… В дверь приёмного отделения районной больницы торопливо постучали. Медсестра, с трудом справляясь с остатками сна, поспешила открыть.
— Кто же там в 3 часа утра?
На заснеженном пороге обдуваемая морозным ветром, стояла женщина. На вид ей можно было дать как тридцать, так и пятьдесят лет. Застиранная, видавшая виды одежда неопределённого цвета мешковато висела на худощавом теле. Волосы с проседью были не ухожены и кое — как собраны в узел. Куртка явно её не согревала, но женщину это не беспокоило — в руках она бережно держала странный кулёк из потрёпанного пальто и ещё какой — то тряпки, по виду напоминавшей пуховый платок.
— Помогите, прошу Вас, врача!
Медсестра с недоверием взглянув на столь раннюю посетительницу, впустила её в кабинет. Вдруг из кулька раздался слабый писк.
— Кто у тебя там?
Женщина развернула пальто и медсестра увидела совсем ещё крошечного ребёнка. Малыш явно замёрз и нуждался в медицинской помощи.
— О, Господи! Откуда он? Твой?
— Нет. Нашла на остановке. Помогите!
Медсестра быстро позвонила в детское отделение.
— Александр Николаевич, подойдите в приёмную. Здесь ребёнок, возможно с обморожениями.
Детский врач после беглого осмотра быстро забрал ребёнка, на ходу крикнув медсестре, чтобы срочно звонила в реанимацию.
Женщина неуверенно топталась у порога.
— Скажите, а можно мне завтра навестить ребёночка?
Медсестра, набиравшая номер реанимации нетерпеливо отмахнулась от неё.
— Не мешай! Некогда.
Женщина развернулась и тихо вышла из здания. Её растрёпанные волосы тут же подхватил холодный ветер, но она даже не заметила этого.
В её глазах застыли непролитые слёзы. В памяти всплывали давно забытые, глубоко спрятанные моменты её жизни. Счастливый брак с Олегом, рождение дочки. Первый шаг Лизоньки и счастливые глаза мужа. И тихое, одними губами — «люблю тебя!»
А потом … авария. Сочувствующий взгляд врача — простите, их спасти не удалось…
Ветер трепал полы её старенького пальто, а память беспощадно возвращала Маргариту в те страшные дни, когда не осталось сил плакать, вспоминать, жить. На работу в свою любимую школу она так и не вышла. Да, что там на работу — она так и не вернулась к жизни, похоронив себя в своей квартире, где каждый уголок, каждое фото напоминало о её прошлом. И, казалось бы, с годами она уже смирилась, научилась не заходиться рыданиями каждое утро, смирилась с бессонницей и болью.
И, вдруг этот пищащий комочек, заставивший одним своим взглядом сильно биться сердце. Неужели оно ещё живое? Так странно…
Рита решила обязательно навестить ребёнка. И только сейчас подумала — а это мальчик или девочка?
За окном уже светало. Рита едва не побежала к входной двери, но вдруг застыла у зеркала в прихожей. На неё смотрела растрёпанная, опустившаяся старуха.
— Меня же такую даже на порог не пустят!
Она быстро разделась
и зашла в ванную.
Вдруг на всю окружающую обстановку она взглянула другими глазами. Сантехника давно не мыта, на стенах непонятно какого цвета краска, кое — где отвалилась плитка. Это всё надо исправить! Но — потом…
На скорую руку помыв ванну, Рита приняла душ и помчалась одеваться. Это тоже оказалось непросто. За годы, проведённые словно в коме, одежда, не имевшая надлежащего ухода, пришла в негодность. Перевернув всю гардеробную, она наконец нашла приличное платье, которым давно не пользовалась.
— Фен. Где — то был же фен…
Рита сильно нервничала и торопилась, сама не понимая отчего. Внутренняя пустота, с которой она так долго жила и уже свыклась, вдруг ушла. Даже дышалось как — то по другому. Вот, наконец волосы приведены в порядок и можно идти.
Женщина достала из гардероба дублёнку и тёплую шапку и помчалась в больницу.
На пороге приёмного отделения она вдруг занервничала, но быстро взяв себя в руки, открыла дверь.
— Девушка, подскажите, могу я пройти к ребёнку? Его сегодня ночью принесли.
— Кем Вы ему приходитесь? — медсестра с интересом взглянула на симпатичную, хорошо одетую девушку.
— Я… — Рита смутилась — Я его нашла и принесла сюда.
Медсестра недоверчиво взглянула, вспоминая, что по смене ей передали о ночном происшествии и о бродяжке, которая принесла ребёнка.
— Вы??? Странно. Ну, хорошо, сейчас узнаю.
— Алло, детское? Александр Николаевич, Вы ещё не сменились? Тут девушка пришла, хочет подкидыша навестить. Впустить? Хорошо, спасибо.
— Проходите в детское отделение.
Прямо по коридору и направо.
Рита, поблагодарив медсестру, быстро направилась в отделение. Едва войдя, девушка встретила вчерашнего врача. Только сейчас она рассмотрела его, Высокий, лет сорока мужчина с карими глазами, в уголках которых залегли усталые морщинки.
— Так это Вы принесли нашего подкидыша? Я Вас даже не узнал.
Девушка нетерпеливо переминалась с ноги на ногу.
— Можно мне пройти к нему?
— К ней, Это девочка. Да, можно.
Рита вдруг почувствовала, как на неё накатывает темнота. Девочка. Доченька…
Очнулась девушка на кушетке от резкого запаха, исходившего от кусочка ваты.
— Что с Вами?
Обеспокоенный взгляд врача пронизывал. Рита давно не встречала в чьих — то глазах такого участия. Из её глаз скатилась слезинка. Сначала одна, потом…
Потом слёзы неудержимым потоком хлынули и с ними девушку покидало чувство отрешённости, боли и безысходности, освобождая в душе место чему — то светлому, чистому, живому.
— Знаете что? Не ходите к ней сегодня. Она всё равно спит. Я сменяюсь сейчас. Приглашаю Вас на чашечку кофе и Вы всё мне расскажете. Хорошо?
Рита кивнула, вдруг почувствовав непреодолимое желание кому — то всё рассказать. Впервые, с тех самых трагических событий.
Кофе. Он был таким ароматным и вкусным, словно она пила его впервые в жизни. Они долго сидели в этом тёплом, уютном кафе и говорили, говорили, говорили…
— Я хочу её забрать. Помогите мне!
