Здоровье.

Вы сильно переоцениваете медицину как источник вашего здоровья или как источник вашего выздоровления. Здоровье человека менее десяти процентов зависит от здравоохранения. От врача практически ничего не зависит. А уж от современного врача окутанным коконом новых технологий вообще ничего не зависит. Современный врач это – так, прокладка между компьютером и аптекой. Сейчас не об этом. Сейчас о потребности человека в безопасности. Заболевший, приходя в медицинское учреждение, в праве надеяться на обеспечение этой как говорят, базовой потребности. Сразу вас огорошу. Медицинское учреждение основной источник опасности. И не надо сразу меня обвинять в пособничестве. Начну издалека. От медицинского института. Учиться там трудно и очень дорого, очень. Учиться долго, дорого, трудно и унизительно. Наивно полагать, что молодой врач, закончив институт и ординатуру, потратив только на обучение примерно десять миллионов денег, и шесть-семь лет молодости, настроен честно и бескорыстно работать. Кроме того, что он и его семья потратила на обучение, выпускник влился в дружный коллектив людей, выгоревших и ненавидящих свою работу. Единственная радость которого это унизить и нагрузить неподъемной работой молодого. Вы верите, что такой врач сможет думать о том, как вас вылечить, помочь особенно, если у вас нет денег. Ничего личного, просто бизнес, врачу надо хоть как-то возвращать инвестиции. Через некоторое время, после заботы дружного коллектива больницы, молодой врач уже вообще не может думать ни о чем кроме денег. Эта тяжелая дума насквозь пропитала все медицинские избушки, независимо большая эта избушка, флагманская избушка, современная высоко технологичная избушка или маленькая и гордая. И унизительная учеба приходится как нельзя кстати. Все делают вид, что деньги для него не главное, особенно при разговоре с больным и его родственниками. Больницы с такими врачами источник повышенной опасности. А других у вас нет. Правды вы не узнаете никогда. Память у вас короткая. Всего полгода прошло после почти одномоментной смерти десяти младенцев в новогодние типа праздники. Кто-нибудь из вас интересовался: а, что там сейчас? Да никто, вам все равно. Какая может быть безопасность если у людей память как у лошади, пять секунд. Какая может быть безопасность? Вы понимаете, когда вы как полоумные праздновали невнятный праздник, в отвратительно организованном роддоме умирали младенцы. А сейчас? Сейчас там просто рожать негде, там еще хуже стало. Вам все равно. Это было давно и далеко. В Москве, заботой нашего мэра, строятся большие клиники. Оснащаются дорогостоящими приборчиками. Это хорошо. Однозначно хорошо. Мер не медик, он не знает как все устроено, он делает, что как ему кажется нужно делать. Ему же никто не докладывает, что современный врач это - не врач, а прокладка. Возникает только одно опасение: кто и как будет работать на этих приборчиках. Человеческий фактор. А, фактор этот в худшей своей форме. И бесполезно наряжать фактор, фактор болен, ментально болен. Фактору деньги нужны. Смех и веселые разговоры на обходе возле умирающего больного. Дымящая труба крематория рядом с высоко технологичной избушкой, кстати, там очень хорошо кормят (со слов моих больных). Окна онкологического отделения выходящие на зал прощания. Вход в больницу через патологоанатомическое отделение. «Вам так больно потому, что болезнь у вас такая». «А, зачем вас лечить, вы же скоро умрете». Такие слова не Собянин говорил моим больным, это врачи говорили, простые врачи. Широкие и светлые коридоры, огромный холл-ресепшн и шесть реанимационных коек на десяти квадратных метрах. Нет вы не поняли, реанимационные койки стоят так близко, что протиснуться можно только боком. Зато коридоры и ресепшн. Вы понимаете какую опасность таит в себе такая реанимация и это новая современная избушка, флагманская. И все молчат, и врачи, и организаторы, и больные. Построить красивую избушку мало, очень мало. Люди нужны, а людей то и нет! И взять их негде, кончились. Хотя нет, больные говорят: кормят там хорошо, говорят. Да, обеднели умом. Иллюзия, красивые здания ничто, люди все. Кадры решают все. И они уже все порешали. Бизнес, просто бизнес.

