечный в ряду (например, «последний в очереди»). * По времени или количеству находящийся в конце(например, «последний день лета»). * Новый, только что появившийся (например, «последняя коллекция»). * Окончательный и бесповоротный (например, «последний шанс»). * Худший, очень плохой (например, «последнее дело»).   Важно: в официальной и деловой лексике, когда речь идёт о временной последовательности, всегда используют слово «последний», а не «крайний». Использование слова «крайний» вместо «последний» для обозначения завершающего элемента во временной последовательности не соответствует литературной норме русского языка.  Крайний Означает:  * Находящийся на краю, с краю (например, «крайний дом в деревне»). * Предельный, чрезвычайный в проявлении чего-либо (например, «крайняя необходимость»). * Очень сильный в своём проявлении (например, «крайнее удивление»).   Примечательно: значения «конечный во временной последовательности» у слова «крайний» нет. Использование его в таком контексте — речевая ошибка.  Этимология жаргонного употребления слова «крайний» вместо «последний» связана с профессиональными суевериями. В среде представителей опасных профессий (лётчики, моряки, альпинисты) закрепилась традиция избегать слова «последний» из-за ассоциации с фразой «последний полёт/рейс/восхождение» в значении «тот, после которого не будет других» (то есть, фатальный). Однако для делового общения и документации такое употребление некорректно.  Ключевое правило: в официальной и деловой лексике, когда речь идёт о временной последовательности, всегда используют слово «последний», а не «крайний». Поэтому, друзья, сегодня был последний концерт у группы САДко в февральском туре 🤗

БЛАГОДАРНОСТЬ - Ну, что, отпустишь жену? Всего на один день. Забираю домработницей, верну королевой. - Какая домработница? Ты меня в краску не вгоняй. - Катя, ну ты хватанула! Мишу моего смутила. Я и сама не хочу ехать, прожила без этого столько лет, и сейчас ни к чему по салонам красоту наводить. - Во-первых, не по салонам, а в моем личном салоне. Во-вторых, я всю жизнь к своему салону шла, и теперь это мое дело, мой салон. Неужели я не могу пригласить любимую подругу к себе на работу? Ну а там, если пожелаешь, процедуры примешь. А разве это плохо? -Ладно, Катя, съезжу, ты ведь не отстанешь, знаю тебя, - Оля махнула рукой, словно решилась на что-то значительное в жизни. – Только ты меня домработницей не называй, а то как-то неловко мне. - Да я же в шутку, это чтобы тебя расшевелить, - Катя обрадовалась согласию подруги, которая жила в селе. Было время и Катя в селе жила, училась в одном классе с Олей. - Снова родители ругаются? – Оля по выражению лица подружки видела, что дома у нее снова неладно. С самого рождения Кати отец намеревался уйти из семьи, но мама Кати старалась удержать мужа изо всех женских сил. Потом и сам Катин отец смирился и не зарекался об уходе. Но жизни не было: ссоры, подозрительные гости, посиделки всю ночь. В такие дни забывали напрочь о Кате. Когда Катя училась в седьмом классе, отец всё же оставил их и уехал совсем из села. Каждый вечер мать оплакивала его уход, не интересуясь дочерью. Девочка чаще бывала у подружки Оли, чем дома. Олина мама уже привыкла ставить на стол еще одну тарелку, когда девчонки приходили из школы. Пыталась поговорить с Катиной мамой. Но та сразу начинала плакать, жалуясь на свою жизнь. После девятого класса Катя уехала из дома. У нее не было ни одного платья для девочки ее возраста. Олина мама как раз заказала портнихе платье для дочери, и Оля выпросила такое же для Кати. - Как ты жить-то будешь со своей добротой? – Вздыхая, спрашивала мать. Но платье для Кати все же заказала, предварительно сняв мерки. - Пусть одинаковые, все равно никто не увидит, ты же в городе учиться будешь, а я уж тут десятилетку окончу. Катя стояла перед зеркалом в новом платье: то повернется, то отойдет, - любовалась. – Знаешь, Оль, чего я подумала: а давай сфотаемся вместе в одинаковых платьях. В общежитии скажу, что ты моя сестра. Оле и объяснять ничего не надо, вся Катина жизнь с малых лет, как на ладони. И все это время Оля словно держала ее за руку, поддерживая, жалея и делясь всеми сладостями, что приносили домой родители. _______________________ Прошло больше двадцати лет. Жизнь подруг, как и раньше, кардинально различалась. Катя выучилась на парикмахера, и маленькими шажками набиралась мастерства. Из прилежной ученицы получился настоящий профессионал. Она мечтала о маленькой парикмахерской, но именно своей. И вот прошли годы, Катя стала хозяйкой салона - не самого большого в городе, далеко не самого крутого, но уже популярного среди клиентов. Иногда она приезжала домой, где у матери появился новый муж. Но больше времени проводила у Оли. Единственное, что она могла для нее сделать, так это подстричь. Предлагала прическу, но Ольга отмахивалась: - И куда я с ней? Не трать время, без прически обойдусь. Ольга после школы никуда не поступила, хотя училась хорошо. Просто влюбилась и вышла замуж, окунувшись в семейную жизнь. Ей нравилось возиться с детьми, наряжать дом, который они с мужем построили. И она, почти наравне с ним, не жалея рук, хваталась за раствор, сама штукатурила, радуясь собственному жилью. Казалось, построят дом и отдохнут. Но еще долго обустраивали усадьбу, потом завели хозяйство, стали держать кур и поросят. Не бедствовали, но и спину гнули будь здоров. Оля забыла о себе, посвятив полностью свое время детям, мужу, дому. И муж тоже работал, как вол. Они втянулись в эту жизнь, не представляя другой. Катя часто звала ее к себе: - Давай не дома подстригу, а в парикмахерской, у нас там мастер маникюра есть. – Ольга смотрел на свои ногти, - да вроде и так сойдет. - У тебя красивая форма ногтей, не спорю, - отмечала Катя, но за руками все равно надо ухаживать, ну доверься ты, наконец, мне. - Катя, да разве дело в доверии? Я же тебе как самой себе доверяю. Только напрасно это, я без всех этих новомодных процедур неплохо себя чувствую. Ну, вот представь, кому это надо? - Тебе надо в первую очередь. Сколько ты километров натопала, крутясь на своей усадьбе, сколько посуды перемыла, посмотри на свои руки… а ножки твои, разве они не устали? В общем, ночую у тебя, завтра утром и увожу с собой. - Нееет, Катя, давай в другой раз сама приеду на автобусе, или Миша меня привезет. - Ну, нет, не верю, сколь раз обещала, в этот раз не отвертишься. И теперь сидели втроем за столом, сказав перед ужином, что Оля к Кате едет. Михаил не против, надо – значит надо. Но Катя, на всякий случай, чтобы решение Ольги было принято наверняка, задала это полушутливый вопрос: «Ну, что, отпускаешь жену?» Михаил не только отпустил, но и предложил забрать, когда скажет. - Если до завтра останешься, звони, приеду, заберу. - Да ладно, дома уж хозяйничай, а то Аленка забудется, поздно придет с танцев. На автобусе приеду, - она посмотрела на Катю, - завтра приеду. ___________________ Салон красоты встретил Олю приятными запахами, сверкающими светильниками, красивой музыкой. – Ну вот, это мои владения, - Катя одобрительно окинула взглядом небольшое, но уютное помещение. – Я тобой сама займусь, все по полной программе, как говорится, от кончиков ногтей до кончиков волос. А ты ни о чем не думай, расслабься и отдыхай. Только здесь Оля поняла ощущение полета после ванночек, массажа, когда Катя, улыбаясь, хлопотала возле нее. – А потом ко мне домой, - заявила она, - и никаких возражений. - Конечно к тебе, я не сопротивляюсь, - Оля с легкой улыбкой, довольная, с благодарностью смотрела на подругу. - Спасибо тебе, Катюша, - сказала Оля уже дома у подружки. – Муж с сыном смотрели новый фильм, громко обсуждая в зале. А женщины сидели на кухне. Оля пила чай, а Катя сделала себе кофе. – Ты ешь, давай, я же для тебя старалась. - Катя, уже не лезет, ты всегда меня вкусно кормишь. И это было правдой. Всякий раз, когда Оля заезжала к Кате, та старалась ее накормить, возможно, в памяти остались школьные годы, когда Оля делилась с подружкой едой, брала бутерброд в школу на двоих, или два бутерброда. - Спасибо, балуешь меня как почетную гостью. - Это тебе спасибо, - сказала Катя тихо. Оле показалось, что глаза у Кати увлажнились. – Крутимся мы с тобой, как белки в колесе. А иногда хочется остановиться, посидеть, поговорить по душам, вспомнить хорошее. Оля, ты ведь у меня самое хорошее воспоминание из детства. Если бы не ты, даже боюсь подумать, как бы все сложилось. А помнишь платье, которое твоя мама заказала мне? - Конечно помню! У меня же такое было, долго в комоде лежало, потом Аленка его стала перешивать на себя, когда домоводство у них началось, в общем, так и порезала на лоскутки. - А мое сохранилось, - Катя загадочно улыбнулась, встала и пошла искать платье. Принесла. Смеется. – Ты посмотри, какая я была худенькая, и ты такая же была. А талия какая! Неужели мы такими были? - Да не сильно мы и раздобрели, ты так вообще стройняшка, - Оля трогала ткань, рассматривала платье, которое Катя умудрилась сохранить. - А у меня и фотография есть, где мы в этих платьях, - сказала Катя, складывая аккуратно памятную вещь. - Так и у меня есть, сохранила, - Оля светилась от радости. – А знаешь, мне новая прическа нравится, и как накрасила ты меня, тоже нравится, вроде чуть-чуть, а что-то особенное есть. Ну а массаж, это что-то волшебное. Да и сама ты, Катя, волшебница, руки у тебя золотые. - Ты приезжай почаще, для тебя мой салон – всегда подарок. __________________________ Домой Оля приехала на автобусе. Катя успела утром снова уложить волосы, нанесла легкий макияж. – Ну, если не так, то хотя бы стремись, - посоветовала она. – Олечка, помни: ты моя самая близкая подружка, самая добрая и самая красивая. Только красоту поддерживать надо. Так что приезжай чаще. Дома Аленка разглядывала мать, даже принюхивалась. – Мам, чем-то необыкновенно вкусным пахнет. Ты у тети Кати была? Какая ты красивая! Мам, ничего не делай, просто посиди, а буду смотреть на тебя. - Картина я что ли? – Ольга засмущалась. Приехал с работы Михаил. Обрадовался приезду жены. Сначала и не разглядел, что там не так. Но волосы, уложенные по-новому, бросились в глаза. Стал приглядываться. Когда вышла Аленка, обнял как-то осторожно, словно боясь «помять». – Ты какая-то другая. Моя ли это жена? И смотришь как-то по особенному. И что это ты у Катерины делала, что такая довольная приехала. - Летала, - шепнула она, потом рассмеялась. – На работе у Кати была, красоту наводила. - У-ууу, какая ты, - он еще сильнее обнял ее, - прямо не жена, а королева. Нет, лучше так: это моя жена, как королева. - Мое величество спрашивает, - Ольга наигранно повелительно взглянула на мужа: - Накормлены ли поросята, хорошо ли несутся куры? - Все отлично! Я сегодня немного Аленку погонял, пусть больше тебе помогает. А сам, думаю, баньку подремонтировать. Только тебе там делать ничего не дам. У тебя теперь другая работа: будешь королевой. - Это правильно. Аленку надо приучать, а то я все жалею. И за «королеву» спасибо, - она прижалась лицом к плечу мужа, и он не видел, как она улыбается. А Оля в этот момент вспомнила Катю: «Спасибо, Катюша, ты знаешь и чувствуешь меня, как родная сестра".

МАМА, ТЫ ТОЛЬКО НЕ ПРИЕЗЖАЙ. НУ ПОЖАЛУЙСТА. У НАС ТУТ СТАТУСНОЕ МЕРОПРИЯТИЕ, ПАРТНЁРЫ ИЗ МОСКВЫ, ДРЕСС-КОД. НУ КУДА ТЫ СО СВОИМИ БАНКАМИ И ВЯЗАНЫМИ КОФТАМИ? Я ТЕБЕ ПОТОМ ФОТКИ СКИНУ. И ДЕНЕГ ПЕРЕВЕДУ. КУПИ СЕБЕ ЧТО-НИБУДЬ. ВСЁ, ЦЕЛУЮ, МНЕ НЕКОГДА. Олег сбросил вызов и с облегчением выдохнул. Он стоял на балконе своей элитной новостройки. Ему было тридцать два. Он был успешным риелтором, ездил на «Мерседесе» и носил костюмы, сшитые на заказ. Своим коллегам и невесте Илоне он рассказывал, что его родители — интеллигенция, живут за границей, в Чехии. На самом деле его мама, Валентина Петровна, жила в глухой деревне под Тверью. Всю жизнь она проработала дояркой. У неё были красные, распухшие от ледяной воды руки, она говорила «зво́нит» и «ихний», и пахло от неё не французским парфюмом, а парным молоком и старостью. Олег стыдился её. Он вычеркнул её из своей глянцевой жизни, оставив только в телефонной книге под именем «Мама» и в ежемесячных переводах на карту. В тот день у Олега был юбилей фирмы. Фуршет в ресторане, шампанское рекой. Илона, блистая бриллиантами, щебетала с женой генерального директора. Вдруг у входа возникло замешательство. Охранник преграждал путь маленькой старушке в платке и старом пальто, которая прижимала к груди объёмную сумку в клеточку. — Женщина, я вам русским языком говорю, служебный вход с другой стороны! Здесь частное мероприятие! — басил охранник. — Да мне только сыночка поздравить... Олежку... — лепетала старушка. — Я ж гостинец привезла, сальца домашнего, огурчиков... Олег похолодел. Он узнал этот голос. Все гости обернулись. Генеральный директор нахмурился. — Олег, это к тебе? — спросила Илона, брезгливо морща напудренный носик. В голове Олега пронеслись мысли: карьера, репутация, ложь про «родителей в Чехии». Он подошёл к дверям. Он посмотрел на мать. На её счастливые, заплаканные глаза. Она проехала пять часов на электричке, чтобы увидеть его. — Вы ошиблись, — громко сказал Олег. Голос его дрогнул, но он заставил себя продолжить. — Я вас не знаю. Охрана, выведите постороннюю. Валентина