Александр сочувственно посмотрел в полные надежд глаза девушки.
— Даже не знаю…
Давай на «ты», хорошо?
Рита, ведь у тебя нет работы, так? И ты не замужем. Вряд ли…
Боль, а затем какая — то жёсткая уверенность появилась во взгляде этой хрупкой, раздавленной горем, девушки.
— Я всё исправлю.
Я найду работу.
Вернусь к жизни.
Я сумею!
Эта девочка нужна мне, понимаешь? Она нужна мне!!!
Александр с какой — то затаённой гордостью взглянул на эту едва знакомую девушку и с уверенностью сказал:
— Сделаю всё, что в моих силах. Можешь на меня рассчитывать.
И потянулись бесконечные бюрократические тяжбы. На работу Риту взяли с радостью, ведь такого учителя, сочетающего в себе как доброе, участливое отношение к каждому ученику, так и строгое воспитание, найти было сложно. Когда девушка пришла в школу в свой первый рабочий день, она жутко волновалась. Но, едва войдя в класс, вдруг ощутила себя как дома, словно и не было этих лет.
Но вот с замужеством было сложнее. Вернее — никак.
Девочку распределили в Дом малютки. Рита постоянно навещала Марию, так назвали малышку, и её уже хорошо знали в Доме ребёнка и также знали о том, что девушка прикладывает все усилия, чтобы удочерить Машеньку.
Однажды, когда Рита была на работе, ей позвонили из Дома ребёнка. Звонившая нянечка сообщила, что фото Машеньки, размещённое на сайте как и фото других воспитанников, увидела пара из США и заинтересовались ей. Рита едва не выпустила телефон из рук и, отпросившись с работы, помчалась к Александру.
— Что мне делать?
Её могут забрать, понимаешь? Забрать!!!
Риту трясло, слёзы градом катились из глаз.
— Успокойся. Мы успеем. Паспорт с собой?
Рита непонимающе кивнула. Взяв такси, Александр уверенно усадил плачущую девушку в машину. Такси остановилось у ЗАГСа.
— Мы оформим брак.
Времени на раздумья нет.
Уверенный голос Александра вселял в неё надежду, а в голове билась только одна мысль — успеть, только бы успеть!
Рита не знала, как Александру удалось уговорить работников ЗАГСа, только уже через неделю они расписались и отправились оформлять опеку на Машеньку.
— Тебе придётся перeехать ко мне. Органы oпеки будут проверять жилищные условия. И, кроме того, лучше чтоб они не догадались, что наш брак фиктивный.
Рита соглашалась со всем, полностью пoложившись на Александра. Только бы успеть…
В этот день ярко светило сoлнце. Александр и Рита стояли на крыльце Дома малютки. Девушка бережно держала в руках свою драгоценную ношу — маленькую девочку, полностью изменившую её жизнь. Рядом стоял её муж, нежно любящий, но пока скрывающий свои чувства к этой слабой, но такoй сильной дeвушке. Впереди их ждала долгая и счастливая жизнь...
А, где — то высоко в небе, глядя на них улыбались Олег и Лизонька.
Всё получилось!
"НЕДЕРЕВЕНСКАЯ"
Три месяца живем, а ты в деревню и глаз не кажешь, - тихо сказал Виктор, обняв Любу за плечи.
- Ну не люблю я деревню, - уклончиво отвечала Люба, ну и что, что три месяца как сошлись с тобой, не обязана же я из-за этого в деревню ехать.
- Да надо бы матери на глаза показаться…
- Ну, так ты и показываешься, два раза в месяц ездишь, а мне какой прок с тобой мотаться туда-сюда.
Виктор замолчал. С первых дней знакомства с Любой знал, что пропитана она городским воздухом с пеленок, а деревня ей чужда, никогда она не ездила по деревням.
Сошлись Виктор с Любой после своих неудачных браков, в надежде новую семью образовать. И все у них с первого дня с полуслова понятно, как будто нашли друг друга, если бы не деревня…
- Не знаю, что матери сказать, - Виктор был в отчаянии, - зарегистрировались, а мать нас вместе и не видела.
Люба сжала губы, вспомнив своих родителей, которых уже не было на белом свете. Чаще всего вспоминала маму – стройную, красивую, в модном платье – она всегда одевалась элегантно, настоящая горожанка.
Другой матери, пусть даже в виде свекрови, она представить себе не могла, и деревня даже на пару дней ее никак не прельщала.
- Ладно, сказала она, - съездим на денек и обратно.
Виктор даже выдохнул с облегчением, обрадовавшись согласию жены. Он даже промолчал, когда увидел, что Люба обула сапожки на каблучке, как будто не в деревню собралась, а прогуляться по центральной площади в городе.
Снега в тот год выпало мало, так что Виктор легко проехал, минуя небольшой березняк, маячивший пестрым ситцем.
Клавдия Андреевна вышла за ворота, услышав звук машины сына. Любе бросилось в глаза ее немолодое лицо. «Какая старая у Виктора мать», - подумала она, понимая, что не столько по годам, а внешне.
Телогрейка была расстегнута, клетчатый платок накинут на голову, глаза выдавали радость от встречи с сыном, а губы серьезно поджаты, - все таки новую жену привез Виктор. Распахнуть свою душу хозяйка не торопилась, - новый человек перед ней.
Люба осторожно ступала по деревянному настилу, с которого Клавдия уже успела смести снег.
- Небось, и не обедали. А у меня и картошечка уже готова, - она ставила на стол угощение, глазами обласкивая сына, и настороженно поглядывала в сторону Любы.
Старенький стол, застеленный клеенкой, буфет, как считала Клавдия, с праздничной посудой, поскрипывающие половицы, работавший в углу комнаты холодильник, небольшие оконца, завешенные простенькими шторами – все это казалось Любе совершенно чужим, не радующим взгляда. Она перекинулась с Клавдией парой фраз, и скромно молчала, ощущая, что едва приехав, уже хочется домой.
Унылая зимняя картина за окном явно не радовала. Виктор развлекал Любу разговорами, хватался, какая красивая речка и как хорошо здесь летом. – Ну, вот и надо было летом приехать, - мило улыбнувшись, тихо сказала она.
Потом Виктор вышел во двор, - помочь матери по хозяйству. Он в каждый приезд помогал ей, высматривая мужскую работу.
