Для меня стремление не испытывать ничего, кроме радости и удовольствия, словно жить в красивой, но тесной конфетнице, прихлопнутой сверху плотной крышкой.

И я ни в коем случае не приравниваю это к счастью, как кажется многим.
Хорошо зная, что такое не испытывать вообще ничего, я умею приветствовать даже то, что вызывает боль, горькие оттенки переживаний, грусть, печаль, отчаяние, злость...
Взрослый доступ ко всему, что можно почувствовать, выводит из узких туннелей, в которых ты прячешься, когда боишься жить, и когда наивно пытаешься отгородить себя неведением от ранящего снаружи.
В этих же туннелях рождается запрет на сложные состояния, которые всё равно приходят к абсолютно любому человеку, и вопрос лишь в том, кто умеет в них быть и не сдаться, а кто изо всех сил делает вид, будто ему снизошла сомнительная благодать одноклеточного восприятия.
Запрет на сложные состояния перекрывает доступ к близости, и не только с собой, но и с другими: у тебя не получается выдерживать ни свои чувства и состояния, ни чужие, не получается принимать их, понимать, проживать, интегрировать опыт.
Тебя начинает пугать и раздражать даже обычное плохое настроение, и даже самая естественная реакция на не позволяющие радоваться обстоятельства
Ты эксплуатируешь нещадно свою улыбчивость, захихикивая уже пришедшую боль и заталкивая вглубь непризнанное страдание, которое от этого не прекращается.
У тебя на всё про всё одна попытка утешить: предложить не переживать, обесценить, перепрыгнуть в ещё не пришедшую лёгкость, быстро придумать что-то весёлое.
Ты как будто стыдишься бывать в спаде, в низкой способности порхать позитивной бабочкой, в выборе дать себе право на любое чувство и на любую эмоцию, словно кто-то сказал тебе, что ты нужен здесь только весёлым и бодрым.
Именно поэтому ты и демонстрируешь упорно даже то веселье и ту бодрость, которыми не располагаешь в моменте.
Ты боишься, что иначе тебя сочтут несчастным...
У искусственного позитива есть коварный побочный эффект: чем больше человек выжимает из себя имитацию непроходящей радости, тем реже заглядывает к нему радость настоящая, пусть и фрагментарная, но не сопоставимая по своим ощущениям с тем, что удаётся только изобразить.
Пестуя позитив, мы не раскупориваем в себе природный оптимизм, который становится доступен тогда, когда мы понимаем, насколько не зря в нашу психику заложен столь широкий чувственный и эмоциональный спектр.
Не будет принятия отрицательного, не будет и положительного.
Оптимизм даёт способность не ставить условий для себя, для других и для жизни быть именно такими, какими хочется. Он не долженствует условий для счастья. Он просто напитывает желанием продолжать даже тогда, когда всё не так и всё не то.
Если бы природа замыслила нас безмятежными улыбаками, она бы и отвесила нам один процент от того, что есть сейчас...
Именно поэтому счастье не в одной лишь способности растягивать губы в улыбку, а в способности испытывать абсолютно всё, что выпадает.
Кто знал бесчувствие, тому не надо это доказывать.
Кто не знал, просто поверьте. И не бойтесь ни своих слёз, ни своего страдания, ни своей печали...
Лиля Град.