Не все еще получилось. Остается проблема в зоне, где был канал для удаления гниющего сухожилия. Видео самой операции можно посмотреть по ссылке в первом комментарии. Однако больной уже не хромает. Болей нет вообще. Больничный не закрыл пока. Преподаватель. Сейчас лето, ученики все на каникулах, чего в учебное заведение зря мотаться.

Когда начинают винить систему, например систему здравоохранения, зразу видно недалекого, хитрого человека. А хитрость, как известно: ум глупых. Система не с неба на нас упала. Ее организовали и что важно, поддерживают люди, конкретные личности с именем и адресом. Это не система здравоохранения плохая, это личности, что в ней работают такие. Еще в сытые советские времена, в семидесятых стало понятно, что победили необычные люди. Победили глупцы-голубцы. Чем необычный человек отличается от умного? Когда умный хочет есть, он берет зерно и кидает его в землю, через несколько месяцев собирает урожай. Причем именно в срок, который невозможно сдвинуть, это закон природы. Как хлеб растет, так и растет, как телок тяжелеет, так и тяжелеет и быстрее не будет никогда. Даже если вам очень хочется. А необычный человек, если хочет кушать, а кушать он хочет постоянно, берет зерно и жрет его, необычный не понимает, что его нужно кинуть в землю, это выше его понимания. В начале он съест свое, потом пойдет и отберет у соседа и опять съест и так далее, пока не сожрет все у всех. Почему? Он просто глуп. И эти личности победили, их много. Их было много и в моей юности. Их звериное чутье на возможность отобрать, вызвало во мне удивление: неужели это человек? И сейчас в системе здравоохранения менять нужно не систему. У необычных людей есть своя примитивная культура, песни, реклама, школы, институты, где учат жить исключительно отбором. Спросите у студента медицинского института: Ты хочешь помогать людям? Ответ: Я хочу большую зарплату и поменьше ответственности. Квартиру, машину, путешествия и что бы поменьше напрягаться. Хочу, что бы меня все уважали потому, что я врач. Эти люди формируют систему. Все в ней хотят получать много денег и не нести ответственность. Именно так формируется медицинский коллектив, исключительно на бескорыстной любви к деньгам. Много денег и отсутствие ответственности, в основном, у начальников. У начальников со степенью. Научная степень проводник в первый круг избранных. Степень и пост позволяет грамотно подставлять окружающих, унижать и пользоваться их трудом для пользы себя. Никто не думает ни о какой помощи людям, никто не думает о будущем. Все жрут в моменте. Некому и нечем понять, что никакие звания, деньги и степени не помогут, когда наступит час икс. Даже накопленное барахло, типа недвижимость и деньги не помогут. Просто-напросто закончатся те, кто будет бросать зерно в землю и собирать урожай, чтобы накормить. Просто отобрать будет не у кого. Останутся только такие же, кто не может ничего. В это прекрасное и благословенное время мы с вами и живем. Именно сейчас, когда все против всех, необходим тотальный контроль. Нужны камеры, строгие и заведомо невыполнимые законы и акты. Нужен типа искусственный интеллект потому, что нормальных людей не осталось. Те, что остались думать не могут. Их очень много. И им не стыдно, они привыкли все оправдывать и объяснять деньгами. И они начальники, и подчиненные, и врачи, и больные. Система не виновата. Не говорите, что система виновата. Это вы делаете систему. Изменять ничего не нужно. Все идет как идет. Не нужны ни революции, ни потрясения. Если никто не понимает простых истин, а если и понимает, то трусит и прогибается под унижения и глупость, из страха – чем он отличается от глупца?