- Я вам в горнице постелю, - сказала Клавдия, достав новенький комплект постельного белья.
За окном начинался ветер, и от этого провода неприятно загудели. – Вот заметет дорогу, как отсюда выбираться будем? – недовольно прошептала жена.
- Брось, Любушка, выберемся. А если что, Гошу-тракториста попросим, расчистит дорогу.
Люба вздохнула, ощущая запах чужого дома, чужой постели; единственное, что успокаивало ее – дыхание любимого мужа.
Утром было зябко. Люба услышала, как Виктор вышел из дома, - пошел управляться. Она подумала, что можно еще поспать, - в конце концов, сегодня выходной, и не обязана вставать ни свет ни заря. Она уже почти засыпала, но почувствовала, как стало прохладно в остывшем доме, - видно печку еще не растопили.
Ей захотелось укутаться теплее, и только она об этом подумала, как услышала, что кто-то вошел в дом. По шагам поняла, что это не Виктор. Вдруг она ощутила, как Клавдия аккуратно, без резких движений, боясь разбудить гостью, поправила одеяло, прикрыв Любины плечи. Потом накрыла еще чем-то сверху – также тихо, мягко, словно боясь спугнуть усевшуюся на ветке птицу.
Люба не шелохнулась и не подала голоса, сердце ее учащенно стучало до тех пор, пока Клавдия не вышла из горницы. Люба вспомнила, как мама также заботливо укрывала ее, поправляя одеяло, не оставляя холоду ни одного мостика. Сон вдруг пропал от этих мыслей, слезы стали наворачиваться на глаза. Она уткнулась в подушку, чтобы «погасить» желание плакать.
Она и сама не могла объяснить себе, с чего вдруг захотелось расплакаться. Укрытая Клавдией, чувствовала, как тепло телу, несмотря на то, что воздух в доме был прохладным. Вскоре в печке затрещали дрова, и тепло начало разноситься по дому.
Также немногословно, как и накануне, Клавдия принялась кормить завтраком. – Только и успела кашу сварить, да оладушки испечь, - суетилась она, - да вот еще яйца вареные есть от домашних курочек.
Люба обратила внимание на ее руки, которых явно не касался питательный крем, и на которых были видны выступающие вены. Она вспомнила, как еще недавно эти же руки заботливо укрывали ее, и прикосновение было легче перышка.
- Спасибо, Клавдия Андреевна, все очень вкусно, - сказала, улыбнувшись, Люба, - давайте я посуду помою.
- На здоровье, дочка, - с мягкостью в голосе ответила Клавдия.
Губы ее уже не были поджаты как прежде, а глаза светились теплотой.
- Ну, если хочешь, помой посуду, а я водички согрею, - согласилась она.
Ближе к вечеру, прогрев машину, Люба с Виктором отъехали от двора Клавдии, которая долго стояла у ворот, провожая взглядом машину сына.
- Ну, вот, а ты не хотела, - сказал Виктор жене, - мать рада, что мы вместе приехали, и вообще рада, что я не один. Повидались и хорошо, в следующий раз я один съезжу.
- Чего это один? Я могу с тобой съездить. Без подарка в этот раз пришлось, к следующей поездке подарок Клавдии Андреевне куплю.
- Ты же у нас совсем не деревенская, - хитро улыбнувшись, сказал Виктор.
- Не деревенская. Но доброту сердцем чувствую. – И Люба вспомнила ощущение теплоты рук женщины, которая еще вчера казалась ей совершенно чужой и далекой, и от этого стало как-то спокойно и легко на душе.
Автор: Татьяна Викторова
Людку Крутову я ненавидела с первого класса за врождённую худобу. Эта тощая сволочь была моей лучшей подругой.
Двоечник и второгодник Колька Баринов ещё в девятом классе придумал нам клички. Людку назвал Людмилой Марковной. Каждый раз, когда она входила в класс, Колька складывал руки так, как-будто муфтой согревался и весело напевал:
- Пять минут, пять минут! Это много или мало?
Людкино лицо расплывалось в самодовольной улыбке. Она медленно шла между партами и виляла своими костлявыми бёдрами.
Я в класс старалась заходить после звонка украдкой на полусогнутых. Получалось не всегда. И, когда не получалось, придурок - переросток сначала орал:
- Здрааааавстуйте, Людмила Георгиевнаааа!
А потом начинал горланить:
- Из далека долго течёт река Волга!
Моё лицо полыхало огнём. Слёзы катились по щекам и заливали совсем не девичьего размера грудь.
Людка заступалась за меня. Кидалась в Кольку учебниками, называла дураком и при этом так задорно смеялась, как могут смеяться только уверенные в своей красоте женщины. Все наши понимали, что Колька с Людкой влюблены друг в друга. И никто не понимал, почему "козочка" Люда Крутова дружит с "коровой" Людой Сазоновой. Сазонова это я.
И я тоже не понимала, почему Людка со мной дружит. А она злилась и, объясняя, срывалась на крик:
- Ну ты и дура, Сазонова! Вот вроде на одни пятёрки учишься, а не знаешь, что дружат не из-за фигуры и не за красивые глаза. Ты человек хороший. Люд, ну ты чего? Не могут же все худые быть! Посмотри сколько среди знаменитостей толстяков! И их все любят!
Меня не волновали знаменитости. Меня вообще никто не волновал кроме Баринова. А Баринова волновала только Людка. Я видела, как он на неё смотрел. От меня он всегда отворачивался. Так отворачиваются от нищих, когда нет мелочи, чтобы подать, а купюры жалко. Вот он так от меня отворачивался. Или издевался надо мной или отворачивался.
Перед новым годом я уговорила родителей перевести меня в другую школу. Мама написала заявление о переводе и забрала документы в школьной канцелярии. После каникул меня ждала новая жизнь. От старой осталась только Людка.
Подруга поругалась правда со мной страшно. Обиделась, обозвала предательницей и ушла, хлопнув дверью. Только вот передумала быстро. Вернулась и зачем-то начала звонить в дверной звонок.
Дверь я широко и резко распахнула с довольной, радостной улыбкой. И замерла. На площадке стоял Баринов. Злой, в дублёнке нараспашку, без шапки, весь в снегу:
- Ты чего творишь, Сазонова? Ты чего посреди учебного года школу менять подорвалась? Через пять месяцев выпускные экзамены, а ты в бега? Я тебя спрашиваю, Сазонова!
