Предыдущая публикация
Фильтр
ИЛТИМОС ТО ОХИРАШ ХОН ХУДО БА ХАМАИ МУРОД ХОЯТ МЕРАСОНАТ Мактуб аз Арабистони Сауди. Ассалому алайкум бародарон ва хохарони мусалмон. Ин мактуб барои шумоён мусалмонони тамоми дунё аз Арабистони Сауди аз номи масчиди Хазрати Мухаммад (с.а.в). Пайгамбари бузург ва Расули бархак ва имомхатиби хамин масчиди бузург Шайх Ахмад. Баъд аз хондани Куръони Карим рузи чумъа дар вакти хобаш шайх Ахмад Хазрати Мухаммад (с.а.в)- ро дид ва он хазрат чунин гуфтанд: "Эй шайх рузи чумъа 600 нафар вафот карданд ва ягон нафари онхо ба бихишт дохил нашуданд. Сабаб ин аст, ки занон мардони худро (шавхарашонро) гуш намекунанд, мусулмонони доранда (бой) дигар ба камбизоатон, камбагалон, сагерагон ва ятимон ёрдам на
Аэропорт. Ночной полет.
Мы жаждем приключений,
Нас манит то, что дальше ждет,
И это душу греет.
Сдан чемодан. Контроль уж пройден
И новый штампик в паспорте стоит
Ничто нас больше не тревожит.
Ведь мы же скоро улетим
И в предвкушении полета,
Мы пробываем битый час,
Слоняясь между делом в магазинах,
Которые не радуют уж глаз.
На час задержка рейса. Мы скучаем,
За чашкой чашку чая выпивая не спеша.
Хотим уже взлететь — нас не пускают,
Но в небо рвется неспокойная душа.
Затем наш вылет снова отложили,
Еще на час, затем еще на пять,
Гадали мы, что же случилось
И стоит ли билеты поменять.
Отправились мы представителя искать
Авиакомпании, что нас так задержала.
Он долго сам не мог тогда по
Мы жаждем приключений,
Нас манит то, что дальше ждет,
И это душу греет.
Сдан чемодан. Контроль уж пройден
И новый штампик в паспорте стоит
Ничто нас больше не тревожит.
Ведь мы же скоро улетим
И в предвкушении полета,
Мы пробываем битый час,
Слоняясь между делом в магазинах,
Которые не радуют уж глаз.
На час задержка рейса. Мы скучаем,
За чашкой чашку чая выпивая не спеша.
Хотим уже взлететь — нас не пускают,
Но в небо рвется неспокойная душа.
Затем наш вылет снова отложили,
Еще на час, затем еще на пять,
Гадали мы, что же случилось
И стоит ли билеты поменять.
Отправились мы представителя искать
Авиакомпании, что нас так задержала.
Он долго сам не мог тогда по
Аэропорт, дружище, старина,
Все беды обрываются в тебе.
И кажется, что жизнь усложнена,
А главное забыто в Душанбе.
И что-то отрывает от земли,
От грустного становится смешно,
Как будто мы от слабости ушли
За маленькое круглое окно.
Остался осторожный гул турбин,
Июль, да разговоры ни о чём.
И кто-то то, что нужно не разбил.
А кто-то то, что важно не учёл.
Кому-то кулаками машут вслед,
Над кем-нибудь смеются полным ртом,
А кто-то просто комкает билет
И вместе с ним всё то, что за бортом.
Аэропорт, дружище, дорогой,
Куда бы нас судьбой не занесло,
Мы всё-таки в тебе одной ногой,
Хотя, признаться, это тяжело.
Ты - как порог в далекую страну,
В которой всё иначе, всё не так,
Которая похожа на
Все беды обрываются в тебе.
И кажется, что жизнь усложнена,
А главное забыто в Душанбе.
И что-то отрывает от земли,
От грустного становится смешно,
Как будто мы от слабости ушли
За маленькое круглое окно.
Остался осторожный гул турбин,
Июль, да разговоры ни о чём.
И кто-то то, что нужно не разбил.
А кто-то то, что важно не учёл.
Кому-то кулаками машут вслед,
Над кем-нибудь смеются полным ртом,
А кто-то просто комкает билет
И вместе с ним всё то, что за бортом.
Аэропорт, дружище, дорогой,
Куда бы нас судьбой не занесло,
Мы всё-таки в тебе одной ногой,
Хотя, признаться, это тяжело.
Ты - как порог в далекую страну,
В которой всё иначе, всё не так,
Которая похожа на
Аэропорт
Холодно.
Пересечение мыслями – вздор,
выстрадать молча.
Что же ты?
Жизнь не кончается. Аэропорт –
ягода волчья.
Всё обещает, что там, далеко
ждёт нас удача.
Взрослая девочка смотрит в окно,
девочка плачет.
Воспоминание: яркая гроздь
манит тревожно.