Самое трудное и невыносимое начать мыслить не магическим способом. Все, что вы доселе думали – вы не думали, вы магически верили. Ваши великие способности, таланты зарыли, подсунув вам вместо мяса резиновую жвачку. Да еще и пригрозили, «не выплевывай». И естественно: «делай как все», куда же без этого. Из каждого утюга на нас обрушивается страшилка о социальной дезадаптации, о необходимости вписываться в общество, моду, коллектив, в тренды и прочее и прочее. А почему, собственно, вас так пугают «выпадением из социума». Чем это «выпадение» так должно быть для вас страшным. Да, собственно, ничем! Многие из нас во все времена оказывались в ситуации тяжелой, часто критической и обнаруживали: а, помочь то вам некому. Вроде вы в социуме, в коллективе, а вы один на один со своим горем. Социум, общество, коллектив это для контроля и управления, а не для вас лично и не для помощи. Все эти псевдо-психологические фокусы нужны для эксплуатации и не просто для эксплуатации вашего труда, а для воровства самого ценного: времени вашей жизни. Время – вот чего нужно от вас, вот что отнимает у вас эксплуатация. Время не купишь ни за какие деньги. Как просто. Тогда почему ничего не получается. Мешает магическое мышление. Внешне, магические правила верные, с ними трудно спорить. И как только, ставишь их под сомнение, тут-же общество начинает сомневаться в моем психическом здоровье. Самый простой пример. Если хочешь безопасно перейти дорогу – переходи по пешеходному переходу. Пример посыла к магическому мышлению, будто пешеходный переход защит от наезда машиной. И пешеходы верят и магически думают, и ищут переходы. Машины их сбивают даже в подземных переходах и мостах. Если думать правильно, то мысль должна выглядеть: хочешь перейти дорогу – смотри по сторонам. И «зебра» на асфальте не причем. Это самый простой пример. Хотя, возможно, даже его поймут не все и начнут обвинять в препятствовании правилам дорожного движения. В медицине магии - вагон и маленькая тележка. И ладно бы в таком можно упрекнуть больных, так огромная магическая рутина идет от врачей. Хотя, то же понятно. Работать и думать очень тяжело. К тому же за вылеченного больного не платят. Платят за «пролеченного больного», за «койко-день», за «оборот койки», за количество часов, проведенных на рабочем месте, за должность, за степень, за все что угодно кроме настоящей работы. За настоящую работу не платят. Можно вылечивать больных, но это не входит ни в какие отчеты. А можно и не вылечивать, и ничего не поменяется. Магия контроля и медицинской отчетности. Медицина не влияет на ваше здоровье и долголетие. Медицина живет своей магической жизнью. Поиск «магической таблетки», «магической роботизированной аппаратуры», «магической организации маршрута больного», «магического цифрового сопровождения», «магия доказательной медицины». Что бы не думать и не нести ответственность надо очередной раз прогнуться под организаторов здравоохранения. Врачей уже много раз прогибали. В начале под страховую медицину. Потом под аккредитацию и удаленное обучение. Потом под цифровизацию и наконец под клинические рекомендации. И каждый раз из медицины уходили те, кто хотел работать врачом. Именно поэтому современная медицина не влияет на ваше здоровье. Точно так же, как наличие «зебры» на асфальте не влияет на вашу безопасность.

Когда долго лечишь людей шестьдесят плюс и восемьдесят плюс появляются интересные мысли на основе наблюдений. С некоторыми хочу поделиться. Учтите, что данное сообщение носит личный, субъективный характер. И я не собираюсь давать рекомендации и сообщать особые рецепты. Но, база случаев большая и на мой взгляд уникальная. Девяносто процентов моих больных страдают трофическими язвами. Все они пришли ко мне далеко не сразу после появление язв. Все они много месяцев и даже лет лечились у врачей и в клиниках. Выполняют все предписания, принимают все, что говорят врачи. Самолечением никто из моих больных не занимался. А если и приходилось, то только по причине отказа врачей от лечения, а не самих больных. Сейчас не об этом. Хочу поделиться своими наблюдениями о их состоянии. И первое и самое важное наблюдение - обезвоживание. Конечно, у обезвоживания в почтенном возрасте много причин, но на мой взгляд самая серьезная причина – ятрогенное обезвоживание, основанное на неудовлетворительном врачебном наблюдении. Пожилые люди с возрастом становятся слабо