Я не слышала, что он говорил. Нет! Не так! Я слышала, но не понимала ни слова. Я понимала, что хочу запомнить это мгновение волшебное - сам Николай Баринов на пороге нашей квартиры. Красивый, сил нет, какой! Щёки румяные от мороза и глаза горят. И вот от этой вот красоты я вдруг расхрабрилась и ответила ехидненько:
- Что? Испугался, что не найдёшь себе другую слабохарактерную дуру для издевательств?
- Что ты сказала я не понял? Да где же я найду другую, Сазонова? Ты же одна такая дура на всём белом свете! - сквозь зубы проговорил свирепо Баринов. Схватил меня за руку, выдернул на площадку и обнял.
Нет! Не обнял! Так грубо не обнимают. Обнимают нежно. В том, что сделал Баринов нежности не было. Отчаяние было. Как-будто меня у него отнимали, а он отдавать не хотел. Громадной ладонью он прижимал мою голову к своей груди в колючем шерстяном свитере и не давал пошевелиться. Другой ладонью придерживал за спину. Я оказалась в ловушке. Только мне почему-то не было страшно. Мне было хорошо. Так хорошо только во сне бывает. Ну или в мечтах. Только откуда он узнал про мои мечты? Может опять решил поиздеваться? Не мог же он догадаться! Или он догадался? Вот от этой мысли мне стало страшно до ужаса и я расплакалась.
Я плакала навзрыд бесконечно долго. И когда все слёзы выплакались, стала успокаиваться. Всхлипнула пару раз и сначала не поняла, что происходит. Баринов обнимал меня уже с нежностью и укачивал, как маленькую девочку:
- Поплачь, Люд. Когда хочется, надо поплакать. Мне мама так всегда говорит. А ещё она говорит, что я дурак. Что, если человек нравится, надо подойти и честно, прямо сказать об этом. Люд, ну вот я пришёл сказать, что я придурок. Люд, ты мне нравишься, слышишь?
И ещё я тебя стесняюсь. Ты отличница, в медицинский будешь поступать, а я что? Я, слава Богу, если в техникум автодорожный пройду по баллам.
А вдруг родители тебе не разрешат со мной встречаться! Зачем их дочери такой тупой ухажёр? Только я не тупой! Ну не интересна мне вся эта фигня про синусы, косинусы… Я механиком хочу стать, машины люблю и… тебя.
- А как же Крутова?
- А что Крутова? Крутова через пару лет свидетельницей будет на нашей свадьбе! - услышала я, подняла голову, посмотрела своему мучителю в глаза и прошептала:
- Я тебя ненавижу…
- Это хорошо! От любви до ненависти один шаг! Полюбишь! - ответил мне будущий муж и улыбнулся.
Прошло тридцать лет.
Годовщину свадьбы мы обычно не отмечаем. День, с которого началась наша семья празднуем. Сегодня тридцатый раз. Сначала праздновали вдвоём. Потом втроём с дочкой. Через четыре года вчетвером с дочкой и сыном.
Вечером снова соберёмся с самыми близкими. Сынок с девушкой придёт. Жду подругу ненаглядную Людку с мужем своим и сыном. Только вот дочки за столом не будет. Дочка наша занята важным делом ещё со вчерашнего дня - подарок нам всю ночь готовила. Утром родила девочку Людочку Крутову. Сделала нас с подругой бабушками.
Автор: Татьяна Егорова.
Однажды, профессор на одной из лекций представил нам новенькую. В этот момент я почувствовала легкое прикосновение к своему плечу. Оглянувшись, я увидела маленькую сухонькую старушку, улыбающуюся мне так открыто, что невольно улыбка озарила и мое лицо.
- Привет, красавица, меня зовут Роза и мне 87 лет, - сказала она. - Могу я присесть рядом? - Я заулыбалась и подвинулась, чтобы уступить ей место.
- Конечно, присаживайтесь. Могу я узнать, что привело Вас в университет в столь невинном возрасте? - мне вдруг захотелось шутить.
- Я здесь, чтобы встретить богатого мужа и нарожать ему кучу детей, - подмигнув мне, парировала старушка.
- А если серьезно? - Роза нравилась мне все больше и больше. Меня заинтересовали мотивы появления здесь этой весьма пожилой женщины.
- А если серьезно... Я всегда хотела получить высшее образование, и вот я здесь, - ответила Роза.
После лекций мы отправились в студенческую столовую и вместе пообедали. С этого дня мы на протяжении трех месяцев обедали вместе. Роза стала душой компании почти всех студенческих тусовок.. Все студенты охотно общались с ней, ни разу не высказав своей неприязни.
В конце семестра мы пригласили ее произнести речь на выпускном вечере. Когда она шла к трибуне, листки со шпаргалками выпали из ее рук. Смутившись, Роза попыталась подобрать их, но собрала далеко не все листочки.
- Прошу прощения, я стала такой рассеянной.. Ради мужа я бросила пить пиво, поэтому от виски я пьянею значительно быстрее, - пошутила она.
- Я уже не соберу шпаргалки, поэтому позвольте просто сказать мне, что я думаю. - Пока затихал смех, она прокашлялась и начала свою речь:
- Мы не перестаем играть, потому что мы взрослеем. Мы взрослеем, потому что перестаем играть. Есть всего лишь несколько составляющих Вашего успеха, молодости и счастья. Вы должны улыбаться и каждый день находить что-то смешное в жизни. Вам необходима мечта. Когда Вы перестаете мечтать - Вы умираете. Вокруг нас столько людей, которые мертвы и они даже не догадываются об этом! Есть огромная разница между старением и взрослением. Если Вам 19 лет и Вы целый год будете валяться на диване и ничего не делать - Вам станет 20. Если я проваляюсь на диване целый год и ничего не буду делать - мне исполнится 88. Нет ничего сложного в том, чтобы стать старше. Нам не нужен талант или дар для того, чтобы постареть. Дар в том, чтобы открыть новые возможности для себя в переменах. Не жалейте ни о чем! Старые люди обычно не сожалеют о сделанном, они скорбят о том, чего они не успели сделать. Боятся смерти только те, в ком есть много сожаления.
Закончив свою речь фразой "с уважением, Роза", старушка вернулась на свое место. Мы все молчали, переваривая услышанное.