Петровна замерла. Сумка выскользнула из её рук. Банка с огурцами разбилась. Рассол растёкся по мраморному полу, пахнуло укропом и чесноком. — Олежек... — прошептала она. — Это же я... — Уберите это! — крикнул Олег охраннику, отворачиваясь. — И женщину уберите. Ей, видимо, плохо. Или перепутала. Мать не стала кричать. Не стала доказывать. Она посмотрела на него так, как смотрят на покойника. С бесконечной, невыносимой тоской. И молча вышла в дождливую ночь. Праздник продолжился. Олег пил много, шутил громко, но внутри у него всё дрожало. Ночью он не мог уснуть. Утром он позвонил матери. «Абонент недоступен». Он позвонил соседке, тёте Маше. — Ой, Олег... А Валя не вернулась. Она ж к тебе поехала. Сказала, сюрприз хочет сделать. Олег почувствовал, как липкий страх ползёт по спине. Он искал её три дня. Обзванивал морги, больницы, отделения полиции. Илона злилась: «Что ты носишься с этой сумасшедшей старухой? Ну, перепутала адрес, уехала обратно в свою деревню». Олег впервые посмотрел на Илону другими глазами. И увидел куклу. Пустую, жестокую куклу. На четвёртый день позвонили из больницы в маленьком городке на полпути к Твери. — К нам поступила женщина без документов. Инсульт. Нашли на вокзале. В кармане была записка с вашим номером. Приезжайте на опознание. Олег гнал машину, нарушая все правила. Он влетел в палату реанимации. Валентина Петровна лежала под капельницей. Маленькая, высохшая, словно птичка. Она была в коме. Врач покачал головой: — Обширное кровоизлияние. Шансов мало. Она, видимо, перенервничала сильно. Сердце не выдержало. Олег упал на колени у кровати. Он целовал её руки. Те самые, красные, шершавые руки доярки, которых он так стеснялся. — Мамочка, прости! Прости меня, идиота! Я всё исправлю! Я тебя в Москву заберу, лучших врачей найму! Только открой глаза! Мама, это я, твой Олежек! Она не открыла. Она умерла через два часа, так и не приходя в сознание. Олег держал её за руку, когда писк прибора превратился в сплошную линию. Вместе с её последним вздохом из него вышла душа. Похороны были тихими. В деревне. Илона не приехала («Фу, кладбище, грязь»). Олег с ней расстался. Просто выставил её чемодан за дверь. После похорон он зашёл в пустой дом матери. На столе, накрытом клеёнкой, лежала та самая сумка. Соседка привезла её с вокзала (милиция отдала). В сумке, среди осколков банки, лежали вязаные носки. А в носках — свёрток. Олег развернул его. Это была сберегательная книжка. На ней было накоплено 300 тысяч рублей. И записка. «Сынок, это тебе на машину. Ты говорил, хочешь новую. Я копила с пенсии. Ты не думай, я не голодала. Я знаю, ты стесняешься, что я простая. Ты не сердись. Главное — будь здоров. А я и издалека тебя любить буду». Олег завыл. Он сполз по стене на пол и выл, сжимая эти колючие шерстяные носки. Он ездил на «Мерседесе» за пять миллионов. А она отказывала себе в еде, чтобы накопить ему «на машину». Он отрёкся от неё ради чужих людей, которым было на него плевать. А она умерла, думая о том, как бы его не опозорить. Олег продал свой бизнес. Продал квартиру в Москве. Он не смог там жить. Ему казалось, что каждый угол кричит: «Предатель». Он вернулся в деревню. Отремонтировал дом матери. На деньги от продажи бизнеса он открыл небольшую ферму. Назвал её «Валентина». Он работает руками. С утра до ночи. В грязи, в навозе. У него такие же красные, огрубевшие руки, как были у матери. Местные мужики уважают его, зовут «Петрович». Он больше не носит костюмы. Но каждый вечер он приходит на могилу к матери. Садится на лавочку и рассказывает ей, как прошёл день. — Мам, сегодня тёлка родилась. Назвал Звёздочкой. Мам, я крышу перекрыл. Мам, я тебя люблю. Он знает, что она его не слышит. Но он надеется, что там, наверху, ей больше не стыдно за него. Он потерял всё: статус, деньги, «друзей». Но он обрёл то, что потерял в погоне за успехом — совесть. Жаль только, что цена этого обретения оказалась слишком высокой. Мораль: Никогда не стесняйтесь своих родителей. Даже если они не умеют пользоваться айфоном, говорят неправильно и одеваются на рынке. Потому что никто в этом мире не будет любить вас так бескорыстно и преданно, как они. Статус, деньги, карьера — это всё декорации. А мама — это единственная реальность, которая будет за вас, даже если весь мир будет против. Не предавайте её. Потом будет некого просить о прощении. А вы когда-нибудь испытывали неловкость за своих пожилых родственников перед друзьями?

- Мам, представляешь? Тёть Надя, Катькина, совсем умом тронулась! Марина откусила яблоко с хрустом и начала жевать, да так аппетитно, что у Татьяны челюсти свело. -Что случилось, Марина, зачем ты так говоришь про взрослых?- сглотнув слюну, спрашивает Татьяна у дочери. -А как ещё это назвать? К тому же это не я говорю, а Катюха, так и говорит, мол умом мамахен тронулась. Говорит Катюхе, чтобы она со школы бегом, как кенгуру скакала, потому, что надо с Макарчиком сидеть, представляешь? Она на старости лет родила ребёнка, а Катька иди сиди с этим... Таня побледнела и внутренне сжалась они с Надей, матерью подружки дочери одногодки. Женщины не были подругами, так, хорошие приятельницы. Надежде не повезло с мужем первый раз, и второй тоже. Катин отец бросил Надю беременную Катей, а Макаркиного она сама выперла. -Постой, что прям вот так и сказала? чтобы Катя бегом бежала, потому что надо с Макаром сидеть? -Ага, - беспечно говорит дочь. Представляешь, сама родила на старости лет, а на Катьку вешает теперь, это разве нормально, мам? -Нннет, не нормально конечно... -А я про что, к тому же нам психолог сказала, что родители рожают для себя, а не для старших детей, да и вообще...мам...ну куда рожать? Я не представляю даже если бы вы с папой сказали что у вас будет ещё один ребёнок. -И...чтобы ты сделала, дочь? -Я? Как минимум сбежала бы из дома, извини меня, но я на такой зоопарк не подписывалась. Что это ещё... Тане стало горько и обидно, нет, она не рассчитывала стать подругой своей дочери, но рассчитывала, что дочь не будет считать её старухой, в общем Таня расстроилась. Ей тридцать пять, Славке, Марининому отцу на два года больше, ну как так... Татьяна вечером была расстроена. -Ты чего, Танюш? Сказала Маришке?- Славка не мог сдержать улыбку, дочь скоро вырастет, выпорхнет из гнезда, как говорится, а тут...они не одни будут, у Славки будто пятнадцать лет с плеч долой... А Таня...Таня уже и сомневается в правильности принятого решения. -Ничего. -Ты Маринке сказала? -Нет. -Ну и правильно, вместе скажем. -Что скажете? -Дочь тут же нарисовалась на пороге кухни, вы отправляете меня в Альпы? На каникулы? Или на Кубу, да? Куба рядом, Куба далеко, - дурашливо запела и начала пританцовывать Марина. -Нееет, - смеётся Слава, - нечто получше, ты теперь...