Еврейский анеГГГдот и юмор за Одессу (original)

#инночкина

#инночкина

#инночкина

#инночкина

#инночкина

#инночкина

Анекдоты от Зямы Шнобельсона 106 А Одесса-мама продолжает жить своей полноценной полной сарказмом жизнью : — Соломон, ты куда это намылился с таким чемоданом, будто собрался эмигрировать в Австралию?! — В Одессу, на Привоз, — отвечает Соломон, подтягивая ремень. — А что ты там забыл? У нас что, на районе рыбы нет? — Ой, не смешите мои тапочки! На районе — это торговля, а на Привозе — это жизнь! Там люди живут, там каждый продавец — философ, каждый покупатель — поэт, а если тебя не обвесили, ты считай, что день прошел зря, потому что тебя не заметили. А у нас что? Только соседи, """""""""

Шел 1982 год.... Димка влетел в родительскую спальню и радостно запрыгал на кровати: - А я знаю - вы ночью не спите! Вы кое-что делаете! Ошарашенные родители молчали. Было видно, что такого от 8-летнего сыночка они не ожидали. Мама покраснела, а папа пытался найти подходящие слова. - Э.. Ну, понимаешь, сынок, как бы тебе объяснить... Димка заинтересовано смотрел на красного от стыда отца. - У папы есть... э... инструмент. Понимаешь?(Димка закивал головой). У тебя тоже есть, но маленький. Игрушечный пока, так сказать... И папа ... ммм... двигает им туда-сюда... А у мамы есть... о, господи... шкурка. Она тоже ей делает туда-сюда. Ну в целом понятно? Отец вытер вспотевший лоб и уставился на сына. Димка кивнул головой и ответил: - Все понятно, пап. Но я от вас не отстану, пока вы мне не покажите... Мать с отцом переглянулись. Их глаза значительно увеличились в размерах. Казалось, между ними шел немой диалог: "Блин, доигрались. Ну что - покажем?" "Покажем, что ж еще делать-то" Отец встал с кровати и объявил: - Специально для Дмитрия Сергеевича! Исполняется впервые... для него! Димка хихикнул и сел на кровати поудобнее. - Ночью мы это докончить не успели, поэтому доделаем сейчас! С этими словами отец достал свой "инструмент" из широких штанов и принялся им размахивать: - Гляди, сына, шо сейчас будет... Мать, подготовив свою "шкурку", замерла в ожидании... Полчаса супруги работали непокладая конечностей на потребу своего любимого сыночка. Они выделовали порой такие замысловатые штуки, что Димка охал, визжал и хлопал в ладоши... ТАКОЕ он видел впервые!!! Наконец уставшие родители отложили лобзик, наждак и дрель, и присели на кровать. - Держи, сынок! Эту модель планера мы уже третий день с матерью выпиливаем по ночам, чтобы сюрприз тебе сделать! С Днем Рожденья, сынок!!! Димка схватил планер и убежал в комнату... Шел 82-й год. Секса в стране еще не было.