Через год Роза получила высшее образование, о котором она так долго мечтала. А еще через неделю она тихо умерла во сне.
Более двух тысяч студентов пришло на ее похороны, в память о том, что эта маленькая светлая женщина научила их быть теми, кем они могут и хотят быть.
Запомните: старение - неизбежно. Взросление - выборочно
Автор:Ирен-Мари Шуммер в группе #ОпусыиРассказы
Юра и Марина вместе были уже давно. Если считать с детского сада, где сидели рядышком на горшках, то, почитай, уже лет сорок. Потом, так получилось, в один класс пошли. А к окончанию школы уже крпко дружили.
Правда, Марина на высшее образование замахиваться не стала, ограничилась медучилищем, а вот Юрий поступил в медицинский институт и успешно его закончил.
Работали тоже вместе. Правда, Марина медсестрой в терапии, а Юрий Николаевич большим человеком стал. Трудился хирургом, затем стал начальником отделения, и вот уже как два года как главный врач больницы.
Должность хлопотная, ответственная и нервная. Не то что у Марины. Ей-то всего делов – назначения врача выполнить, укол там или капельницу поставить. Неважно, что Марина Витальевна тоже стала старшей медсестрой, и забот ей, конечно, прибавилось. Однако это ни в какое сравнение не шло с ответственностью, порученной ее мужу.
Дети выросли, стали практически самостоятельными, жили отдельно. У супругов жизнь в основном тоже проходила на работе, и о том, что Юрий Николаевич завел себе зазнобу на стороне, Марина, как порядочная жена, узнала последней. Как узнала – да от той самой зазнобы.
Вероника сама явилась к ней домой. Молодая, красивая и наглая.
- Здравствуйте, - заявила с порога, - отпустите, пожалуйста, Юру.
- Куда отпустить? Зачем? На конференцию что ли в область? – вначале не поняла Марина.
- Какую конференцию! – возмутилась гостья, - вы что, не понимаете? Ко мне отпустите! Вы же его назад тянете. А Юрочке нужно расти!
Только после этих слов до Марины дошла вся абсурдность ситуации, но скандалить и выпроваживать любовницу мужа она не стала.
- Ну, раз я его, как вы выражаетесь, тяну назад, так флаг вам в руки! Забирайте сей ценный и нуждающийся в росте кадр!
- В смысле, вы его отпускаете?
- Конечно, милочка! Только вот позвольте поинтересоваться: вы кем трудитесь? Неужели в нашей больнице? Что-то я вас не знаю!
- Конечно, не знаете! Я в плановом отделе местной администрации тружусь. Мы с комиссией ремонт отделения принимали. Там и познакомились с Юрочкой!
Марина слушала гостью одним ухом и между разговором, предложив визитерше чай, металась от одного шкафа к другому.
- Так, вот его рубашки, белье… А, впрочем, зачем вам, вы же все новое, наверное, купите! Не забудьте, галстуки он носит только зеленых оттенков – под цвет глаз. Галстуки я вам положу, чего зря покупать. Беречь нужно семейный бюджет. Брюки Юра утюжить не умеет, так что придется вам.#опусы А, кстати, сколько вам лет, милочка? – уставшая от беготни по квартире Марина тоже плюхнулась на кухонный диванчик и налила себе кружку.
- Двадцать пять, а что? – удивленно приподняла накрашенный брови девица.
- Да то! Вам еще детей с ним рожать, а у Юрочки простата. Знаете, что это такое?
Девица смутилась и покраснела.
- Так вот, я вам тут теплые подштанники положила, чтобы Юрий Николаевич хозяйство поберег! – Марина потрясла перед носом девушки растянутыми в коленкам штанишками. – Ну, да это не самое главное. Вот! – и Марина выставила перед Вероникой огромную коробку с лекарствами. – Тут все самое необходимое. Главное, ничего не перепутать, в какой последовательности препараты ему принимать и по каким дням. Да вы не волнуйтесь, я вам все подробно на листочке напишу!
Пока девица приходила в себя, Марина выкладывала все новую и новую информацию о муже – о том, что он предпочитает на завтрак, что на лактозу у него аллергия, что вместо сахара он любит в чай мед класть и т.д. и т.п.
Ошарашенная гостья молча слушала сбивчивый монолог Юриной жены, а потом заявила:
- Вы меня вот этим всем, - она обвела рукой на сложенные в кучу вещи, - не напугаете. Мы с Юрой любим друг друга!
- Да ради бога, - Марина всплеснула руками, - любите себе на здоровье. Просто я для него, наверное, отработанный материал. К тому же простая медсестра. А вы в администрации, молодая, карьерный рост и все такое…
В общем, от Марины девица ушла с пустыми руками. Ничего не взяла из предложенного. Но Марина все равно сложила в огромную дорожную сумку все вещи ненаглядного, а когда он заявился домой, выставила вместе с ними его за порог, пожелав на прощание совета да любви.
Мужу ничего не оставалось, как явиться со всем скарбом домой к любовнице.
На работе Марина с Юрой вели себя как ни в чем не бывало. Никто даже не догадывался, что бывшие супруги разбежались. А через два месяца Юра с поклонной головой попытался вернуться к жене.
- Нет уж, - сказала, как отрезала, Марина. – Второго твоего пришествия я уже не переживу. Да и тут подумала, оказывается, мне и одной неплохо живется. Не надо ни за кем ухаживать, рубашки гладить, галстуки под цвет глаз подбирать, завтраки готовить и бегать по всему городу искать, где самый лучший мед продается. Сегодня Вероника, завтра какая-нибудь Анжелика нагрянет. А уж детям я сама все объясню.
Снял мужчина квартиру неподалеку, ни о каких Верониках-Анжеликах больше не думает. Сам себе брюки гладит и завтраки готовит.
А Марина, между тем, просто расцвела. Говорят, за ней разведенный уролог стал ухаживать. Кто знает, может, что у них и выгорит.
Богиня
Когда мне стукнуло сорок пять, я загрустила. Уж климакс близится, а Германа все нет! Чтобы успеть запрыгнуть в последний вагон, надо было срочно, не отходя от кассы, искать мужика, оглушать гантелей и тащить в Загс, оставалось одно – найти жертву.
Претенденты на руку, сердце и прочий ливер в очереди не толкались, и штабелями у ног не укладывались – сволочи, че.
