Поэзия и поклонники

Всё передумано уже, Всё перемерено, И что-то сложено в душе, А что потеряно – Не переделать ничего… Да, в общем, стоит ли, Пускай и дальше жизнь плывёт Своей историей. Уже достаточно луча С небес упавшего, И не кляну я сгоряча Себя, вчерашнюю, Хоть понимаю, что могла В судьбе не путаться… Но как жила, так и жила… Не стоит кутаться В то, что уже не возвратить: Пора – не поздняя, И тропки есть, чтоб побродить Еще под звездами. Надежда теплится во мне, И в счастье верится, И огонёк живой в окне Любовью светится. Анна Опарина #поэзияипоклонники

Все лето шел зеленый ливень. И был он тих и непрерывен. Густые ветви до земли, Как струи долгие, текли. И дули ветры, их колебля. Текла трава, стекали стебли, Текли и не могли утечь, Текли, касаясь наших плеч, И щиколоток, и коленей. ...Мильон таких прикосновений Переживешь за жизнь свою, Не ведая, что ты в раю, И ожидая, ожидая Других чудес, другого рая. Лариса Миллер 1977 #ПоэзияиПоклонники

Чем старше Женщина – тем больше преимуществ. Она мудрей, хитрее и нежней. И четче знает, кто ей в жизни нужен, И юной деве не сравниться с ней! Ходы вперед десятками считает, Читает взгляд. И даже слабый жест. Запретный плод её уж не прельщает: Она все то, что ей по вкусу, ест. Мужчин с успехом делает рабами, По-царски правит в собственной семье. Все реже плачет «бабьими» слезами И жалость вряд ли вызовет к себе. Кокетства глупость заменяет шармом, Перешагнув в утехах тела стыд. И дарит то, что ей приятно, даром, А память ставит промахи на вид. Умеет скрыть природные изъяны, Достоинства изящно подчеркнуть. И взглядом, полным магии и тайны, Привычно, без усилия, сверкнуть. Вместить в себя все вековые гены. Изюминкою стать в руках Творца, Быть Афродитой, вышедшей из пены На жертвенность венчального кольца. И в 30 «с хвостиком», вступая в совершенство, Стряхнув усталость напряженных лет, Почувствовать душевное блаженство Гармонии, Цены которой нет. Борис Пастернак #ПоэзияиПоклонники

Июль. Исходят липы цветом. У лета дел невпроворот. С утра, разбуженный рассветом, Пчелиный трудится народ. Спешит. И в том его заслуга, Судьбы великая страда. И мёдом пахнет вся округа, Деревья, воздух и вода. Земли и неба мир раздольный, Его насущные дела. А липы, словно колокольни, Гудят во все колокола. Михаил Дудин #ПоэзияиПоклонники

Памяти Вероники Тушновой...

Мне не больно. Совсем. Нисколько! Не из гордости. В самом деле. Говорят, что вот так иголка Незаметно блуждает в теле. Раз попав в него, может долго По сосудам ходить, по тканям. Может спрятаться вглубь иголка. И тогда словно в воду канет. Может так продолжаться годы Чтоб однажды на вольной воле человек без причины, сходу Повалился от смертной боли...  Ирина Снегова #ПоэзияиПоклонники