тадам не будешь одинока. -В смысле...вы что? Подарите мне собаку? Серьёзно? Иметь собаку была Маринкина мечта детства, но Татьяна всегда была против. -Нет, Мариш, - мягко говорит Таня, - понимаешь...мы с папой...мы решили...ты скоро вырастишь, мы... -Маам, ты меня пугаешь... -Марихаааа, - подскочил папа, - ну ты чего, ты всегда у меня такая умная и догадливая... -Видно не в этот раз... -Мы с мамой...в общем у нас будет ребёнок. -Что? Ребёнок? У вас будет ребёнок? Фу, как это мерзко, зачем ты сказал мне об этом? Меня сейчас стошнит, это так...так... -Она сказала, что мы старики, Слав. -А что нет? Да в вашем возрасте пора уже завещание писать, посмотри на себя, как тебе не противно с ней... Договорить Марина не успела, отец влепил ей звонкую пощёчину, впервые за пятнадцать лет. Марина охнула, вместе с ней и Таня. -Никогда, слышишь, никогда не смей говорить плохого про мою любимую женщину. Видно было, что Славке самому плохо, но, что сделано, то сделано. Марина залилась плачем и закрылась в комнате. Никакие разговоры не действовали. Она перестала разговаривать, просто ходила молчком. -Мариш, давай поговорим,- просит Таня, но перед ней дверь захлопывается. - Мариха, прости, на эмоциях, - просит Славка, - дочь, ну ты что, не мужик что ли, - игнор, тишина и презрительный взгляд. Все попытки наладить контакт с дочерью разбивались о стену презрения и молчания. Уже и бабушки с дедушками пытались разговаривать Мариной, нет, только понимала о чём разговор, сразу замолкала и уходила. Славка осунулся, он очень любил дочь, у Тани начался токсикоз. -Зачем мы это всё затеяли, - плачет Таня, - у меня душа разрывается, может избавиться уже от него? -Что? Что ты такое говоришь, сума сошла, - Славка соскочил и начал мерить шагами комнату, затем пошёл в комнату к дочери не стучась просто открыл дверь. - Марина, я не знаю, слушаешь ты меня или нет, я знаю, ты меня ненавидишь, знаешь дочь, я ведь тоже могу начать тебя ненавидеть, потому что ты оскорбила мою любимую женщину и не родившегося ребёнка точно такого же как ты. То есть ты считаешь себя высшим существом, которое может повелевать жизнями, выбирать кому можно жить, а кому нет? Ты считаешь нас с мамой стариками возможно стесняешься нас, но поверь мне... Пройдёт время, и тебе тоже будет столько же лет сколько мне и маме, и тогда ты поймёшь, как обидела мать и меня. Возможно ты даже захочешь попросить прощения, только будет ли у кого, дочь, вот в чём дело. Нет мы не собираемся умирать, просто возможно мы отдалимся друг от друга, ты сделала сама этот выбор. Ты не захотела принять то, что мы хотим быть вдвойне счастливыми, ведь ты наше счастье. С сегодняшнего дня мы перестаём тебя тревожить, я прекращаю просить прощения у тебя, ну что же...видно нет мне прощения, мама тоже больше не лезет к тебе, конечно мы так же будем одевать, обувать тебя, кормить, потому что ты наша дочь, и потому что мы тебя любим. Да бывает так, что родители и дети не находят общий язык и прекращают общение. В нашем случае это так и произошло, это твой выбор, мы его уважаем...Имей же достоинство и уважь наш выбор. Всё, ухожу, не смею беспокоить больше... Марина молча смотрела в пол. Что папа хочет сказать этим? Что он...что они...они что? Вычёркивают её из жизни, и всё ради этого...ребёнка? Зазвонил телефон, Катюха по видеосвязи. -Привет, ты чего такая, ныла что ли? -Ааай. Ты что делаешь? -Да с Макаром бесились, отстань, а, Макарик, мамуль, забери мелкого, я с Марихой поболтаю. Марине вдруг сделалось так тоскливо, она поздоровалась с улыбающейся тётей Надей, ответила на её вопрос о здоровье мамы, что всё хорошо... -Так что случилось? -Так...ничего...Слушай, Катюх, только не ржи, ладно...А тебя меньше любить не стали, ну с появлением Макара? -Пффф, ты чего, это я мелкая была, дулась, истерики закатывала, в окошко его выкинуть собиралась, в детский дом уходила, ага...Вспомнить стыдно, ну как мелкая, двенадцать лет было. Мы с мамой наоборот сдружились с рождением мелкого. Сейчас стыдно перед мамой и бабушкой с дедом. Макарку обожаю, он мой деточка, да шальной ребёнок, я кому сказала оставить меня в покое и посидеть с мамой. Макар обнимал сзади Катю за шею и целовал в щёчки, приговаривая как он любит сестричку. -Ну, вот и что прикажешь делать с этим садюгой, ладно, Марих, я обещала с ним пазлы пособирать... Марине стало так тоскливо. Она вышла в коридор, увидела, что папа на балконе...курит? Он же бросил? Мама разговаривала с кем -то по телефону, ааа, с тёть Верой, сестрой своей. -Вера, я предложила Славке...избавиться...Ну , а что делать, Вер? что делать? Я не могу...Я теряю ребёнка, понимаешь? Она не разговаривает с нами, Вер...Она нас не замечает...А что Славка, Славка против, он закурил опять, представляешь...Господи, да зачем мы это всё затеяли...Нет, Вера, нет...Я всё решила, не отговаривай. Да, убийство, что ты со мной, как с несмышлёной говоришь? Я всё понимаю, но живой ребёнок дороже...нерождённого... Марину словно кипятком облили. Как? Мама хочет избавиться от ребёнка? А всё из-за неё, Маринки? -Мамочка не надо не надо пожалуйста, - заревела Марина и бросилась к маме, обнимая её, -мамочка прости меня, прости...Я такая дура, не надо... Прибежал с балкона отец, они все трое обнялись и рыдали. -Пап, - вытирая слёзы, говорит всхлипывая Марина, - пап, малышу вредно, что ты куришь, а мама дышит этим и ещё...ты плохой пример подаёшь своей старшей дочери. *** -Мам, ну что? Кто там? -Не поверишь! -Мальчик?- с надеждой замерла Маришка. -Угу и девочка. Да лааадно. *** Маришке восемнадцать, она открывает глаза, ну конечно, близнецы уже не спят, пришли к ней в комнату и сидят пыхтят, в ожидании когда же сестра откроет глаза. -С днём рождения сестрёнка, мы тебя любим, - прыгают в кровать к Маришке, а потом заходят мама и папа. -Мариш...Ты уже взрослая и самостоятельная девушка, можешь нести за других ответственность, вот наш подарок... -Где? - смеётся Марина, - вы что? Решили сбагрить этих непослушных детей на меня, а себе завести ещё одного ребёнка? Все смеются. -Ну почти,- серьёзно говорит папа, - только не себе, а тебе. -Чего? Близнецы дурачатся и хохочут...а в комнату заходит малыш, боже, что же это за малыш... -Кто это?- шепчет Марина, как маленькая. -Это вже фобаааака! Ты фто! - кричат близнецы. -Мне? Это моя фобака, тьфу ты...собака? -Конечно! -Родители, ну какие же вы у меня! Как же я вас люблю... *** Марине двадцать пять и она выходит замуж за хорошего парня. Близнецы подрались и ревут в разных углах. -Лучше бы ты не родился, - выкрикивает Настя. -Сама лучше бы не родилась, - отвечает Ромка. -Так, стоп, это что? Мои родные брат и сестра такое говорят друг другу? Не стыдно? -Прости, Мариночка... -Прости, Мариха... -Да я -то прощу, а вот простите ли вы друг друга. Близнецы мигом подбежали друг к другу и обнялись. -Прости, я так не думаю, - сказали они в раз. А Марина улыбнулась, она отчётливо помнит урок, который ей преподали в подростковом возрасте родители. - Никто, никогда не может решить за другого, стоит ли ему жить поняли? -Да. Да, мы больше так не будем говорить, прости нас, Мариночка. -Это хорошо, что родители не слышали, представьте, как им было бы обидно. -Мы поняли, Мариночка, мы правда больше так не будем. Настя с Ромкой тоже запомнят этот урок, на всю жизнь... Автор: Мавридика де Монбазон