чувствительны к нехватке жидкости. Просто так, за несколько дней нехватку жидкости не восполнить. Быстрая и примитивная рекомендация: «пейте больше жидкости», не работает или причиняет вред здоровью. Жидкость в организме нужно восполнять весьма осторожно, долго и под регулярным контролем. С пожилыми больными, на мой взгляд, вообще стандартные рекомендации не работают. А, течение заболевания похоже на горки, то вверх, то вниз, то вперед, то назад, то лучше, то хуже. Понять почему произошло ухудшение, можно только при условии регулярного наблюдения и долгой беседы. Много проблем со здоровьем можно решить только грамотно и медленно восполнив необходимую жидкость. Второе наблюдение – атрофия мышц. В первую очередь это конечно боль. Боль в суставах, позвоночнике, язвах. Движение причиняет боль. Обездвиживание ведет к атрофии мышц. Атрофия мышц уменьшает приток крови к сердцу, вызывая ухудшение сердечной болезней. Отсутствие мышц отправляет сигнал кишечнику и у пожилого человека уменьшается усвояемость белка, жиров и углеводов. Из-за нехватки пищи из кишечника происходит миграция микробов и они оседают на коже, слизистых, в том числе и на язвах, особенно на нижних конечностях. Самое хорошее в этом то, что мышечная атрофия поддается восстановлению. Да долго, да трудно, но даже в девяносто плюс можно поставить человека на ноги. Мое субъективное мнение, что мы можем жить намного дольше чем на данный момент истории. Третье наблюдение – дичайшая полипрагмазия. Атомизация врачебной специальности на множество узких специалистов привело к катастрофе. С одной стороны есть люди, принимающие до десятка и более наименований препаратов ежедневно, а с другой категорически отметающие фармацию как вариант лечения. И то и другое приводит отрицательному результату. Все это результат действий множества узких специалистов, не лечащих ничего, а назначающих препараты по различным схемам, алгоритмам и клиническим рекомендациям. Это не рекомендации, алгоритмы и схемы плохие, это не пресловутая «бигфарма» виновата, это сами врачи прогнулись под «фарму», это они отказались от своего призвания и похоронили профессию, разделившись на узких ничего не значащих для лечения специальностей. Позор нашего времени. Вот. Три самых ярких, с моей точки зрения, наблюдения.

Искусственный интеллект в медицине большая беда для людей. Причем данная штука работает и разрушает сразу с двух сторон. Первая и самая важная – формирует перед врачом иллюзию помощника. Помощника в самом, что ни наесть, человеческом качестве. Помощника в поиске и анализе информации. Поиск информации самый определяющий этап постановки диагноза и лечения. Его нельзя облегчать. Это должно быть трудно и энерго затратно для врача. Иллюзия быстроты и легкости приводит к деградации человека. Страшно то, что результат поиска информации, проведенный искусственным интеллектом-нейросетью, всегда выдает ошибочный результат. Всегда, во всех случаях, машинный поиск ошибается. Человек не распознает ошибку. Она, ошибка ИИ, может быть весьма незначительная. Возможно, она даже не скажется на результате лечения. Но, доверие врача к машинному поиску информации возрастет. И уже в следующий раз, даже явная глупость, выданная искусственным интеллектом, останется незамеченной. Ведь ИИ завоевал доверие. А человеку свойственно всегда и во всем экономить энергию, особенно энергию мыслительной деятельности. Да. Конечно, адепты секты ИИ скажут, что врач должен всегда критически относиться к машинному поиску, и они правы. Но, это говорит о их, мягко выражаясь, наивности. Зачем врачу такой помощник, которого надо постоянно проверять и перепроверять? Может сразу самому искать информацию. Вопрос: от куда искусственный интеллект берет информацию о больном? Из нейросети, или из некой базы данных, а как она в эту базу попадает? И здесь возникает самая страшная беда. Попадает в базу информация двумя путями. Первый это – человек, это он заносит в базу информацию. Вот сидит и по старинке вбивает клавишами эту информацию. Второй это – сам по себе искусственный интеллект, он без спросу генерирует некие якоря, слова и предложения основываясь исключительно на предыдущих поисковых запросах и предыдущих псевдо-результатах. И отличить информацию от реального человека и информацию, сгенерированную искусственным интеллектом невозможно. Человек, вносящий некие данные, всегда надежней. Но он слишком медлителен