Памяти Вероники Тушновой... Нельзя за любовь — любое, Нельзя, чтобы то, что всем. за любовь платят любовью Или не платят совсем. Принимают и не смущаются, Просто благодарят. или (и так случается!) Спасибо не говорят. Горькое… вековечное… Не буду судьбу корить. жалею тех, кому нечего или некому подарить. 1945 г. * Стихи Вероники Тушновой - вечная исповедь любящей женщины. Судьба все же даровала ей Любовь. «Он мне и воздух, он мне и небо..» А у меня есть любимый, любимый, с повадкой орлиной, с душой голубиной, с усмешкою дерзкой, с улыбкою детской, на всём белом свете один-единый. Он мне и воздух, он мне и небо, всё без него бездыханно и немо… А он ничего про это не знает, своими делами и мыслями занят, пройдёт и не взглянет, и не оглянется, и мне улыбнуться не догадается. Лежат между нами на веки вечные не дальние дали — года быстротечные, стоит между нами не море большое — горькое горе, сердце чужое. Вовеки нам встретиться не суждено… А мне всё равно, мне всё равно, а у меня есть любимый, любимый! Эти стихи Вероника адресовала ему-известному поэту и писателю- фронтовику Александру Яшину. Они сблизились в тяжелый для него период, в дни его оголтелой травли... Тушнова была одной из немногих, кто поддержал в те нелегкие дни Александра Яковлевича. Она отогрела и оживила своей любовью его «пасмурную душу». Казалось бы, вот оно, долгожданное счастье ,но он не мог оставить детей и супругу... И все настолько запутанно.. Несмотря на все усилия любящих сохранить свои отношения в тайне, им это не удалось. Поползли слухи и сплетни.. И поэт прекратил свои встречи с Вероникой .. Тушнова понимала своего любимого : «..Меня одну во всех грехах виня, все обсудив и все обдумав трезво, желаешь ты, чтоб не было меня... Не беспокойся – я уже исчезла…» Не имея возможности видеться с любимым, поэтесса нашла другой способ общения: «Я говорю с тобой стихами, остановиться не могу". Вероника одна переживала свое горе :«Ты не горюй обо мне, не тужи..» тебе, а не мне доживать во лжи, мне-то никто не прикажет: — Молчи! Улыбайся! — когда хоть криком кричи. Не надо мне до скончанья лет думать — да, говорить — нет. Я-то живу, ничего не тая, как на ладони вся боль моя, как на ладони вся жизнь моя, какая ни есть — вот она я! Мне тяжело… тебе тяжелей… Ты не меня, — ты себя жалей. Уже будучи безнадежно больной, Тушнова снова и снова писала о своей любви к Яшину. Так родилась ее последняя книга стихов «Сто часов счастья».. посвященная любимому мужчине. По свидетельствам, первые читатели этих стихов не могли избавиться от ощущения, что у них на ладони лежит «пульсирующее и окровавленное сердце, нежное, трепещет в руке и своим теплом пытается согреть ладони». Красивая черноволосая женщина с печальными глазами (за характерную и непривычную среднерусскому глазу красоту ее иногда называли «восточной красавицей»), с мягким характером, любившая дарить подарки не только близким, но и просто друзьям, находилась в больнице с диагнозом «рак». Александр Яшин, конечно, навещал ее. Марк Соболь, долгие годы друживший с Тушновой, стал невольным свидетелем одного из таких посещений. «Я, придя к ней в палату, постарался ее развеселить. Она возмутилась: не надо! Ей давали антибиотики, от которых стягивало губы, ей было больно улыбаться. Выглядела она предельно худо. Неузнаваемо. А потом пришел – он! Вероника скомандовала нам отвернуться к стене, пока она оденется. Вскоре тихо окликнула: "Мальчики..." Я обернулся – и обомлел. Перед нами стояла красавица! Не побоюсь этого слова, ибо сказано точно. Улыбающаяся, с пылающими щеками, никаких хворей вовеки не знавшая молодая красавица. И тут я с особой силой ощутил, что все, написанное ею, – правда. Абсолютная и неопровержимая правда. Наверное, именно это называется поэзией...» Дни Тушновой были сочтены, и она это знала. Из типографии ей привезли сигнальный экземпляр «Сто часов счастья». Издатели торопились, знали, что поэтесса умирает, – успели. В последние дни перед смертью Вероника Михайловна запретила пускать к себе в палату Александра Яковлевича. Она хотела, чтобы любимый запомнил ее красивой и веселой. А на прощанье написала: Я стою у открытой двери, я прощаюсь, я ухожу. Ни во что уже не поверю, – все равно напиши, прошу! Чтоб не мучиться поздней жалостью, от которой спасенья нет, напиши мне письмо, пожалуйста, вперед на тысячу лет. Не на будущее, так за прошлое, за упокой души, напиши обо мне хорошее. Я уже умерла. Напиши! Умирала знаменитая поэтесса в тяжелых мучениях. Не только от страшной болезни, но и от тоски по любимому человеку. Ее не стало 7 июля 1965года , а через 3 года ушел и он .. и тоже .. онкология. После нее остались рукописи в столе: недописанные листки поэмы и нового цикла стихов. Могила Вероники Тушновой находится на Ваганьковском кладбище в Москве. #поэзияипоклонники