"ЛЕНИВАЯ ЖЕНА" Катя настроила громкость телевизора и удобно устроилась на диване – приготовилась насладиться просмотром любимого киношедевра Михалкова. Все в этом фильме было прекрасно: и бескрайние русские пейзажи, и доброта главных героев, и какая-то грустная философия. Талантливо. Очень талантливо. Прямо за душу берет. Катя насыпала в миску орешков, не забыла положить рядом с собой плитку шоколада. Ну а потом можно будет и чайку заварить. Очень это дело просмотру способствует. Теплый плед и мягкая подушка – туда же. Хорошо! На экране показалась огромная темная гостиная, минимум мебели, и натертый до блеска дубовый пол. Старый слуга прошаркал по великолепному паркету (куда уж до него современному напольному покрытию) и начал будить своего любимого барина, пока тот сладко (Катя тоже зевнула) почивал на уютном диване с резными подлокотниками и белоснежным бельем. На самом интересном моменте, когда томный соня, невероятными усилиями разбуженный покорным слугой, попивал сливочки (ням-ням) из малюсенькой чашечки, грохнула входная дверь. Не в кино. В Катиной квартире! Явился – не запылился, ирод лесной! «Ирод лесной», не снимая сапог, протопал в комнату. Прямо по икеевскому светлому коврику, Господи! - А! Бездельничаешь? – гаркнул «ирод» и протянул свои ледяные, с мороза, лапищи прямо несчастной Кате под байковый, уютный, мяконький халат! - А-а-а-а-а! Ты что творишь! – завизжала Катя, - убери грабли! И-и-и-и-род! Но «ироду» по барабану. «Ирод» тормошил Катю как щенка, надеялся, наверное, что Катя запищит от радости, перевернется пузом вверх и завиляет хвостиком, показывая беленькие зубки! «Ирод лесной» - это Катин муж Гоша. Он вернулся с зимней рыбалки на день раньше и требует к себе усиленного внимания. Пришлось выключать телевизор и тащиться на кухню, где Гоша уже выпростал из рыболовного ящика весь свой улов. В раковине лежали две замерзшие щуки, три толстых окуня и десяток плотиц. Все это богатство нужно было вычистить, перемолоть в мясорубке с луком и пожарить любимых Гошиных котлет. Немедля! Процесс долог, нуден, лишен творческой искры. Лишь чудный аромат готовых котлет примиряет Катю с вынужденным стоянием у плиты и раковины. Она ужасно устала. Ей все надоело. Ей обрыдла эта рыба, и эта Гошина всесезонная рыбалка. А еще он обожает собирать грибы и ягоды. Коробами! И Катя потом целый день возится с чисткой и закруткой. #опусы И ведь нужно не только закатать банки, но ведь и свеженьких грибков нажарить сковороду в сорок сантиметров диаметром. Гоша обожает лес. Гоша без ума от природы. У него вырастают крылья за спиной и розовеют щеки. Он не может находиться в квартире, и бывает тут набегами между походами и поездками то в тайгу, то на озеро, то в горы и еще, черти знает, куда. А Катя – домашняя, пухленькая, мягкая кошечка. Кате нравятся диван и подушки. И книжки на полке, и шоколад в заначке, и колбаска сырокопченая вприкуску с белой булкой. Катю ни за что не вытащишь на улицу, в сырость, или в жару, или в снег. Она брезгливо дергает лапками и плачет – просится домой. Непонятно вообще, что связало этих абсолютно разных по духу и привычкам людей! Но – связало. Познакомились Катя с Гошей совершенно случайно: подруга в кои веки затащила упирающуюся Катерину в бар, где она сразу выделилась из обоймы бледнолицых, беловолосых, совершенно одинаковых дев, свежим румянцем на щеках и тяжелой косой. Нет, подружка, конечно, пыталась ей что-то такое соорудить на Катиной голове, но шпильки посыпались из прически уже в первый час гулянки. Гоша клюнул на Катю как язь на гречневую кашу. И все – Катерина попалась и пропала. Потому что парень, и правда, был хорош. Когда выяснилось, что его избранница – ужасная домоседка, решение о свадьбе созрело в голове Георгия мгновенно. Мужики, они такие собственники, никогда и никому. Это потом Гоша прозрел. Он никак не ожидал, что жена НАСТОЛЬКО домашняя, что даже на пикник к озеру ее не вытащишь. И магазины Катя не любила. Ни бутики, ни ЦУМ ее не интересовали. Посещать кинотеатры и кафе она не желала. Кате нравилось сидеть дома, выращивать капризные фиалки, печь пироги и варить рассольник, читать книги и смотреть старые фильмы по видеопроигрывателю. Какой другой муж начал бы, конечно, выступать. Но Катя была так мила и так очаровательна, она так сияла «нравственной чистотой и добротой», что Гоша и помыслить не мог разменять обожаемую супругу на более мобильную спутницу. Ну нравится лежать человеку на диване – пускай себе лежит. Она, хоть и лежит, но в квартире порядок, а на кухне, завернутый в телогрейку, томится огненный борщ. И сало в холодильнике. И водочка запотевшая, между прочим. Им жилось легко и удобно. Иногда, правда, на Гошу «находило». Он стаскивал Катю с насиженного места и волок куда-то в люди: на корпоратив, свадьбу или чей-нибудь День Варенья. Катя хныкала и жаловалась на головную боль. Но Гоша, как человек горячий и решительный, однажды пригрозил ей: - Катька, я тебя бы и не трогал. Но некоторые девицы часто интересуются моим семейным положением. Девицы – чисто акулы. Я и пикнуть не успею, возьмут за себя замуж. Потерпи немного, пусть увидят, что ты у меня есть. И не делай зверское лицо, Катя, на нас смотрят! Гоша несколько раз пытался вытащить жену на экскурсию (ну, хотя бы) в различные «присутственные места», а по нашему, банки, почтовые отделения, конторы ЖКХ, и прочие гадости. - Ну, Катя! Я помру, так ты без наследства останешься. Тебя же из дома выгонят! Давай, хоть покажу тебе, где за квартиру платят! Она, взглянув на скопление народа с деловито поджатыми губами, готовых биться за место в очереди насмерть, искренне пугалась и старалась смыться. Слава Богу, что прогресс на месте не стоял, и вскоре всякие коммунальные платы и кредитные взносы можно было оплачивать, не поднимая задницу с дивана. А это здорово. В общем, Кате