Лето. Тогда ещё вместе, а врозь –
нет, невозможно.
Он не зовёт уже, видно, привык,
звал поначалу.
Даже не город другой – материк.
Ты же молчала.
Ты не уедешь, не плачь, не мечтай.
Как их оставить?
Старая бабушка, кот, попугай –
вот твоя «стая».
Вы «одной крови», а он не такой,
ненастоящий.
Вроде фантазии, книжный герой,
только всё чаще
холодно.
Ягодой-ядом пропитаны сны,
не отпускают.
Милая,
Ты просыпайся, очнись и живи.
Здесь твоя
Холодно.
Пересечение мыслями – вздор,
выстрадать молча.
Что же ты?
Жизнь не кончается. Аэропорт –
ягода волчья.
Всё обещает, что там, далеко
ждёт нас удача.
Взрослая девочка смотрит в окно,
девочка плачет.
Воспоминание: яркая гроздь
манит тревожно.
Лето. Тогда ещё вместе, а врозь –
нет, невозможно.
Он не зовёт уже, видно, привык,
звал поначалу.
Даже не город другой – материк.
Ты же молчала.
Ты не уедешь, не плачь, не мечтай.
Как их оставить?
Старая бабушка, кот, попугай –
вот твоя «стая».
Вы «одной крови», а он не такой,
ненастоящий.
Вроде фантазии, книжный герой,
только всё чаще
холодно.
Ягодой-ядом пропитаны сны,
не отпускают.
Милая,
Ты просыпайся, очнись и живи.
Здесь твоя
Аэропорт, аэропорт...
Аэропорт, аэропорт,
Ночное зарево огней.
Лечу за борт, лечу за борт
Любви моей, любви моей.
Метель на взлетной полосе,
И снег летит за воротник
Не могут счастливы быть все,
А потому держись, старик.
Погасло, наконец, табло,
Пустеет пачка сигарет…
А может ты тогда назло,
А не всерьез сказала нет.
В иллюминаторе земля
Кружится, обгоняя ночь.
Попутчик смотрит на меня,
Как будто хочет мне помочь.
Мне говорил один чудак:
В дороге легче позабыть.
Но оказалось все не так,
Он просто не умел любить
Пускай сто тысяч лет пройдет,
Но я упрямый, я дождусь,
Когда заправят самолет,
В котором я к тебе вернусь
Аэропорт, аэропорт,
Ночное зарево огней.
Лечу за борт, лечу за борт
Любви моей, любви моей.
Метель на взлетной полосе,
И снег летит за воротник
Не могут счастливы быть все,
А потому держись, старик.
Погасло, наконец, табло,
Пустеет пачка сигарет…
А может ты тогда назло,
А не всерьез сказала нет.
В иллюминаторе земля
Кружится, обгоняя ночь.
Попутчик смотрит на меня,
Как будто хочет мне помочь.
Мне говорил один чудак:
В дороге легче позабыть.
Но оказалось все не так,
Он просто не умел любить
Пускай сто тысяч лет пройдет,
Но я упрямый, я дождусь,
Когда заправят самолет,
В котором я к тебе вернусь
Аэропорт- извечная опора,
Раздумьям перед пробой высоты.
На окнах в небо призрачная штора.
И в спешке оброненные цветы.
Воздушный замок наших ожиданий
Волнений неоправданных и слез
Все люди назначают здесь свиданья,
Небесному простору, миру звезд.
По расписанью лайнер прибывает,
Посадке счастлив, но прекрасней взлет.
Порой и в нашей жизни так бывает,
Но только каждый сам себе пилот.
Вот взмах руки так просто, на прощанье
До встречи путь не близкий, только пусть
Друзей нас не покинут обещанья
И на земле недолгой будет грусть
И самолетов голос недовольный
Не смеющий свободы попросить
Они мне птиц напоминают вольных
И хочется их взять и отпустить
Они взлетят и полетят,
Раздумьям перед пробой высоты.
На окнах в небо призрачная штора.
И в спешке оброненные цветы.
Воздушный замок наших ожиданий
Волнений неоправданных и слез
Все люди назначают здесь свиданья,
Небесному простору, миру звезд.
По расписанью лайнер прибывает,
Посадке счастлив, но прекрасней взлет.
Порой и в нашей жизни так бывает,
Но только каждый сам себе пилот.
Вот взмах руки так просто, на прощанье
До встречи путь не близкий, только пусть
Друзей нас не покинут обещанья
И на земле недолгой будет грусть
И самолетов голос недовольный
Не смеющий свободы попросить
Они мне птиц напоминают вольных
И хочется их взять и отпустить
Они взлетят и полетят,
Мы являемся в аэропорт судьбы.
Рейс нам кто-то свыше объявляет
И часы до взлёта отмеряет
Напрокат нам выданной души.
Улетать в рейс дальний не спеши!
Для кого-то вдруг отложен рейс…
Как потратить время – кто подскажет?