«Что со мной не так?» - мотала я на красный нос пьяные сопли, приставая к подружкам-собутыльницам. «Да вроде все норм, - лицемерно отвечали те, - живенько...» - и тут же переводили разговор на другую тему.
Когда интернет угодливо прислал мне приглашение на курсы коуч-тренера Ярослава Самойлова «Путь женщины», я восприняла это, как ЗНАК. Вселенная меня услышала и послала мудрого терпеливого гуру, который разберется со всеми моими проблемами и комплексами, и обязательно передаст с рук на руки шикарному, умному, красивому и богатому слепо-глухо-немому миллионеру!
Заплатив каких-то двадцать пять тысяч, я пошла на он-лайн курсы учиться «на богиню».
- Положите перед собой листок и делайте пометки – сказали мне, я положила и начался «морской бой».
- Женщина должна вдохновлять мужчину – не критиковать и троллить, а восхищаться его достоинствами, - возвестил гуру.
- Мимо! – заорала я и поставила первый жирный минус.
- Она должна быть скромна и тиха, как лесной ручей – не повышать голоса, говорить нежно и плавно, пахнуть вкусно и ненавязчиво, одеваться в пастельные тона и уметь выразить свои чувств одним только взглядом.
- Мимо, мимо, мимо, - шептала я, выводя минусы на листке.
- Чтобы добиться успеха, женщина должна уметь стойко и с достоинством принимать отказы – умение проигрывать лишает нас страха.
- Ой йооопт, - я нарисовала еще один минус на бумаге.
В концу вводной лекции мой листок был исписан минусами, так что стало понятно, почему корабли противников – потенциальных мужей – спокойно фланируют в моем фарватере, проплывая мимо даже слегка не подбитыми.
Это я удачно зашла! – размышляла я, приготовившись кардинально измениться.
Первое задание было направлено как раз на то, чтобы перестать бояться отказов. Я пришла к подружке Натахе и позвала ее с собой «на задание» - мне требовалась группа поддержки.
Надо было отправиться на Невский, выбрать самый дорогой и пафосный магазин, игриво и сексуально слоняться у витрины и просить всех проходящих мимо мужчин купить мне воооон то платьишко.
Когда мы припарковались у магазина, Натаха справедливо заметила:
- В этом магазине самое большое платье 48 размера, оно тебе даже на шею не налезет, но ты можешь сказать, что собираешь вещи погорельцам.
- Дура ты что ли, - возмутилась я, - в условиях задания сказано: это должна быть вещь именно для меня, подарок, понимаешь?
Подруга еще раз окинула взглядом витрину и резюмировала:
- Тогда выпрашивай шарфик.
Красивый розовый шарфик на манекене стоил 7 тысяч рублей – преступно мало, нам велели просить вещи не дешевле тридцати тысяч. Но – что делать, я вздохнула и стала бродить у витрины, с тоской рассматривая пробегающих мимо мужиков.
Подруга осталась сидеть в машине со словами: «Когда тебя начнут вязать менты за приставание на улице, я должна это заснять»
Я простояла минут двадцать, замерзла, но так и не решилась ни к кому подойти.
- Мне страаашнаа, - ныла я, отогреваясь в машине, - ладно если просто пошлют, а ежели еще и наваляют?
Да, путь богини оказался опасен и проходил через лопухи и тернии.
- Не дрейфь, - ободрила меня подруга, - на вот возьми газовый баллончик.
- Задания уничтожать противника на подступах еще не было, - вяло отбивалась я. – Может ну его, поехали в бар?
- Нет уж, я должна досмотреть это шоу до конца, - нервно хихикала та, и мы решили, что она будет выбирать мужиков, тыкать в них пальцем, а я разводить на подарки.
Первый, на кого она показала, был такой роскошный мужчина, что к нему, пожалуй, постеснялась бы подойти Эль Макферсон в лучшие свои годы. Высокий, холеный, в дорогущем пальто, с густыми темными волосами и синими, как крымское небо, глазами. Ой, мамочки – мне было гораздо проще войти в клетку к голодным тиграм, чем подойти к такому мужику.
Красавец замешкался у витрины, и я стала нервно нарезать вокруг него круги, как голодная акула, уменьшая расстояние.
Мужчина заметил мои маневры и уставился в упор своими прекрасными синими глазами.
- Красивый шарфик, - дергая плечом, начала я беседу и, как лошадь, мотанула башкой в сторону манекена.
Тот перевел на витрину равнодушный взгляд, скользнул по манекену и снова уставился на меня.
- Я такой хочу, - промямлила я, растирая ногой об асфальт чей-то окурок.
Тут у мужика зазвонил телефон: «Да, дорогая, я почти на месте», - сказал он в трубку, еще раз бросил на меня удивленный взгляд и скрылся в толпе.
Видимо, у него уже была своя богиня, закончившая курсы Самойлова раньше меня.
- Надо бухнуть, - ободрила меня Натаха, - тогда и дело пойдет. Только не перебери, а то точно проснешься в ментовке.
Я быстро опрокинула в соседнем баре пару коктейлей для храбрости и снова вернулась на пост - дело пошло веселее. Первый мужчина, у которого я попросила шарфик, сильно нервничал и пытался выяснить, почему я прошу подарок именно у него. Аргументы, что он показался милым и щедрым, его не удовлетворяли, он подозрительно спрашивал, не Светка ли меня подослала, и просил передать ей, чтобы мы обе пошли к черту.
Второй долго цокал языком, возмущался, как какой-то вонючий шарфик может стоить семь косарей, и предложил поехать к нему в Девяткино выпить разливного пива.
Третий долго ржал, спрашивал на чем я сижу и просил телефон диллера.
Мужчины пугались, сердились, смеялись, спрашивали, где скрытая камера, но совершенно не горели желанием меня одаривать.
Я окончательно замерзла, Натаха уссывалась в машине, желание быть богиней таяло, как мороженое на жаре. Хотелось выпить, поругаться с кем-нибудь на Мамбе и поспать. Но подруга заблокировала двери и пригрозила, что без шарфика меня не впустит.
Наконец, я увидела его! Мужчина лет пятидесяти, кажется, под шофе, шел присвистывая, с блаженной улыбкой глядя по сторонам, и явно никуда не спешил. Я бросилась ему наперерез, включив всю свою женственность и обаяние и заорала хриплым простуженным голосом:
- Мужчина, купите мне воон тот шарфик!