ужасно повезло с мужем, а то Катины родители серьезно опасались, что их необычную дочку никто замуж не возьмет. Кому нужна лентяйка? Она ни единого дня в своей жизни не работала: папиных-маминых денег хватало. Ну, а теперь Гоша ее обеспечивал. И даже не пилил за безделье. Смысл – нервы трепать? Так что, все у этой пары было хорошо. А то, что иродом жена мужа обзывала, так это ничего. Тут и по другому, еще похлеще, родного супруга назовешь, если он тебя ледяными руками за грудь или попу ущипнет! Но однажды случилось неприятное событие. Георгий смотался в какую-то туристическую экспедицию и сломал себе и руки, и ноги: навернулся с какого-то мокрого и скользкого ствола дерева, перекинутого через глубокий овраг. Нехорошие такие переломы получились. Здравствуй, больница, тебя-то Гоше как раз и не хватало. Катя, до смерти перепугавшись, вызвала такси (это она сделать сумела) и полетела к мужу в отделение травмы. Увидев Гошу в гипсе, она чуть в обморок не упала. Просидев подле него две ночи, дождалась таки, когда незадачливый «турист» придет в себя. «Турист» в себя пришел и попросил березового сока прямого отжима. В октябре-месяце. Захотелось мальчику. И что делать? Полено выжимать? Да Катя бы голыми руками это сделала, только ведь так не бывает. И ведь откуда силы нашлись у человека: нашла у какого-то доброхота пару баночек законсервированного, отличного березового сока. На вкус он был – так себе. Кате даже показалось, что доброхот просто кинул в сладкую водичку кусок бересты. Но выбора не было, и тем же вечером страдалец Георгий пил через трубочку желанное лакомство. Потом Гоша, капризничая, отказался от больничной еды, и Катя моталась из одного конца города в другой – возила милому судочки с рыбными котлетами и домашними сырниками. Для этого пришлось освоить городской рынок: обойти все рыбные ряды, чтобы найти судака из Рыбинского (непременно Рыбинского) водохранилища. Творог купила у очень чистоплотной хозяйки, которую Кате порекомендовали продавцы судака, видимо, знавшие толк в молочной продукции. Потом началась беготня в поисках кресла для Гоши. Бюллетенить ему надо было еще приличное время. Что же теперь – лежать лежнем? Также Катя выучила все аптечные маршруты, и научилась ругаться с лечащим врачом Георгия. А еще Катя полюбила пешие прогулки с Гошей, важно сидящем в кресле-каталке. Он любил указывать супруге, простирая длань куда-то вдаль, как Ильич или Алексеевич: - Вот к тем елочкам поехали! Нет, лучше в-о-о-он к этим ясеням. Катя ничего, терпела. Румянец на ее щеках играл еще ярче, чем в ранней юности! Покатаются пару часиков, и домой. А там Катерина уже в роли медицинской сестры: - Вот эти вам пилюльки, больной, и еще – те! А теперь – гимнастика! Не ленитесь, мужчина, иначе кости будут долго срастаться, и мышцы ослабнут! После гимнастики присаживается рядом, и с ложечки Гошу кормит. Гоша ест, ест. Ест, ест. И глазом нахальным «медсестричке» в декольте халатика заглядывает. Ну и что… Гимнастика у них потом такая начинается, что Катя до сих пор краснеет об одном воспоминании об «упражнениях». Вечером любили они вместе кино смотреть. И все – старые фильмы. Особенно Гоше понравился любимый Катин, снятый режиссером Михалковым. Гоша глядел, глядел, а потом как расхохочется. - Катька, а я-то думаю, кого же ты мне напоминаешь! Особенно, когда ноешь и хнычешь по утрам! И пирожные трескаешь по ночам! И из Жека убегаешь, пока я не вижу! - Я не такая, - хмурилась Катя, - я красивее! А ты – такой же надоеда, как вон этот, усатый! - Не, сейчас мы с тобой немного местами поменялись! Теперь ты – как этот, усатый. Только красивее, конечно! *** Благодаря правильному образу жизни и интенсивным тренировкам Гоша быстро пошел на поправку. А Катя… А Катя вскоре родила близнецов, Илюшку и Андрюшку. Интенсивные тренировки и для нее даром не прошли. Вот вроде и близнецы, а по характеру – разные. Андрюха – вертлявый такой, крикливый, сильный. А Илюшка в маму пошел, спокойный, румяный и улыбчивый. Любит поспать после еды. И вообще, любит поспать… Разве это не счастье? *** А что за фильм, да по какой книге, я вам не скажу. Да вы и сами знаете, начитанные ведь люди. -— Автор рассказа: Анна Лебедева

Галина и до пенсии была заядлой рыбачкой. А когда вышла на заслуженный отдых, и вовсе все свободное время пропадала на речке с удочкой в руках. Ее муж – Николай, еще работал. Он был тренером в детской спортивной школе. Причем, хорошим тренером – его ученики прославили свою родную Новохоперскую спортшколу далеко вокруг своими спортивными успехами. Это я к тому, что он – как любящий и любимейший муж тоже хотел бы вместе с женой сидеть часами на речке и смотреть на завораживающую водную гладь, но времени у него столько, к сожалению, не было. Тренировки, занятия, соревнования – график довольно плотный. Тем и жил. До пенсии по новым правилам еще не доработал. Так что только – по выходным и мог вырваться на рыбалку. И Галина его всегда поддерживала и понимала. Но в ту субботу они все таки поехали на рыбалку вместе. В стране локдаун. Дети занимаются онлайн. И Николай с легким сердцем собрал свои рыболовные снасти, посадил в машину жену и двух своих маленьких внучат Степку и Еву (большой внук Санек уже закончил училище и работал по линии МЧС) и выехали со двора. У соседнего дома стоял Кирюшка – ровесник внуков. И растерянно следил за выезжающим автомобилем. Видно, что настропалился парень к их ребятне в гости, да вот незадача – куда-то уезжают. Куда – Кирилл-то сразу понял – на рыбалку. Вон, удочки на багажнике привязаны. Взгляд растерянный и расстроенный. Опять дома сидеть, возле бабушки. Мамка на работе. А бабушка вечно занята своими хозяйственными делами. Больше у Кирюшки не было никого. Так сложилось в его жизни. Безотцовщиной его никто не дразнил – не те времена. Вон полгорода – безотцовщина. Такие времена наступили – при живых отцах – дети полусироты. Николай, подрулив к мальчишке, притормозил, приоткрыл окно: - Кирюш, с нами на рыбалку поедешь? Кирилл, казалось, только и ждал приглашения. Сорвался с места: - Счас, у бабушки спрошу, - и убежал в дом. Через минуту выглянула Валентина – бабушка Кирилла: - Просится с вами…Говорит, вы его с собой зовете? - Ждем, - откликнулся Николай. - Ура-а! – завопили внуки в машине. Кирюшке хватило полминуты собраться – натянул шапку поглубже, шарф повязал да варежки прихватил. И проскользнул на заднее сиденье к ребятишкам. Приехали на свое привычное место. Знают Быковы, где рыбка водится. Да не просто рыбка, а щука – большая, жирная. Николай развел ребятишкам на берегу костер, чтобы могли погреться. Галина с удочкой устроилась