И дорогу нужную укажет
В бесконечно светлый мир чудес,
Коль в зал ожидания залез?
День и ночь над миром суета.
Кто-то в мир подлунный прибывает.
Смысла жизни пассажир не знает.
Ждёт его пустая суета
И к чужим стенаньям глухота.
Кто-то здесь транзитный пассажир,
А кому-то предстоит вернуться
И в проблемы жизни окунуться,
Чтобы вновь попасть на жизни пир…
Так прекрасен наш подлунный мир
Рейс нам кто-то свыше объявляет
И часы до взлёта отмеряет
Напрокат нам выданной души.
Улетать в рейс дальний не спеши!
Для кого-то вдруг отложен рейс…
Как потратить время – кто подскажет?
И дорогу нужную укажет
В бесконечно светлый мир чудес,
Коль в зал ожидания залез?
День и ночь над миром суета.
Кто-то в мир подлунный прибывает.
Смысла жизни пассажир не знает.
Ждёт его пустая суета
И к чужим стенаньям глухота.
Кто-то здесь транзитный пассажир,
А кому-то предстоит вернуться
И в проблемы жизни окунуться,
Чтобы вновь попасть на жизни пир…
Так прекрасен наш подлунный мир
Сегодня утром весь Владивосток
Узнал о дерзости кота Василия.
Портовый город испытал культурный шок
От порчи холодильника в ночи и над камбалой насилия.
Такого город раньше просто не слыхал,
Чтобы вот так перед закатом ночи
Был "поднят на уши" весь AIR-терминал,
Василий-кот шикарно отобедал, ну а счёт был явно не "уплочен".
- Ну ладно б просто он поел, иль скромно отобедал.
Зачем же этой сволочи нужны деликатесы? -
Хозяин лавки горько горевал,
- Не иначе здесь кроется, какой-то тайный смысл или иные политесы.
Вполне возможно жуткий голод и хандра
Направили Василия на "дело".
Но ведь возможно дерзкая была задумана игра
И образ Робин Гуда подтолкнул бродягу к беспределу.
Кому-т
Узнал о дерзости кота Василия.
Портовый город испытал культурный шок
От порчи холодильника в ночи и над камбалой насилия.
Такого город раньше просто не слыхал,
Чтобы вот так перед закатом ночи
Был "поднят на уши" весь AIR-терминал,
Василий-кот шикарно отобедал, ну а счёт был явно не "уплочен".
- Ну ладно б просто он поел, иль скромно отобедал.
Зачем же этой сволочи нужны деликатесы? -
Хозяин лавки горько горевал,
- Не иначе здесь кроется, какой-то тайный смысл или иные политесы.
Вполне возможно жуткий голод и хандра
Направили Василия на "дело".
Но ведь возможно дерзкая была задумана игра
И образ Робин Гуда подтолкнул бродягу к беспределу.
Кому-т
В аэропорту
В холодном, неуютном зале
в пустынном аэропорту
слежу тяжелыми глазами,
как снег танцует на ветру.
Как на стекло лепя заплатки,
швыряет пригоршни пера,
как на посадочной площадке
раскидывает веера.
На положении беглянки
я изнываю здесь с утра.
Сперва в медпункте валерьянки
мне щедро выдала сестра.
Затем в безлюдном ресторане,
серьгами бедными блеща,
официантка принесла мне
тарелку жирного борща.
Из парикмахерской вразвалку
прошел молоденький пилот...
Ему меня ничуть не жалко,
но это он меня спасет.
В часы обыденной работы,
февральский выполняя план,
меня на крыльях пронесет он
сквозь мертвый белый океан.
Друзья мои, чужие люди,
благодарю за доброту.
...Сейчас вздохну я полной гр
В холодном, неуютном зале
в пустынном аэропорту
слежу тяжелыми глазами,
как снег танцует на ветру.
Как на стекло лепя заплатки,
швыряет пригоршни пера,
как на посадочной площадке
раскидывает веера.
На положении беглянки
я изнываю здесь с утра.
Сперва в медпункте валерьянки
мне щедро выдала сестра.
Затем в безлюдном ресторане,
серьгами бедными блеща,
официантка принесла мне
тарелку жирного борща.
Из парикмахерской вразвалку
прошел молоденький пилот...
Ему меня ничуть не жалко,
но это он меня спасет.
В часы обыденной работы,
февральский выполняя план,
меня на крыльях пронесет он
сквозь мертвый белый океан.
Друзья мои, чужие люди,
благодарю за доброту.
...Сейчас вздохну я полной гр
загрузка
Показать ещёЛевая колонка
О группе
Это группа для тех Кто из Старого Аэропорта Тех кто из старого присойденяйтесь
Если найдёте фотографии если у вас есть какой нибудь фотографии из старого Аэропорта добавте
- Администратор:
- Душанбе
Скрыть информацию
Фото из альбомов