- Шарфик? – отчего-то не удивился тот, разглядывая меня с приветливой улыбкой.
- Да, шарфик, - заиграла я бровями. – Знаете, проснулась сегодня, выпила кофе на веранде, покормила ручных канареек и так захотелось новый шарфик. Ну не самой же покупать – я тааак люблю подааарки от крааасссивых незнаакомцев…
- А знаете, - пожевал губами тот и взял меня под локоть, - пойдемте! - и потащил по Невскому.
Я оглянулась на Натаху – та с интересом смотрела на наш тандем и показывала мне одобряющие знаки.
«Наверное, в ресторан поведет, - думала я, когда меня решительно волокли по проспекту. – Или в кино…»
Мужчина свернул в арку, твердой рукой таща меня за собой.
«Щас зажимать начнет!» - решила я и зажмурилась. Но мы вошли в двор-колодец и меня потянули куда-то вниз по ступеням в подвальное помещение.
«Насильничать будет!» - подумала я и окончательно расслабилась. В подвале оказался магазин «Дикси». Кавалер купил мне пачку макарон, сосиски «Папа может», десяток яиц и бутылку молока.
- Вы не смущайтесь, - ободрительно похлопал он меня по плечу, - у всех в жизни бывают тяжелые времена. Но на работу все же устроиться надо.
Когда я вернулась к машине с пакетом из «Дикси», Натаха уже не просто ржала, она хрюкала и поскуливала, стукаясь лбом о руль.
Через месяц курсы закончились, нам прислали в почту дипломы, подтверждающие, что мы теперь дипломированные богини. Все благодарили гуру, хвастались успехами и достижениями, и выставляли фото с кавалерами. Я уныло бродила по комментариям и везде задавала вопрос: «А мужика-ка где взять? Эй!.. Мужика-то где найти? Я ж теперь все знаю, все умею, на ком навыки оттачивать? Людииии! Мужики-то гдеее?» - но мои стенания потерялись на фоне всеобщего ликования.
Автор: Оксана Новак
Библиотека
В дверь звонили. Пока Лена мыла руки, которые были в муке, пока шла до прихожей, звонок все продолжался. Из детской комнаты выскочил старший сын Митя, и, не глядя в глазок, распахнул дверь. Упершись лбом в кнопку звонка, стоял и похрапывал мужчина в мокром, камуфляжном костюме, и от которого несло рыбой. Свежевыловленной.
В руках у него был пакет, мужчина держался только за одну его ручку, и потому из пакета наполовину свешивалась здоровенная щука, распространяя рыбный дух по подъезду. Митя тронул родного отца за рукав, а это был отец, и мужчина оторвал голову от, начинающего хрипеть, звонка.
- Папа? – Удивился Митя. А почему ты сюда пришел?
Папа стоял, глупо улыбаясь и старался сфокусировать свой взгляд на мальчике. Глаза его, то разбегались в разные стороны, то собирались у переносицы в кучу. В следующую секунду он рухнул в прихожую.
Наконец и Лена открыла рот: - Почему, почему… Потому, что по старой памяти назвал он свой прежний адрес.
В прихожую выскочил и младший сын, десятилетний Витек. Он длинно присвистнул. Потом посмотрел на мать, и сам себя шлепнул по губам.
- Правильно, - сказала мама, - а то денег не будет.
- Мальчики, тащить этого…, - Лена оценивающе посмотрела на бывшего мужа, - стокилограммового лося в комнату мы не будем. Не дотянем. Да и запах от вашего папеньки …
- Снимаем с него мокрую одежду, под голову свернем и положим старый Митин пуховик. Лена командовала, стягивая с бывшего мужа ботинки. Укрыли мужчину старым покрывалом. Алексей повернулся набок, сложил ладони под щечку, почмокал губами и снова уснул, время от времени громко всхрапывая.
- Удачная у папки была рыбалка, - рассмеялся Витек. - С чем был согласен его старший брат.
- Мама, тете Танче нужно позвонить. Иначе и тебе достанется, а папке и того хуже будет. На расправу она быстра. Разговоры и извинения у нее на потом.
Мальчики обшарили карманы отца и нашли мобильник. Митя протянул его матери. Звони, мам. Опережай события.
- Хм, Танчик, это она?
- Она, мам, она.
*******
Танчик моментально пошла в атаку: - Тебя где носит?! Ты еще два часа назад должен был быть дома!
- Татьяна, добрый вечер, это….
- Ах, ты *алава! – Танком поперла на Лену Татьяна.
Лене пришлось включать завуча:
- Рот захлопни и слушай молча! Иначе заблокирую тебя!
Танчик такого отпора не ожидала, и потому, действительно захлопнула рот.
Лена продолжила: - Я бывшая жена Алексея. Сам он мертвецки пьяный спит в прихожей. Видимо, возвращаясь с рыбалки в таком состоянии, он из глубин своего подсознания выудил и назвал свой старый адрес. Никаких глупостей додумывать не надо. Рядом со мной сыновья, с которыми ты знакома.
- А еще, рядом с ним лежит огроменная щука. Уже вся квартира ею провоняла. А у нас лоджия утепленная, хранить негде. В, общем, приезжайте и забирайте своего мужа с его добычей. Иначе, она, щука, отправится в мусоропровод. Чем скорее приедете, тем лучше. Адрес записывайте.
- Не надо, я Митеньку с Витенькой подвозила до дому.
Заворочался ключ в замке входной двери и в прихожую шагнул Роман, нынешний муж Лены. Сразу стало тесно.
- А это, что за явление чуда народу? – удивился Роман, глядя на лежащего на полу мужчину - может выкинуть его в подъезд вместе с рыбой?
- Нет, - закричали мальчики, - это наш папа.
- Да-а? А почему он здесь?
Витек сумничал – просто он заблудился во времени и в пространстве.
- Понял, по старой памяти мужик пришел. И что мы с ним будем делать?
- Сейчас его жена за ним приедет. Заберет его. Только как она его заберет, он же не транспортабельный, - сказала Лена.
Звонок в дверь – тетя Танча приехала, в голос закричали мальчишки. Митя открыл дверь и в квартиру вошла монументальная женщина. Глядя на нее, Лена сразу поняла, почему в телефоне мужа она записана Танчиком.
*******
В танках Лена совершенно не разбиралась, но уж Т-34 она по старым военным фильмам знала. Вот на него и была похожа Татьяна. Лена обратила внимание, как Танча и Рома посмотрели друг на друга, и, как у обоих брови поползли вверх.