на раскладном стульчике. А Николай отошел чуть поодаль, чтобы не мешать друг другу рыбку завлекать. Сегодня ловили на живца – мелкую рыбешку. Галина все внимание обратила на поплавок, но боковым зрением не упускала из виду детей, чтобы не набедокурили невзначай. Ну а пока малышня играла в прятки да в догонялки, у Галины начало водить поплавок, потом потянуло вниз. Стараясь не спугнуть удачу, она осторожно начала вытягивать леску вверх…Ну надо же, и получаса не прошло – щучка блеснула в воздухе и ловким движением Галиной руки опустилась прямо в ведерко с водой. – Первый пошел, - удовлетворенно проговорила рыбачка. Насадила на крючок новую наживку и вновь отправила на водную охоту. Ребятня тем временем достала из машины мяч, начали расчерчивать на песке ворота , сейчас начнут играть в футбол – в одни ворота. Да ладно, чем бы дети не тешились…Удочку вновь потянуло вниз, Галина привычно напряглась , почувствовав азарт охотника. Вот она щучка – еще одна, покрупней, пожирней. Будут сегодня на ужин знатные котлеты. Клев был удачный. Когда побежали ребята, в ведерке уже плескались три щуки. – Это кто? Щука? – шепотом спросил Кирюха. – Да! Та самая, которая выполняет все желания. Волшебная! – Галина – женщина с юмором. – Правда? – наперебой закричали Степка с Евой. – Ба, а что нам загадать? – Да чтобы ведра сами домой пошли, - усмехнулась бабуля, насаживая нового живца на крючок. – Не-е! Ведра неинтересно! – разочарованно вздохнул Степка. Галина закинула крючок в воду: – Ну тогда, чтобы царевна тебя полюбила! Все как в сказке про Емелю… – А можно мне загадать? – несмело спросил Кирюха. – Нужно! – утвердительно кивнула Галя. Мальчишка сделал загадочное лицо, взял рыбку в руки, что-то напряженно прошептал ей в жабры , и не успела Галина оглянуться, как щучка полетела в воду… Она немного оторопела от такого поворота событий, но вовремя себя остановила – ничего не поделаешь – все как в сказке. А тем временем и Степка с Евой прижали к себе скользких рыбок и ну шептать на ухо, то есть в жабры. Еще мгновение и щучки, блеснув на прощание в воздухе, уплыли, махнув хвостами. Галя – женщина – позитивная, шуток-прибауток на все случаи жизни у нее – вагон. И тут лишь всплеснула руками: – Ну что ж, по щучьему велению, по моему хотению, исполните, госпожи щуки, все, что мои внуки тебе повелели! – Глянула на притихшего Кирилла: - И Кирилла – тоже! Одним словом, когда Николай подошел к жене и, увидев пустое ведерко, сочувственно спросил: – Не клюет? Та ответила, философски разведя руками: – Твори добро и бросай его в воду! По дороге домой малышню разморило. Они устали и начали подремывать. Кирюху Николай отнес на руках – малец заснул. И передал его на руки бабушке. А внуки уже во дворе разлепили веки и загалдели: – Деда! А знаешь какое желание мы загадали? А Кирюха попросил у щучки дедушку… – Тсс! – предупредила бабушка. – Не рассказывайте! А то не сбудется… Из улова Николая сварили уху. Внуки угомонились и отправились спать. А у Галины не выходил из головы разговор с внуками. Надо же! Как не хватает Кирюшке мужского внимания и общения – дедушку заказал…Растет пацан без деда, и без отца, в бабьем царстве. Вечером, улегшись спать, прижалась к теплому боку мужа: – Ты знаешь, так жалко Кирюху. Ведь не телефон заказал себе, не компьютер…Деда! Он же видит, как ты к внукам относишься и себе хочется. – Да я вроде и к нему неплохо отношусь…- задумчиво сказал муж. – Так-то так… Да ты не его собственный дед. А ему хочется своего! Прошел месяц. Приближался новый год. В городе установили большую елку, гирлянды развесили. Снегом засыпало и землю, и деревья, и крыши домов. В школах и детсадах начались утренники. А Кирюшка как-то приуныл. Потом Валентина – бабушка его пришла за термометром – свой вышел из строя, и рассказала, что внучок заболел – весь горит, кашель, горло… Самый праздник, а он никуда не гож. Галина глянула на мужа, Тот все понял – дед нужен ребенку. Затосковал паря. Ну где его возьмешь? И тут внезапно пришла идея. Он даже заулыбался. Валентина ушла. А Николай набрал на мобильнике номер своего однокурсника – тоже учителя физкультуры в школе, вместе в педучилище учились. Жил он в соседнем городе – километров за сто, но это не такое уж расстояние. – Слышь, Борь! Дело тут такое… Малец тут у нас соседский. Деда заказал… – Как заказал? – не понял собеседник на том конце провода. – Да в прямом смысле. Нет у него деда, понимаешь! И никогда не было. Бабушка его мать без отца растила. Прощелыгой оказался, смотал удочки, когда дочке и года не было. И мать его без отца растит. Отца пацан и в глаза не видел. Что там за история – я не знаю. Не вникал в бабьи дела. А вот пацана жалко! – А я-то чем-то могу помочь? – проникся сочувствием однокурсник. – У меня у самого внуков нет. Тебе меня не жалко? – Да вот и я о том же! – обрадовался Николай. – Ты же в школе детские праздники проводишь, в костюм Деда Мороза наряжаешься. Вот и приедешь, пацанчика поздравишь, скажешь, что ты дед его. Только раз в год приходить сможешь… Заболел ребенок от тоски, понимаешь… Я бы и сам нарядился. Да он узнает меня. А потом посидим у нас. Галина нас угостит своими пирогами, да рыбкой вяленой. После этого разговора заболела душа уже у Бориса. Он всю жизнь работал с детьми и понимал детскую душу, как никто другой. Поделился своими переживаниями с Верой – супругой. Та – как говорится, за любой кипеш. – Соглашайся, - говорит. – Давно у Быковых не были. Вот и повод будет. А я костюм Снегурочки надену, - и улыбнулась кокетливо. – Не стара еще? – Да ты что! В самый раз! Как раз перед новым годом домой приехал сын Михаил. Он после института занимался профессиональным спортом – бобслеем. Только-только с соревнований и сразу к родителям. На несколько дней. А там опять – новые старты. А родители ему идею свою выложили. Тоже загорелся. Кому не хочется поучаствовать в сказке. – Только вот в роли кого ты будешь? – засомневалась мать – Да в роли профессионального спортсмена! – хлопнул сына по плечу отец. – Вот познакомишься, зарядишь его на занятия спортом, коньки подаришь. На том и порешили. И поехали как раз в канун Нового года. Сын повез родителей на своем «Лексусе». Уже стемнело, когда приехали. Адрес заранее узнали, в навигатор забили. Да они и сами знали, где Быковы живут. Постучали в калитку. В окно выглянула Валентина, обомлела – ее-то никто не предупредил. Поспешила навстречу. – Где тут мой внучок Кирюша? Как он поживает? - Борис говорит густым басом. А рядом Снегурочка идет – яркая, красивая блондинка, улыбается. У Деда – мешок за плечами. Посох в руках. А за ними – стройный молодой человек вышагивает, тоже