по сравнению с нейросетью и искусственный интеллект автоматически набирает больше очков. А вспомнив, что ИИ всегда ошибется, вы поймете какая беда грозит медицине и здравоохранению. Каждому из нас. Вторая сторона разрушения от использования ИИ в медицине связана с анализом полученной информации. Что вообще такое анализ информации в медицине? Врачей вообще учат самостоятельному анализу? И здесь открывается самое страшное. Вместо анализа информации, врачей учат алгоритмам. И врач, не анализирует, он перебирает знакомые ему алгоритмы. Перебирает, пока не найдет подходящий и как ему кажется, самый правильный. Метод перебора не является анализом. Перебор это - вообще не мыслительная деятельность. Большинство людей и врачей, в частности, считают перебор алгоритмов в своей памяти мыслительной активностью. Это страшная ошибка. И здесь появляется искусственный интеллект, который занимается перебором в тысячи раз быстрей. Сбор и анализ информации самая затратная, трудная часть работы врача. И помочь тут невозможно. Каждый больной индивидуальность. И эта индивидуальность постоянно изменяется во времени, она не статична. Проследить за постоянно меняющейся индивидуальностью способен только человек. Именно благодаря своей возможности мыслить. Анализ информации, которая постоянно дополняется, невозможен простым и примитивным перебором алгоритмов. Мысль от перебора отличается тем, что она всегда новая, она всегда одна и она всегда правильная. Просто врачей не учат думать, а некоторые просто неспособны от рождения. В медицине будет ошибкой лечить больного опираясь на самый статистически значимый показатель. Статистически значимый полученный на девяносто девять процентов искусственным интеллектом из нейросети. Каждый больной это – каждая отдельная задача. У этой задачи может быть только один правильный ответ. Один во всей Вселенной. Один и он не входит ни в какую статистику. Привычка искать опору в статистических данных, говорит о невозможности и неумении думать о конкретном больном. Что бы подогнать больных под алгоритмы, организовали больницы и поликлиники. Задача человека – угадать на какой конвейер наступить. Страшно то, что даже угадав, больной и его врач ошибутся. Поэтому на выходе с конвейера мы получим того же человека только с другой болезнью. Смена конвейера не поможет, это не меняет сути всей карусели. Медицинская наука имеет право собирать статистику, но лечить больного может только врач. Врач умеющий правильно думать, в праве сомневаться в научных данных. Научные данные всегда опаздывают от реальной жизни. Мы это видим. Мы видим, как больницы не справляются с лечением. Мы видим, как врачи ошибаются, некоторые даже чувствуют это на себе. Усложнение алгоритмов и формирование мета анализа с использованием искусственного интеллекта не приводят к положительному результату. И врачебные ошибки это те, что приводят к новым заболеваниям или не приводят к выздоровлению. Это так. Вы просто забыли, что можете быть здоровыми.

Медицина самая увлекательная область знаний, умений и науки. Путь врача самый увлекательный жизненный путь. Только трудный очень. Пожалуй, нагрузки на первых курсах института самые серьезные среди других не менее достойных специальностей. Точно вам говорю. Возможность получать новые знания и умения просто огромные, спасибо фундаментальной подготовке в «альма матер». Любил я свой второй мед. И не только на Островитянова, но и кафедры по всей Москве, что характерно, на любую можно приехать и заниматься дополнительно, в свободное от учебы время. Только трудно это, и не все были способны после дневной шести-семичасовой нагрузки идти вечером еще загружаться, а подготовку к завтрашним семинарам, зачетам не отменял. Трудно. Да и работать надо, деньги-то нужны. Несмотря на трудности, врачевание и наука - пожалуй самое надежное, что позволяет прожить жизнь и не потерять себя. Только поэтому, несмотря на высокую стоимость обучения и высокий, запредельный конкурс на бюджетные места, молодые люди идут в мой второй мед. Самый большой отсев именно в первые два года обучения. Хорошо, это очень хорошо, еще можно по-другому прожить свою жизнь, пока молод и не хочешь учиться – уходи, лучше бегом и не жалей. Твоим несостоявшимся больным повезло, ты убежал потому, что понял: жизнь врача это - совсем, совсем другая жизнь. Волнение на экзамене ничто, по сравнению с первой самостоятельной операцией, серьезной