Жена бывшего покатила теперь на нынешнего мужа Елены.
- Какого …. , она оглянулась на детей и продолжила - … лешего, ты здесь делаешь?! Только тебя тут не хватало!
- Живу я здесь. А это, значит, и есть твой Лёша, - скорее утвердительно, чем вопросительно, сказал Роман, показывая на Алексея.
- Скучно сегодня не будет, - пробормотала Лена.
- Все, кроме Лёши, идем в комнату, - повысила голос она, - и будем решать, что нам делать.
Дети и не подумали отправиться в свою комнату. Дело-то их отца касалось.
Начала Татьяна – Лена, ты правильно сказала, что Лёша не транспортабелен. Несмотря на мои немалые габариты, я не справлюсь с ним. Даже с чьей-нибудь помощью.
Женщина посмотрела на своего бывшего мужа Романа, но тут вмешалась Лена: - ни в коем случае! Роману недавно вырезали аппендицит, даже повязку еще не сняли. В, общем, нет, нет и нет! Он сегодня первый раз после больницы самостоятельно за хлебушком сходил.
- Господи, ну и запах в квартире! Куда рыбу-то девать? – не выдержала хозяйка.
У Романа зазвонил телефон. – Мама, - вздохнул он. – Да, мама.
Он молча ее выслушал, с тоской посмотрел на окно, за которым мела метель.
- Мама, у меня еще постельный режим, я не могу сейчас приехать.
Отодвинув трубку от уха, он обреченно сказал – сейчас я приеду, раз у тебя высокое давление.
*******
Трубку у него попросила жена и снова включила завуча:
- Эмма Петровна, я немедленно вызываю вам скорую! При оформлении вызова спрашивают возраст больного и конкретно, на что есть жалобы!
- Как не надо скорую, Эмма Петровна? Она всяко-разно доберется до вас быстрее, чем ваш сын. И помощь медики окажут вам намного действеннее. Эмма Петровна, прилягте и ждите скорую.
И женщина вызвала неотложку! Роман смотрел на жену с благодарностью, а Танча с изумлением.
- Уважааю, - протянула она, - а я за несколько лет, так и не научилась ставить свекровь на место. У нас и разлад в семейной жизни с Ромкой начался с нее. Она меня гнобила, я жаловалась мужу, но ему так не хотелось вникать в женские разборки. Вот я его и обвинила, что он не может защитить меня от своей мамы.
- А у вас, я смотрю, это ты защищаешь мужа от его собственной родительницы.
- Дорогие хозяева, - Танчик прокашлялась, прочистила горло, - я предлагаю Лёшика не трогать, пусть спит, - она знаком остановила Лену, пытавшуюся возразить, - я тоже останусь. Могу устроиться рядом с ним!
- Но! Если хозяйка пустит меня в свою кухню, я устрою ужин на всю компанию, а именно, нажарю рыбных котлет и пюрешку сварганю. А то мы уже все рыбным запахом пропитались…
- Я за, - быстро проговорил Рома, - котлеты, в том числе и рыбные у Танчи просто волшебные.
- Мы с Витьком тоже за, - сказал Митя.
- Так ее же, сначала, почистить надо, разделать. Рыбья чешуя будет по всей кухне. И, вообще, тут я вам не помощник! - Заявила хозяйка.
- Без тебя справимся! Сиди проверяй свои тетрадки.
Танчик начала командовать: - Рома, ты щучку чистишь и разделываешь, Митя занимается картошкой, а Витек луком. Электромясорубку вижу, остальное мальчики покажут.
Лена очень удивилась, как ловко Танча распределила работу между мужчинами. Никто даже не вякнул против. Сыновья, оказывается, умеют чистить картошку! Ну и дела…
Лене очень хотелось посмотреть, как будет все происходить. Она была поражена, как ловко и слаженно все работали. Никаких лишних движений, и никакой чешуи на потолке. Как и слов.
Посмотрев на удивленную мать, Митя пояснил, - мама, просто тетя Танча работает шеф-поваром в ресторане. И только так строит своих поваров и поварят. Папа говорит, они у нее просто летают по кухне!
- Значит, на повышение пошла, - сказал Роман.
- Да уж, почти три года как…
Через час компания ужинала в блестевшей чистотой кухне. Лена даже не заметила, откуда салат-то взялся? Ну, что-то было в холодильнике…
Лёша громко потянул носом воздух, но не проснулся. Теперь из кухни доносился аромат рыбных котлет. Лена даже не подозревала, что так изумительно могут пахнуть рыбные котлеты.
*******
На ночь гостью устроили на диване. Еще Лена удивилась (какой-то вечер удивлений у нее сегодня), как хорошо и по-доброму мальчики относятся к Танче. Как и она к ним.
После ужина Роман позвонил матери.
- Мама, тебя не госпитализировали? Нет… Как ты себя чувствуешь, нормально? Мама, я вобью в твой телефон номера скорой, сантехника, и, на всякий случай, пожарной службы. А завтра я к тебе с утра пораньше, часиков в шесть или начале седьмого приеду. Как не надо в такую рань? Ты же говорила, что встаешь ни свет, ни заря. Все, мама, отдыхай.
Утром хозяева проснулись очень рано, но гости уже были на кухне. Танча кормила своего мужа, который никак не мог понять, как он тут оказался.
- Не буду вставать, пока они не уйдут! – Заявила Лена. Не хочу слушать никаких Лёшкиных объяснений.
На кухне появились зевающие пацаны. Посмеялись, вспоминая, как вчера к ним ввалился отец.
- Мальчики, оладушек на завтрак хотите? Тогда идите, умывайтесь, я сейчас быстренько их приготовлю.
Через полчаса тазик с пышными оладьями стоял на столе. Тут и Лена с Ромой не выдержали, встали. Правда, к их удовольствию, гости уже уходили.
- Лен, ты это… извини…
- Все проехали, Лёша. До свидания!
- Таня, я честно рада нашему знакомству. Всего хорошего!
Мужчины пожали друг другу руки, и Лёша пообещал больше не путать адреса. Предложения дружить домами не последовало ни от одной из сторон.
Дверь за гостями закрылась и Лена перекрестилась.
Автор неизвестен
Присоединяйтесь — мы покажем вам много интересного
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Нет комментариев