с коробкой в подарочной упаковке. В ней - коньки - как и запланировали. Валентина всплеснула руками: – Не перепутали? Точно к нам? – Куда точнее! Зашли в дом, валенками дед топает, малыша глазами ищет. А тот за наряженную елку спрятался, тихонько так выглядывает. – Ты заказывал щуке Деда? – спрашивает. – Я! – Кирюшка, затаив дыхание, выдвинулся навстречу, не веря глазам своим. – Вот, внучек, я и пришел. –Ты уж прости, долго к тебе добирался. Далеко живу. Но знай, ты мой самый родной и любимый внук. Кирюшка осмелел, подошел к деду и чуть не плача, спросил: – А побудешь у нас? Хоть немного? - Конечно! – Борис глянул на жену - заручиться поддержкой и увидел, как побледнела она, не сводя глаз с мальчика. Смотрела то на него, то на на своего взрослого сына. В это время в сенцах раздались легкие шаги и в дом вошла красивая молодая женщина в белой шапке и темной шубке - вся в снегу - точно Снегурочка. – Мама! – бросился к ней на встречу сын. – Ко мне дед приехал! По щучьему велению, по моему хотению! Катерина обняла сына, недоумевающе глядя на нежданных гостей и вдруг сама побледнела, белее стены стала, прислонившись к дверной притолоке. А Вера - Снегурочка заметила, как замер ее сын, не отрывая глаз от Кати: – Тт-ы…- только и вымолвил он. А у Кати из глаз полились слезы. Кирюшка переводил взгляд с одного на другого и ничего не мог понять. Выручила бабушка: – Гости дорогие! Да что же вы стоите у порога… Давайте чай пить. Мы с Кирюшкой тут пирогов напекли… Борис понял, что все пошло не так, как они планировали. Но все было очень интересно: и побледневшая Вера, и растерянный Михаил. И красавица Катерина с глазами на мокром месте. Снегурочка толкала Деда Мороза под локоть и что-то пыталась показать ему глазами. Но Борис уже и так понял, что Кирюха – вылитый Мишка в детстве. Вот только как это все может быть? Пока хозяйка усаживала гостей и разливала чай, Катерина с Михаилом исчезли. Они вышли во двор, где падал мягкий пушистый снег, покрывая все вокруг первозданной белизной. – Ты почему мне ничего не сказала? – повторял одну и ту же фразу опешивший Михаил. – А почему ты уехал, не попрощавшись? – вторила ему Катерина. – Так нас собрали в экстренном порядке на соревнования. А ты должна была на практику уехать. Потом закрутилось –завертелось. Тренировки, сборы, соревнования, кубки, полуфиналы, финалы…Я тебе звонил. А ты была недоступна. – Я когда поняла, что ты уехал, а я не успела тебе сказать….про сына, очень обиделась. Институт не бросила. Но перевелась на заочное. Старый номер телефона заблокировала. Никого не хотела видеть. Сейчас в школе преподаю. И сына очень люблю! И ни о чем не жалею! – А я жалею! – с обидой проговорил Михаил. – Ведь я не знал, что он родился. Не видел, как он рос…Ты же не права… – Что уж теперь вспоминать, - вздохнула Катерина. – Ты, поди, уж сам папаша, жена, семья… – Да нет! Как-то не сложилось. Не нашел такой, как ты… Впрочем, что я такое говорю, дурак бестолковый! Я нашел! Нашел тебя! – Да смотри ты какой прыткий! Это Кирюха всех нас нашел! В дом они входили уже вместе, смущенно улыбались, и напряженные лица родителей немного расслабились. – Кирюш, ты загадал Щучке желание про дедушку? И она выполнила твою мечту! – А я загадал желание, чтобы у Кирюшки и папа был, - раздался Степкин голос из раскрытой двери дома. – Это пришли Быковы – всем составом, за Кирюшку порадоваться. – Вот это да! Так Щучке спасибо надо сказать? – Михаил прямо поглупел от счастья. – Ну, здравствуй, сынок! А я – твой папа… Все потрясенно замолчали, потом заговорили, перебивая друг друга. Тискали Кирюшку. Дед Мороз восхищенно гладил бороду, а Снегурочка вместе с бабой Валей утирали глаза. – Стесняюсь спросить, а какое было третье желание? – Галина пристально смотрела на свою внучку. – А я попросила у щучки сестричку Кирюшке, чтобы мне веселей было… - хитро сощурив глаза, пролепетала Ева. Взрослые рассмеялись и захлопали в ладоши, все еще с изумлением глядя друг на друга. Прошел год. 31 декабря у ворот Валентины остановился знакомый джип. Из салона вышел Михаил и осторожно открыв заднюю дверцу, помог выбраться Катерине с нарядным свертком на руках. Кирюшка гордо нес в руках переноску от коляски. Сестричку назвали Галочкой – в честь рыбачки, которая так удачно поймала в тот волшебный день трех щучек, по-честному исполнивших заветные желания детворы... По щучьему велению ( реальная история ) Автор: Зоя Баркалова

Бронштейн - минская пенсионерка (81 год!), в прошлом - учитель истории, потеряв самых близких людей, начинает вдруг строчить ИЗУМИТЕЛЬНЫЕ стихи, в которых сквозь юмористическую форму просвечивает невероятная глубина содержания. Её система : АКТИВНО НАХОДИТЬ поводы РАДОВАТЬСЯ ! Эти «БЛАЖЕНСТВА» стали «ПСИХОЛОГИЧЕСКИМИ" лекарствами : *** Какое БЛАЖЕНСТВО... - проснуться и знать, Что вам на работу - НЕ НАДО бежать... )) И день наступающий - очень ХОРОШ...!!!)), А если болеешь, то значит ЖИВЁШЬ...!!!)) И старость - совсем НЕ ПЛОХАЯ пора... Да здравствует - время СВОБОДЫ ! ... Ура-а-а !!!! ))) * * * Какое БЛАЖЕНСТВО... ! Я в старости знаю, Что всей КРАСОТЫ своей - НЕ потеряю...)) Нельзя потерять то, чего не имела.... КРАСАВИЦАМ - хуже... Но это - их дело... Для них - этот ФИТНЕС..., ДИЕТА..., ПОДТЯЖКИ.... Мне жаль их... Ну что же... - Держитесь, БЕДНЯЖКИ !!! )) * * * Какое БЛАЖЕНСТВО... - по рынку ходить... И новую кофту однажды купить...!!!! Обновка – молекула миниБЛАЖЕНСТВА... В потоке природного несовершенства... И РАДОСТИ разные - встретятся чаще… Не смейся над бабушкой - в кофте БЛЕСТЯЩЕЙ...)) * * * Какое БЛАЖЕНСТВО, когда в Январе Крещенский мороз и пурга на дворе…(( А в доме у нас - ХОРОШО и ТЕПЛО… И я не на улице, мне - ПОВЕЗЛО !!!)) * * * Какое БЛАЖЕНСТВО, под душем стоять…, Помыться… - и снова чистюлею стать, И знать, что я справилась с этим сама…. Как мне ХОРОШО !!! - Не сойти бы с ума…)) * * * Какое БЛАЖЕНСТВО - в постели лежать… И на ночь ХОРОШУЮ КНИГУ читать. СТО РАЗ прочитаешь … знакомую прозу, И все тебе - НОВО, спасибо СКЛЕРОЗУ…)) * * * Какое БЛАЖЕНСТВО, сама это знаешь, Когда ты легла … и уже ЗАСЫПАЕШЬ. И будешь спокойненько спать ДО УТРА... Бессонницы - Нет ! … Засыпаю… Ура..!!! )) * * * Какое БЛАЖЕНСТВО судьба мне дала, Ключи потеряла, ... а после нашла…) Есть способ прекрасный - СЧАСТЛИВОЮ быть: Терять и страдать , а потом находить…!!! )) * * * Какое БЛАЖЕНСТВО : рука заболела, И, главное, левая - МИЛОЕ дело ! А если бы правая ныла рука? Отметим, что в жизни - ВЕЗЕТ мне пока…)) И даже, когда от судьбы достается, Чтоб все же БЛАЖЕНСТВОВАТЬ - повод найдется…) ❤️ — Спасибо за позитив! Очень понравилось! 👍🏻 — Благодарю автора.