и самостоятельной операцией. К которой шел несколько лет, а может и десять лет, не считая института. Операцией в ночное дежурство, когда взял на себя всю ответственность. Потом будут и другие. Десятки и сотни, и сложнее и страшнее ответственность, и усталость от ответственности, все будет, если сделаешь ту, самую первую, самую важную. Нет роднее человека на моей планете, чем больной после страшной операции. Нет ничего ужасней присутствовать на вскрытии и выслушивать точные и обвиняющие слова патологоанатома. Конечно, он их не запишет в протоколе. Возможно, даже не сообщит начальству. Почувствовать трагедию, пережить ее и начать работать снова. Снова и снова смотреть, говорить с людьми, понимать и видеть больше и дальше, чем они. Часто понимая, что помочь им не сможешь, и помирать они будут в муках прямо на твоих глазах. Брать и лечить. А вдруг? У врача свой ад. И он начинается при жизни, здесь на моей планете. Только чудаки на другую букву, могут думать, что есть безопасная медицина, безопасные операции. Нет даже безопасной жизни. Неужели это вижу только я? Самое страшное это – «синдром бога» у врача. Такого видно уже в коридоре больнице. Как идет, как говорит, все видно. И чем больше в медицинском учреждении таких «богов» - тем страшнее. Страшно, когда больницы и поликлиники превращаются в заводы. В заводы, где все четко расписано, где каждый отвечает только за отдельный участок конвейера. Это невыносимо. Завод выпускает продукцию. Какую продукцию выпускает больница? Выпускает только так называемый – «законченный случай». На заводе рабочие не ходят на свалку брака. Сейчас врачи уже не ходят на вскрытие. Поэтому и все такие великие «лечуны», «первые после бога». Я хожу по больницам, вижу. И капитализм здесь не причем. Мало уходят из институтов на первых курсах, мало отчисляют. Слишком легко стало учиться во втором меде.

Что хорошего в незаживающих ранах или трофических язвах? Много чего. Самое главное никто не знает, как их лечить, «а если и знают, то не понимают, а если понимают, то неправильно» (В.И. Ленин). Хорошо потому, что показывает настоящий уровень нашей медицины, практической так и научной. Именно на это заболевание я и ориентируюсь, когда пишу о здравоохранении. Тут и полипрагмазия от кардиологов, и равнодушие амбулаторных хирургов, и агрессивная реклама от флебологов, и примитивная информация от фармации, и недостатки стационарного лечения, и отсутствие адекватного кода заболевания в МКБ, и как следствие отсутствие выплат от страховых кампаний, и грубые ошибки в современных клинических рекомендациях. В этом заболевании сконцентрировалась все негативное, что накопила наша современная медицина. Именно поэтому очень интересно лечить больных с этой патологией. Очень интересно корректировать аритмию, гипертонию, стенокардию, много слушать лекций, читать. Ведь примерно в половине случаев, отеки на ногах связаны с неадекватной терапией этих заболеваний. Очень интересно разрабатывать индивидуальный план по антибактериальной терапии, контролировать смену микробиоты, как в ране, так и на коже, так и в кишечнике. Очень интересно поднимать новые темы: «нутрициология, саркопения, склеродермия, склерозирующий фасциит, некротизирующий фасциит, рабдомиолиз». Эти направления в лечении и причинах трофических язв и длительно незаживающих ран вообще не рассматриваются. Очень интересно разбираться с повреждающим действием полипрагмазии, в этом направлении твориться самых жестокий бардак и ужас-ужас. Это авгиевы конюшни нашей медицины. Становится очень смешно, когда меня по телефону просят кратко рассказать, как я лечу. Кратко и понятно, такие просьбы мне озвучивают постоянно. Просят лечить по телефону, по фотографии. Еще более меня веселят больные, которые считают себя крупными специалистами в лечении, особенно, те кто лечит свою язву годами. Смешно потому, что он лечит годами и не может вылечить, одну, а я за этот год вылечил сотню ран. Но, я все равно не авторитет, меня не надо слушать. На мои видео-сообщения, постоянно читаю гневные комментарии: «ничего не сказал, не дал никаких рецептов.» А рецептов то и нет! Вот, что смешно. Рецептов нет, а клинические рекомендации ошибочны. В этом заболевании даже МКБ проявляет себя как никчемность. Весело и очень-очень интересно. Радует свобода, хочу работаю, а не хочу не работаю. Я, кстати, разведением рябчиков заинтересовался. Рябчики, не пахнут.