Дарья Копейкина- Хава Нагила / Выступление на Слепых Прослушиваниях Голос-10

ИКРА ИЗ КАБАЧКОВ В дворовых разговорах к слову – икра – надо было добавлять еще и ее название. А как же? Нельзя же спутать икру из синеньких, занимавшую безоговорочное первое место с неведомой почти никому икрой черной или надоевшей всем красной икрой. Красную брали в гастрономе «Темп» от безысходности – гости придут, а закуси нет. Во-первых, дорого – пятьдесят пять рублей за баночку, во-вторых непривычно и, честно говоря, невкусно. А еще и масло коровье подавай. Разорение. Правда, до икры магазинной под кличкой – баклажанная – никто во дворе не унижался. Хоть и стоила всего три тридцать за поллитровую банку. Но цвета была неприличного, да и привыкли хозяйки сами икру из синих творить. За всем этим кабачковая икра не котировалась вовсе. Ну, не уважали ее хозяйки. А зря! Не знали люди своего счастья. Аж до тех пор, пока не приехала из Великомихайловки к тете Риве родственница. Не то тетя, не то двоюродная бабушка… Давно дело было, кто упомнит. Приехала эта самая тетя – пусть будет так! – и ее сразу за стол усадили. Как и положено в нормальной одесской семье. Разносолы поставили: перцы фаршированные, шейка, красную икру открыли, разорились. Так тетя эта поковырялась вилкой в шейке – представляете? – и икру требует. Ей почти русским языком говорят: - Да вот же она, тетя Лея! – и на красную икру показывают. А она, недоразвитая, кабачковую требует. Дядя Петя, простая душа, вообще удивился: - А что это? Не дипломат, ох, не дипломат. Впрочем, у Ривы тоже ничего не вышло. Начала, было, заливать насчет, что не сезон, что в другой раз… Но тетя не вняла и потребовала вести ее сейчас же и немедленно туда, где кабачками торгуют. А дяде Пете лень было везти ее аж на Привоз – тоже мне пуриц! – так он отвел тетю на улицу покойной Розы Люксембург, в полуподвал, где овощами торговали. Вы бы видели те овощи. Их даже такой шлимазл, как Межбижер не берет. А тетя, как набросилась. И кабачки огромные, как мадам Берсон взяла, и помидоры, замурзанные, как они же. Лук, чеснок пополам с мусором., пару перцев из совхоза «Позор Украины»… Набила авоську и дяде Пете сует – неси, мол. А тому это, как серпом, сами знаете куда. Увидят соседи – прощай репутация. С ним после этого даже алкаш Жора пить не станет, да что Жора – Межбижера перед ним на партию в домино брать будут! Но что делать? Взял дядя Петя авоську и попер быстрым шагом домой. А тетя-то не успевает. - Стой! – орет. А голос у ней, как у товарища Комбайнерова, когда на партсобрании империалистов клеймит. Короче, нарвался дядя Петя на торжественную встречу у ворот. Все, как на подбор. И мадам Берсон, и тетя Маруся с «подругами» Симой и Аней, и тетя Бетя, и сама тетя Рива, уже авансом несчастная. Дядя Петя быстренько прошмыгнул в парадную, тетя за ним, а Риве куда деваться? Вот и дали ей, простите за рифму, оторваться. Такое услышала, что даже хуже того, что в характеристиках отъезжающих много поздней писали. И поняла тетя Рива, что погубила ее тетя Лия окончательно. Тем более, что угрожали соседи, что придут хором трескать удивительное яство, что тетушка сготовит. И улыбались при этом ехидно. А тете все эти мучения до одного места. Она на кухне царит. Помидоры отмыла, перцы обрезала до целой части, лук- пошинковала, чеснок очистила и мелко порезала и за кабачки взялась. Шкуру срезала и давай кабачки на кубики крошить. Дядя Петя от таких дел ушел газету читать, а чтоб его храп не мешал трудовому процессу еще и двери закрыл. Хорошо тете Лее – никто не мешает. Вот она и творит. Разогрела казан, туда постного масла немного и лук. Стоит, деревянной ложкой помешивает. Аж до тех пор, пока лук не порозовел. Тогда и кабачки туда высыпала. А как они сок пустили, огонь уменьшила, крышкой казан закрыла и за помидоры с перцами взялась. Перво-наперво их кипятком обдала, ну, чтоб шкурка-кожура легко снималась, а потом и пошинковала мелко-мелко. Жарко стала. Вот и открыла тетя Лея окно. А запах себе и полез во двор, ему пограничники не нужны. Принюхались люди, уловили, озадачились. Инсинуации – Герцен знает, что это за слово – как-то сразу прекратились. Тетя Аня даже вспомнила, что тете Риве рубль должна. А тем временем варево в казане поспело. Сняла тетя крышку и шинкованные помидоры с перцами туда. Посолила, перемешала, поперчила, перемешала… И… Ей Богу, от себя отрываю – насыпала туда три ложки – чайных! – сахара. Оставалась самая малость. Почти икру в миску переложить и мять, мять, мять давилкой для пюре. Вроде все. Устала тетя. Ну и прилегла на диванчик отдохнуть. А дверь-то не прикрыла! Вот окончательный запах и до дяди Пети донесся. Манящий, нестерпимый. Кинулся дядя Петя в кухню. А тут и соседи подоспели. На дегустацию. Дегустируют, хвалят… Проснулась тетя Лея, захотела икру отведать. Тот случай. Съели соседи все. Так что, придется ей назавтра опять икру готовить. Александр Бирштейн. #Бирштейн #гектор