ПОЛИГОН

Знаете, есть такое чувство, когда смотришь на старого знакомого и вдруг понимаешь: а он-то изменился. Серьёзно так изменился, возмужал, прибавил в весе и теперь смотрит на тебя с таким прищуром, что хочется перейти на другую сторону улицы. Примерно это сейчас происходит с западными военными экспертами, когда они анализируют последние модификации российского истребителя Су-35. То, что ещё вчера считалось «чистым хищником» для воздушных боёв, сегодня предстаёт в совершенно ином качестве. Авиационные ресурсы НАТО, включая авторитетный The Aviationist, буквально разносят по косточкам новые возможности нашей машины. И выводы, которые они делают, заставляют задуматься не только Пентагон, но и всех, кто привык считать российскую авиацию «устаревшей». По мнению западных аналитиков, за последние полгода Су-35 прошёл такую глубину модернизации, что его смело можно называть если не новым самолётом, то как минимум радикально переосмысленным старым. The Aviationist пишет: «После ряда улучшений

Есть вещи, которые существуют в единственном экземпляре, но об их разработке знают единицы. А есть вещи, которые уже летают тысячами, но о них молчат, потому что говорить вслух — значит признать, что старые правила войны больше не работают. Китайский ударный экраноплан-камикадзе — как раз из второй категории. Представь себе аппарат, который несётся над самой водой со скоростью хорошего истребителя, оставаясь при этом невидимым для радаров. Он не взлетает высоко, не светится в инфракрасном диапазоне, не издаёт громкого шума. Он просто выскакивает из-за горизонта за несколько минут до удара, и когда системы ПВО его замечают, бывает уже поздно. Внутри — несколько сотен килограммов взрывчатки, направленной точно в борт корабля. И таких аппаратов может быть десятки, идущих единым роем. Это не фантастика. Это реальность, к которой китайские инженеры шли последние двадцать лет. Официально этот аппарат называется SZ-200 или, в некоторых источниках, CH-VD. Впервые его показали на авиас

Представь себе огромный танкер, который замер посреди Персидского залива. Он не может ни войти в пролив, ни развернуться. За ним — ещё десяток таких же. А за ними — сотни. Вся нефть, весь газ, который должен был пойти на мировой рынок, остаётся запертым в гигантской ловушке. Ты, наверное, думаешь: «Ну, бензин подорожает, потерпим». И будешь неправ. Мы привыкли считать, что главная угроза от перекрытия Ормузского пролива — это ценник на заправке и холодные батареи. Но настоящая катастрофа будет тихой, незаметной и ударит по тому, без чего современный мир просто перестанет существовать. По микрочипам. По процессорам, которые стоят в твоём телефоне, в твоём автомобиле, в том самом аппарате МРТ, куда тебя отправят, когда заболит спина. И в центре этой катастрофы окажется газ, о котором обычный человек вспоминает разве что на дне рождения — когда надувает шарики. Ормузский пролив — это не просто узкая полоска воды между Ираном и Аравийским полуостровом. Это горло, через которое дыш